Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

теплую, живую кожу. Я не верил. Не мог поверить. Я провел пальцами по ее волосам — мягким, темным, незнакомым. Но этот запах, этот взгляд, эта дрожь, которую я чувствовал, когда касался ее, — это была она. Я шагнул вперед, уткнулся лицом в ее волосы, вдохнул этот запах, и сердце дрогнуло.

— Ирина? — прошептал я, не веря своему голосу.

Она прижалась ко мне, и я чувствовал, как ее пальцы вцепились в мою рубашку, как она дрожит всем телом.

— Я… я Ирина, — выдохнула она, и голос ее сорвался. — Асмир… Это я…

Я зарычал, вжал ее тело в свое, стараясь впитать этот запах… стараясь впечатать ее в себя.

— Ирина… Моя Рина, — прошептал я, оторвавшись.

Она кивнула головой, и этот жест, эта улыбка… Это лицо было не ее и ее одновременно… Но я чувствовал. Это она!

— Я сошел с ума, — прошептал я.

— Нет… — всхлипнула она. — Асмир, это правда, я…

Я смотрел на нее, чувствуя, как мир возвращается на свои места. Как пустота внутри заполняется ее голосом, ее дыханием, ее любовью.

— Ты… не умерла, — сказал я, и голос мой сорвался от слез.

Она покачала головой, и слезы покатились по ее щекам.

— Я не могла умереть, — прошептала она, и в голосе ее вдруг мелькнула та самая озорная нотка, от которой у меня всегда замирало сердце. — У нас же скоро свадьба. День рождения Тита. Столько дел… умирать некогда, Асмир…

Я засмеялся — сквозь слезы, сквозь боль, сквозь все, что мы пережили. Шагнул вперед, притянул ее к себе и поцеловал. Этот поцелуй был нежным, трепетным, полным боли и облегчения. Я чувствовал ее вкус, ее тепло, ее дыхание — и знал: это она. Моя Ирина.

Я отстранился, заглянул в ее глаза. Другая. Совсем другая. Но ее мимика, ее голос, ее запах — я видел ее. Я видел ее в любом теле, в любой оболочке.

— Я боялась, — призналась она, и голос ее дрогнул. — Я боялась, что Катрин сможет тебя обмануть, что навредит…

— Не в этот раз, — сказал я, и в голосе моем зазвенела уверенность. — Я больше никогда не перепутаю тебя ни с кем. Никогда. Я увижу… увижу тебя в любом теле, в любом облике. Наши души связаны. Ты — моя. А я — твой.

Она всхлипнула, прижалась ко мне, и я чувствовал, как ее плечи вздрагивают.

— Асмир… Катрин…

— Ее больше нет, — твердо сказал я. — И Елены больше нет. Теперь точно конец. Закончилось все. Все, Рина. Все.

Ирина всхлипнула, а я вжал ее в свое тело, укрывая в собственном тепле.

— Пойдем домой… Расскажешь все, — прошептал я.

— Я боюсь напугать детей, — тихо сказала она, и в голосе ее послышалась такая знакомая неуверенность, от которой у меня сжалось сердце.

— Ирина, дети тебя узнают, — сказал я, целуя ее в макушку.

— Но я не похожа…

— Похожа. Ты — это ты, в любом теле. Моя истинная. Моя любимая, моя родная… Твоя душа, светлая… Ее невозможно перепутать. Я узнал тебя по взгляду, по запаху, по тому, как дрожат твои руки, когда ты волнуешься. И дети узнают.

— И полюбят…

— Они любят твою душу… И я. Я тоже люблю твою душу. Я люблю тебя… любую. И я так счастлив… Так счастлив, что ты есть.

Ирина улыбнулась.

— И я люблю тебя, Асмир.

— Моя половинка, моя истинная, моя, — тихо прошептал я, еще раз целуя ее в губы.

Она улыбнулась сквозь слезы, и в этой улыбке было столько света, что это пасмурное утро стало ярче. Я взял ее за руку и повел в дом — туда, где нас ждали дети, где нас ждала жизнь, которой мы едва не лишились. И пока ее пальцы переплетались с моими, я знал точно: любовь сильнее смерти, сильнее обмана, сильнее любых преград. Она всегда найдет путь — через боль, через страх, через чужие лица — чтобы вернуться домой. Чтобы быть вместе. Чтобы быть счастливыми. Навсегда.

Эпилог

* Ирина *

Храм богини Лады сиял в отблесках солнца. Сегодня была солнечная погода, поэтому лучики переливались в витражных окнах, окрашивая стены в теплые медовые тона. Карета подвезла меня к храму, и стоило ей остановиться, как я выглянула в окно в поисках жениха.

— Папа уже там? — спросила Вики, нетерпеливо ерзая на сиденье.

— Вон он! — тут же ткнула пальчиком Мария, и я проследила за ее рукой. — И Тит!

Я улыбнулась, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

— А еще Солн, Марта, Ева, Нина, — перечисляла я, — и, конечно же, Басман!

Асмир подошел к карете и открыл дверцу. А потом он застыл. Я тоже застыла. Сердце билось как сумасшедшее. Мы уже были в этом храме, уже представали перед Ладой… Да и вообще мы оба уже старые! Но отчего же сердечко билось так, словно мне снова восемнадцать? Впрочем, я верила, что душе всегда восемнадцать!

— Ты очень… очень красивая, — сказал Асмир, и в его глазах отразилось столько нежности...

— И ты, — не выдержала я, улыбнувшись в ответ.

Асмир подал руку, и я вложила в нее свою ладонь. Мы виделись утром — перед тем как мне начать собираться под пристальным вниманием Вики, которая руководила этой свадьбой больше, чем я. А еще под нежным восторгом Марии, которая ахала от цветов, фаты и платья.

Да, это была самая настоящая свадьба. В храме, с самыми дорогими людьми. А как иначе? Ведь по бумагам мы женились в первый раз! То есть Лира и Асмир женились первый раз… Ведь прошлый брак был браком Катрин и Асмира, и этот брак наконец был расторгнут. И слава Богам!

Асмир любил меня в любом виде. Но, как оказалось, закон не был готов принять меня в любом обличье. За Катрин водились огромные долги. Но денежная волокита вовсе не самый страшный «таракан» бывшей жены. Подделка документов о смерти Асмира. Участие в запрещенных черных ритуалах… Даже если бы Катрин осталась жива, ее бы посадили на всю жизнь, и страшно подумать, что в ее теле могла оказаться я.

Не скажу, что в теле Катрин мне было плохо, я привыкла к нему. Но этот флер злодейки