Город прощения - Лэй Ми

что? Я когда-то… – Он поднял закованную в стальные наручники руку, разведя указательный и большой пальцы на расстояние примерно в сантиметр. – Я когда-то собирался остановиться – всего-то вот столько не хватило…

Не успев договорить, Ся Тянь, внезапно рванувшись, сильно потянул руку Фан Му, лежащую у него на колене, на себя. Почти одновременно его лоб с силой ударил в нос Фан Му. Тот, оглушенный этой внезапной атакой, услышал в голове звон; слезы мгновенно наполнили глаза, надбровная кость была поранена осколками разбитых очков. Затуманенным взглядом он увидел, как Тай Вэй, собиравшийся встать, получил от Ся Тяня удар ногой в грудь, а полицейский в форме рядом был сбит ударом локтя.

За считаные секунды Ся Тянь успел нанести трем полицейским травмы разной степени тяжести. Что еще страшнее, он схватился с еще находившимся в сознании полицейским – его целью был пистолет.

Фан Му, прикрывая кровоточащий нос, бросился на перехват руки Ся Тяня. Однако тот приподнял полицейского за воротник и бросил его на Фан Му. Тот упал на него сверху, инстинктивно прикрывая кобуру.

Но рука Ся Тяня уже легла на рукоятку пистолета.

Бах!

Все бросились на дымящийся пистолет. Раздавались непрерывные выстрелы. Пол и крыша полицейской машины были пробиты.

Фан Му уже почти не мог открыть глаза и не знал, ранены ли Тай Вэй и третий полицейский. В его голове осталась лишь последняя мысль: ни в коем случае не дать Ся Тяню завладеть пистолетом.

Четверо катались и кричали в трясущемся кузове. Водитель растерялся. Тут он услышал новый выстрел; за его спиной раздался звон разбитой стеклянной перегородки, и почти одновременно он почувствовал, как плечо стало горячим, а рука мгновенно отсохла.

Руль резко вывернулся, полицейская машина запетляла на дороге, пересекла встречную полосу и вылетела на горный склон у обочины. Колеса въехали на склон, и через несколько метров машина перевернулась на бок. Среди оглушительного шума и разлетающихся камней она продолжила скользить – и наконец медленно остановилась.

Быстро подъехали несколько полицейских машин, лавируя между другими автомобилями на дороге. Несколько полицейских с пистолетами выскочили из машин и подбежали к месту аварии. Вдруг кто-то открыл дверь и с трудом выбрался наружу.

Это был Ся Тянь.

– Не двигаться! Лицом вниз, лечь на машину! – закричали полицейские.

Ся Тянь уперся закованными в наручники руками в кузов и вытолкнул наружу верхнюю часть тела. Затем перевалился через крышу и тяжело упал на горную дорогу.

Полицейские осторожно приблизились.

Тело, лежащее на боку, несколько раз дернулось. Ся Тянь поднял голову и медленно встал на колени.

В перевернутой полицейской машине Фан Му, придавленный Тай Вэем и третьим полицейским, не мог пошевелиться. Его глаза опухли, между верхним и нижним веками оставалась лишь тонкая щель. Он видел, как покрытый кровью Ся Тянь, пошатываясь встал с земли; одна нога у него была босая, штаны разорваны, из бедра торчало несколько осколков стекла.

– Не двигаться! – хрипло закричал Фан Му, но из его горла вырвалось лишь несколько невнятных бульканий.

Глаза Ся Тяня были пустыми, висок заливала кровь. Дико озираясь по сторонам, он двинулся вперед.

За его спиной раздавались команды:

– Стой, не двигаться!

– Еще шаг – и стреляем!

Ся Тянь не реагировал на их предупреждения; он шел с трудом, но упрямо. Солнце уже готово было скрыться за горами, и его последний косой луч упал на лицо Ся Тяня. В теплом свете он, казалось, шел туда, куда ему было нужно.

На встречной полосе уже остановилось несколько машин. Непонимающие водители смотрели, как человек в наручниках и кандалах, похожий на злого духа, идет к ним, и поспешно сдавали назад или разворачивались.

Черный внедорожник «Ауди Q7» не двигался, что заставило водителя торопливо уезжающего «Пассата» непрерывно сигналить. Ся Тянь перевел взгляд на ту машину и остановился, глядя на человека в кабине. На его лице вдруг появилась слабая улыбка. Искренняя, теплая, с долей озорства. До боли знакомая.

Ся Тянь повернулся к приближающимся полицейским и пожал плечами. Затем наклонился и поднял осколок фары.

– Эй! Слушайте!

Полицейские вздрогнули и переглянулись, не зная, что делать.

– Это я убил Бао Шанъи, Чжэн Кая и Ван Гуанъяня. – Ся Тянь выкашлял несколько кровавых сгустков и повысил голос: – Никто мне не помогал!

Сказав это, он прижал осколок фары к горлу.

В нескольких десятках метров позади него, в кабине черного внедорожника «Ауди Q7», Гу Лань, собравшая волосы в пучок и переодевшаяся в строгий костюм, смотрела, как Ся Тянь медленно опускается на колени. В красном закатном свете облако брызг крови не казалось таким уж ослепительно-алым.

Глава 28. Кролик

– Что? Ты уверен?!

Ай Минбо, держа в руке телефон, вскочил с дивана, глаза его широко раскрылись, губы перестали слушаться.

– Он… унес еще несколько жизней? Неужели тот, кто вырезал глаз и печень? – Он возбужденно ходил по гостиной. – Не спрашивай, откуда я знаю; скажи, правда это или нет… умер, точно? Угу, понял. Как-нибудь вместе поужинаем, я угощаю!

Ай Минбо швырнул телефон на диван, сорвал с плеча фиксирующую повязку и вскинул руку в победном жесте. Рука поднялась лишь наполовину; он скривился от боли.

– Ты что это делаешь? – всполошилась жена. – Осторожнее, швы еще не сняли!

– Черт! Черт! Черт возьми!

Ай Минбо ругался без остановки, но на лице у него появилось восторженное выражение, словно он сбросил не легкий бинт, а тяжелую ношу.

– Открой бутылку вина; пусть домработница купит морепродуктов, и королевских крабов, и омаров… – тараторил Ай Минбо, зажимая плечо. Вдруг он хлопнул себя по лбу. – Черт, я же ее уволил… сам забыл. – Он указал на жену. – Тогда сама сходи, да поскорее! Вечером поужинаем как следует.

– Ты с ума сошел? – проворчала жена. Тем не менее, заразившись его настроением, с улыбкой пошла за кошельком.

Ай Минбо, все еще не успокоившись, громко командовал:

– Завтра же найди рабочих, чтобы сняли все эти ограждения и камеры! Черт, во что они превратили