Город прощения - Лэй Ми

Вчера в Городской народной больнице произошло тяжкое преступление. Подозреваемый Ся Тянь, выдавая себя за медицинского работника, заманил потерпевших отца и дочь Ай на лестничную клетку на восьмом этаже, где нанес им ножевые ранения. Отец серьезно ранен, но его жизни ничто не угрожает. Подошедший следом Чжэн Сунлинь получил несколько ударов ножом и, несмотря на оказанную медицинскую помощь, скончался. При задержании подозреваемого Ся Тяня полиция, опасаясь ранения случайных лиц, вступила с ним в ожесточенную борьбу, в результате которой тот был задержан. В ходе происшествия один полицейский упал с высоты. После оказания медицинской помощи его жизнь временно вне опасности, в настоящее время он находится в состоянии глубокой комы.

По результатам допроса Ся Тянь полностью признал свою вину и пояснил, что у него была личная неприязнь к потерпевшему Ай Минбо, что и послужило мотивом для убийства из мести. Согласно показаниям потерпевшего Ай Минбо, его школу поджег несовершеннолетний Го Янь из приюта, и в процессе решения вопросов о компенсации и привлечении Го Яня к ответственности между ним и Ся Тянем возникли серьезные разногласия. Что касается внезапного появления Чжэн Сунлиня, потерпевший заявил, что ничего об этом не знает.

Другая потерпевшая, Ай Вэнь, все время молчала.

Городской следственный изолятор № 1, комната для свиданий. Железная дверь, ведущая в тюремную зону, открылась, и вышел Ся Тянь в наручниках. Увидев Гу Лань по другую сторону стеклянной перегородки, он улыбнулся.

Гу Лань сидела не двигаясь, ее ледяной взгляд был прикован к его лицу.

Ся Тянь медленно подошел, сел напротив и, почесав голову, взял трубку. Гу Лань тоже.

– Почему у тебя на лице рана?

– А? – Ся Тянь потрогал струп на скуле. – Ничего особенного, получил в тот день… – Он подмигнул Гу Лань. – Не волнуйся, здесь никто не посмеет меня тронуть, даже все вместе не справятся.

Выражение лица Гу Лань по-прежнему оставалось холодным.

– Зачем ты это сделал?

Улыбка Ся Тяня медленно исчезла.

– Пока он жив, Го Янь в опасности. Ни ты, ни я не сможем жить спокойно.

– С делом Го Яня можно было что-то придумать. – Рука Гу Лань, державшая трубку, сжималась все крепче, костяшки пальцев побелели. – Зачем ты совершил такую глупость?

– Потому что ты обещала мне, что мы будем жить вместе. – Ся Тянь смотрел ей прямо в глаза. – Потому что мы договорились родить двоих детей. Потому что мы оба не хотим, чтобы Го Яня посадили. Потому что, пока Ай Минбо жив, ты вынуждена делать то, чего не хочешь.

– Ты не мог подождать? – вдруг закричала Гу Лань.

– Не мог! – Ся Тянь почти вскочил. – Особенно когда такая жизнь была прямо передо мной! – Тут его глаза наполнились печалью. – Ланьлань, я слишком долго ждал…

Гу Лань застыла, глядя на него, слезы постепенно застилали ее глаза. Через несколько секунд она собралась:

– Я нашла адвоката, вместе придумаем выход.

– Не трать силы. – Ся Тянь опустился на стул, выражение его лица было удрученным. – Я слишком погорячился, и уже нет пространства для маневра.

Гу Лань медленно, отчеканивая каждое слово, сказала:

– Сиди смирно и веди себя прилично.

Ся Тянь кивнул, горько усмехнувшись.

– Все остальное неважно. Жаль только те кроссовки…

Гу Лань замерла.

– Какие?

– Те, что ты мне подарила. – Взгляд Ся Тяня стал мягче. – В день открытия фитнес-центра.

Лицо Гу Лань мгновенно побелело.

– Разве я не говорила тебе их выбросить?

– Как же я мог? – Ся Тянь понизил голос: – Выходя на дело, я всегда надевал их. И даже в самые трудные моменты помнил, что делаю это ради тебя.

Гу Лань молча смотрела на него, чувствуя, что словно проваливается в огромную ледяную пещеру.

В морге было холодно – даже белый свет, падавший с потолка, казался ледяным и пронзительным. Фан Му стоял рядом с холодильной камерой, уши заполнил грохот компрессора.

Вошла жена Чжэн Сунлиня – и остановилась, глядя на холодильную камеру, словно не могла поверить, что ее муж здесь. По сравнению с прошлой встречей ее внешность сильно изменилась. Женщина казалась ходячим скелетом; глаза были большими, но совершенно безжизненными, словно бездонные пропасти. Она медленно подошла и смотрела на Фан Му, не говоря ни слова.

Тот молча открыл дверцу холодильной камеры, протянул руку внутрь, ухватился за холодную ручку каталки и потянул наружу. Останки Чжэн Сунлиня выдвинулись из камеры и остановились перед женщиной. Фан Му расстегнул молнию на мешке, обнажив лицо трупа. Что касается ужасающего разреза, проходившего через грудь и живот Чжэн Сунлиня, и неровных швов, Фан Му не хотел показывать это вдове.

Женщина опустила голову, молча глядя на мужа. В ее взгляде не было ни печали, ни жалости, лишь почти жестокое равнодушие. Словно Чжэн Сунлинь просто закончил тяжелый рабочий день и тихо спал.

Какое-то время спустя она протянула палец и мягко коснулась щеки покойника, тяжело выдохнув:

– Когда я смогу забрать его? – Повернулась к Фан Му, тонкая кожа на ее лице отражала блеск металла. – Я хочу проводить его, чтобы он составил компанию сыну.

– Полиция выдаст вам справку о порядке обращения с телом… Вы знаете, чем Чжэн Сунлинь занимался в последнее время?

– Нет. – Женщина медленно покачала головой. – Я все время была дома, восстанавливалась.

– Почему он оказался в больнице, да еще и с ножом?

Женщина по-прежнему оставалась бесстрастной.

– Наверное, из-за сына.

Помолчав, Фан Му произнес:

– Примите мои соболезнования.

Женщина не двигалась.

– Убийцу поймали?

Фан Му кивнул:

– Поймали.

В ее глазах вспыхнул свет.

– Его приговорят к смертной казни?

Фан Му опешил, а потом машинально ответил:

– Да.

На лице женщины появилось странное выражение, словно она улыбалась, но в то же время была готова вот-вот заплакать. Наклонилась и тихо поцеловала Чжэн Сунлиня в щеку.