Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

— Говори все. От начала до конца. И если хоть одно слово будет ложью… ты даже не успеешь попросить о пощаде.

Глава 123.

* Асмир *

Басман молча смотрел на рыдающую Катрин. А меня уже начинало тошнить. Весь дом наполнил ее запах — запах гнили, разложения, смерти, притворяющейся жизнью.

— Она мне обещала бессмертие! — выла Катрин, хватая меня за рукав. — Обещала красоту, вечную молодость! Это она все! Я всего лишь выполняла ее приказы!

— Прекрати хныкать! — зарычал я, схватив ее за шкирку и рывком поставив на ноги.

— Господин, она же женщина… — неуверенно начал Басман.

— Она не женщина, Басман! — рявкнул я, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Она тварь! Самая настоящая нечистая сила, которую давно пора изгнать!

Я слегка встряхнул Катрин, и та жалобно вскрикнула.

— Не убивай меня… Не убивай… — запричитала она.

Я даже слушать это не хотел.

— Как мне вернуть Ирину? — спросил я, глядя на Басмана.

— Это мое тело! Мое! — неожиданно в Катрин проснулась строптивость. Она даже попыталась вырваться. Но я усилил хватку, и она замерла, снова захныкав. — Мое тело! Мое!

Она всхлипнула и перевела умоляющий взгляд на Басмана.

— Прошу вас… не дайте меня убить…

— Мне жаль, — тихо сказал Басман, и в голосе его прозвучала горечь. — Но вы уже мертвы.

Слова жреца повисли в воздухе. Смысл до меня дошел не сразу.

— Если она мертва, то как мне вернуть Ирину? — спросил я, чувствуя, как внутри разрастается холодная паника.

— Я не мертва! — зарычала Катрин, дернувшись. — Я жива! Я жива!

И в тот же миг я почувствовал, как что-то словно оторвалось от нее. Это заставило меня разжать хватку. Катрин остановилась, и я увидел, как ее рука… она висела. Висела, словно не принадлежала ей. Словно мышцы отказались держать ее.

— Милостивые боги… Лада, Перун… — прошептал Басман, отшатнувшись.

Катрин заорала. Мне пришлось заткнуть ей рот ладонью, чтобы она не разбудила весь дом.

— Басман! — рявкнул я, чувствуя, как внутри поднимается ужас. — Какого черта?! Что с ней?!

Катрин дергалась в моих руках, но я держал ее железно. Я не мог позволить ей разбудить детей.

— Эта женщина умерла, господин… — сказал Басман, и голос его дрожал. — Она… злобный дух. Но тело… тело гниет. Черная магия удерживает ее здесь, но плоть уже не подчиняется ей.

Я попытался взять себя в руки. Но не получалось. Внутри все клокотало от ярости и страха.

— Мне плевать на Катрин, Басман! — прорычал я. — Как вернуть Ирину? У нее целительная магия! Она сможет… она сможет исцелить это тело! Она все исправит!

Катрин снова захныкала. Мне было плевать на ее страдания.

— В прошлый раз, когда Катрин умерла, Ирина вернулась… — сказал я, хватая Басмана за плечо. — Верни ее так же!

— В прошлый раз обе души были привязаны к одному телу, — покачал головой Басман. — Понимаете? Одна была в кулоне, вторая — в теле. Но когда Катрин умерла, ее душа покинула этот свет… Ее не отпустили черным ритуалом, но жизни в ней больше нет. Это очень плохо, господин. Очень плохо. Тот, кто сотворил такое, будет наказан богами.

— Басман! — рявкнул я, чувствуя, как голос срывается на крик. — Пусть боги разбираются сами! Как мне вернуть Ирину?!

— Господин, мне очень жаль…

Это «очень жаль» вонзилось мне в сердце, как нож. Я почувствовал ярость, злость, бешенство — и все это смешалось с ледяным, всепоглощающим страхом.

— Где Ирина? — прорычал я.

Басман только покачал головой.

— В прошлый раз обе души были привязаны к одному телу… Но в этот раз, понимаете, господин, ее изгнали. Это другой ритуал, не тот, что с кулоном. Ее душа… ее душа не здесь.

— А где?! — закричал я, и голос мой сорвался.

Басман снова покачал головой, и этот жест добил меня окончательно.

— Господин, мне жаль… Но ее души здесь нет. Она… она уже в другом месте.

Катрин перестала дергаться — может быть, потому что я слишком сильно сжал ее челюсть, а может быть, потому что она наконец осознала свое положение.

— Нет… — выдохнул я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Асмир…

— Я сказал нет! — закричал я, и мой голос разнесся по холлу эхом.

Я вспомнил ее последнюю улыбку. Как я обнимал ее, прижимал к себе, целовал. Как она шептала мне, что счастлива. Боги… за что они так меня наказывают? Что я сделал не так?

Второй раз получив огромное счастье, я снова его теряю.

— Черную ведьму нужно сдать властям, — тихо сказал Басман. — Она нарушила закон, использовала запрещенный ритуал… В этой ведьма страшная сила…

Страшная сила…Запрещенный ритуал. Она изгнала Ирину из тела. А значит… значит, она сможет вернуть ее обратно.

Я отпустил Катрин, и та рухнула на пол.

— Если заорешь — заткну рот тряпкой, — холодно сказал я.

Катрин всхлипнула, прижимая к себе отваливающуюся руку.

— Где Елена? — спросил я.

Катрин отрицательно замотала головой, в глазах ее плескался животный страх.

— Катрин, — сказал я, нависая над ней. — Ты слышала жреца? Ты — разлагающийся труп.

Она вздрогнула.

— Это неправда…

— Ты не дышишь, — сказал я тихо, и в голосе моем не было ни капли жалости. — У тебя отваливается рука. И ты пахнешь гнилью.

Катрин снова вздрогнула, с ужасом посмотрела на свою руку, висящую как плеть.

— Я… я…

— Нам нужна Елена, — сказал я. — Отведи меня к ней. И я… Я уговорю ее помочь нам обоим Катрин, тебе и мне.

Абсолютно бессовестно врал я.

Мне было плевать что говорить. Я должен был вернуть Ирину…

— Господин, нужно позвать стражей… — начал Басман.

— Никаких стражей! — рявкнул я, вставая на ноги. — Мне плевать, какие заклинания использовала Елена. Если она смогла изгнать Ирину, то она единственная, кто сможет ее вернуть и…помочь Катрин.

Как можно убедительнее добавил я.

— Но это незаконно, — прошептал Басман. — Боги против…

— Боги связали меня с истинной дважды, Басман! — закричал я, чувствуя, как слезы ярости жгут