Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

Глава 124.

* Ирина *

Сознание возвращалось медленно... Голоса доносились до меня приглушенно, сквозь шум в ушах. Я чувствовала себя разбитой, опустошенной — и в то же время… я чувствовала себя живой.

— Она приходит в себя! — раздался чей-то голос. — Госпожа Альма, она просыпается!

— Наконец-то! — вскрикнул пронзительный женский голос. — Завтра свадьба! Деньги то уплачены, а эта девка… Бесстыжая тварь… Чуть не сорвала свадьбу! Сделай, чтобы завтра она пошла под венец.

Я с трудом разлепила веки. Комната была тусклой, пахло травами и воском. Надо мной склонилось несколько лиц — мужчина в длинном халате и полная женщина с острыми, хищными чертами лица. Она смотрела на меня с нетерпением и с ненавистью, которую я чувствовала кожей.

— Тварь неблагодарная, столько на тебя было потрачено! А ты чуть свадьбу мне не сорвала! Но завтра замуж выйдешь! Как миленькая!

Я попыталась сесть — и почувствовала, как мое тело слушается. Это было чужое тело. Худое, слабое, с длинными бледными пальцами, которые дрожали, когда я пыталась ими пошевелить. Я поднесла руки к лицу, осмотрела их — маленькие, тонкие, не мои.

Но я чувствовала это тело. Я чувствовала, как внутри меня разливается тепло — моя лекарская магия. Она восстанавливала это тело, словно залечивала старые раны, словно пробуждала каждую клеточку к жизни.

— Сейчас слуги тебя намоют. Надушат, накрасят, а то вечно ты больная, бледная… Уродка! В девках засиделась, а мне корми тебя… Наконец хоть какая-то польза от тебя будет. Сыграем свадьбу с графом — и глаза мои чтоб тебя никогда не видели…

Граф? Свадьба? Я нахмурилась, пытаясь осознать, что происходит. А потом до меня дошло. Это тело… тело Лиры. А эта женщина — та самая тетка, которая держала ее взаперти. Я вспомнила голос Лиры в том свете: «Мой любимый умер», «Мои родители умерли», «Я никому не нужна». Эта женщина хотела выдать ее замуж за какого-то богатого старика.

Но мне было плевать на все это.

Я медленно встала на ноги. Тело шаталось, но я удержала равновесие. Моя магия делала свое дело — она восстанавливала это тело, придавала ему сил. Я посмотрела на Альму и спокойно сказала:

— Я ухожу. — Голос прозвучал хрипло, но уверенно.

Альма застыла на мгновение, а потом ее лицо перекосилось от гнева.

— Что?! Ты с ума сошла, тупая тварь?! Ты никуда не пойдешь! Я тебя выходила, я за тебя платила! Ты будешь делать то, что я скажу! Ты выйдешь за графа, и точка!

Она стала оскорблять меня — называла дрянью, неблагодарной, никчемной. Что-то еще, от чего у меня заболела голова.

— Какая же вы мерзкая… — вырвалось у меня.

Альма не ожидала такого. Она на мгновение растерялась, а потом, прямо при лекаре, схватила с полки прялку и замахнулась на меня.

— Ах ты дрянь!

Я перехватила ее руку на лету. Пальцы сжались на ее запястье, и я почувствовала, как внутри меня вспыхнуло тепло. Моя магия откликнулась — но не как обычно. Я не собиралась исцелять. Внутри проснулся… гнев.

Эта женщина — убийца… Она загубила Лиру, бедную девочку… Она… убила ее жениха. Это не женщина, это жестокая гадина…

Обычно, когда я насыщала отвары, пальцы грело теплом, но сейчас они горели огнем вместе со злостью внутри.

Я посмотрела прямо в глаза Альме, сжала ее запястье сильнее и проговорила сквозь зубы, чеканя каждое слово:

— Вы — убийца и мерзкая гадина. И вы еще ответите за все зло, что совершили. Поверьте мне, еще ответите сполна.

Альма затряслась. Ее лицо налилось багровым цветом, она начала задыхаться, хватать ртом воздух, словно у нее резко подскочило давление.

— Что… что ты делаешь?! — закричала она, пытаясь вырваться. — Ведьма! Черная ведьма!

Я отпустила ее руку, и Альма отшатнулась, потирая запястье. Она смотрела на меня с ужасом. Лекарь, стоявший рядом, смотрел на меня с таким же изумлением.

— Боги милостивые… — прошептал он. — Я никогда не видел лекарской магии в женщинах… Это же… это невозможно…

Альма закричала, пятясь к стене:

— Ведьма! Я знала, я всегда знала! Ты — проклятая! Я позову стражу!

Но я не стала ее слушать. Я развернулась и бросилась к выходу. Альма что-то кричала мне вслед, но я уже не слышала ее. Я выбежала из комнаты, промчалась по темному коридору и выскочила наружу.

Ночь. В лицо ударил влажный ветер, и я на мгновение замерла. Я смотрела на ночное небо, на бледный свет луны, и чувствовала, как внутри меня все кричит… Я должна спешить! Мне нужно к Асмиру!

Я не знала, где я, не знала, сколько прошло времени. Я не знала, далеко ли Асмир. Но мне было все равно. Если нужно — я пойду пешком. Если нужно — я буду бежать всю ночь. Я должна быть рядом с ним и детьми… Должна спасти их, пока Катрин снова не наговорила что-то страшное!

Я разберусь с Альмой… Этот змеиный клубок, сгубивший жизнь Лиры, я тоже обязательно распутаю, но сейчас… Лира дала мне этот шанс, отдала свое тело… Подарила мне еще одну жизнь. И самое главное, что я должна сделать, — это спасти Асмира и детей.

Я подняла голову к небу, вдохнула холодный ночной воздух и прошептала:

— Я иду, Асмир. Мои дорогие, мои любимые… Где бы вы ни были — я уже иду к вам.

Глава 125.

* Елена *

Этот домишко был убогим. Я не могла побороть раздражения, что мне приходится влачить такое жалкое существование. Приходилось прятаться, приходилось ждать, приходилось жить в этой тесной, пропахшей сыростью лачуге, когда я должна была сидеть в родовом поместье. Но проклятье не позволяло мне показываться на людях. Оно делало свое дело.

Я спустилась на кухню и налила себе стакан. Стекло было холодным, вода — ледяной. Я поставила стакан и случайно взглянула в оконное стекло, где, хоть и расплывчато, отразилось мое отражение. Снова это лицо. Снова проклятье.

Я резко отвернулась, чувствуя, как пальцы сжимаются в кулаки. Мои руки были черными, иссохшими, словно обугленными. Они выдавали то, что я должна была прятать: проклятье, которое я не выбирала. Которое досталось мне по наследству. Я