Город прощения - Лэй Ми

В этот момент Ми Нань, бросившись вперед, упала на пол рядом с врачом и протянула руку Чжао Дэцзюню. Тот стиснул зубы, изо всех сил пытаясь свободной рукой схватить Ми Нань. Однако их руки лишь едва соприкоснулись.

Ми Нань, запаниковав, начала царапать лицо врача. Глаза последнего налились кровью; его мозг, казалось, был пуст, он думал лишь о том, как оторвать от себя пальцы Чжао Дэцзюня. Приподнял средний палец, постепенно отделяя его от ремня, затем схватил его и с силой согнул…

Лицо Чжао Дэцзюня покраснело, он пристально смотрел снизу вверх на противника. Из груди его вырвался яростный рев:

– А-а-а!

Почти одновременно он увидел, как несколько фигур перепрыгнули через дерущуюся с преступником Ми Нань и бросились на врача. Кто-то лег на живот и протянул руку к нему снизу из-под ограждения.

Преступника схватили…

Сердце Чжао Дэцзюня облегченно дрогнуло, словно вся сила покинула его тело. Он инстинктивно протянул руку к коллеге, но вдруг увидел, как расстояние между ними мгновенно увеличилось.

Он больше ни за что не держался – и полетел вниз.

Глава 27. Только ради тебя

Директор Тун, держа в руке чайник, остолбенело смотрела, как внедорожник «Паладин» на полной скорости влетел в ворота приюта и резко затормозил у клумбы. Тетушка Чжао, сидевшая у дверей кухни и перебирающая овощи, тоже сильно испугалась и швырнула в выскочившего из машины Фан Му кусок сельдерея.

– Ах ты, паршивец, как водишь?

Фан Му, даже не поздоровавшись с ней, бросился к директору Тун:

– Директор, мы можем поговорить пару минут?

Женщина сразу напряглась:

– О Го Яне?

– Нет. – Он указал на край клумбы, предлагая ей сесть.

Выражение лица директора Тун немного смягчилось, затем стало озадаченным.

– Тогда о чем?

– Без долгих разговоров: приют когда-нибудь принимал девочку? – Голос Фан Му был нетерпеливым. – От рождения глухонемую.

– Да таких много было! – Директор Тун невольно рассмеялась, указывая на здание за спиной. – Сейчас тоже несколько есть…

– Я имею в виду две тысячи третий год, примерно в июне. Маленькую девочку бросили на Южной площади у Северного вокзала, ее прислали из соцобеспечения. – Фан Му подался вперед. – Вспомните получше…

Директор Тун нахмурилась, бормоча себе род нос:

– Две тысячи третий… июнь… Северный вокзал… – Вдруг ее лицо изменилось. – Был такой ребенок, а что?

Глаза Фан Му загорелись.

– Ее удочерили? Кто?

– Нет. – Выражение лица директора Тун стало печальным. – Она не дожила здесь до этого дня.

– А? – Фан Му опешил. – Что вы имеете в виду?

– Этой весной девочка тайком сбежала. – Директор Тун вздохнула, в уголках ее глаз появились слезы. – В тот день еще лил сильный дождь… Она так и не вернулась.

– Сбежала? – Фан Му очень удивился. – Куда мог пойти десятилетний ребенок?

– Не знаю. – Директор Тун покачала головой, ее взгляд стал пустым. – Это моя большая ошибка… Я подвела этого ребенка.

Фан Му, подумав, спросил:

– Тогда… у нее был кто-то очень близкий?

– Только мы, несколько человек. – Директор Тун горько усмехнулась. – Почему ты об этом спрашиваешь?

– Она… жертва уголовного дела. – Фан Му тщательно подбирал слова. – Мы изучаем всех, кто связан с ней, особенно близких людей.

Глаза директора Тун вдруг широко раскрылись.

– Сяо Юй… умерла?

– Ее звали Сяо Юй?

Не успел Фан Му договорить, как директор Тун схватила его за руку, пристально глядя на него.

– Этот ребенок и правда умер?

– Да, – с трудом выдавил Фан Му. – Вы…

– Как она умерла? – В голосе директора Тун послышались слезы. – Где она?

– Пока неизвестно. – Фан Му прикусил губу. – На самом деле мне трудно объяснить вам, где именно она находится.

Директор Тун медленно отпустила его руку, повернулась и застыла, глядя на сохнувшие во дворе простыни и одежду. Вдруг ее плечи под седыми волосами задрожали. Она опустила голову, закрыла лицо руками, и из-под пальцев послышались приглушенные рыдания.

Фан Му не знал, как ее утешить, и молча сидел рядом. В этот момент к ним быстрыми шагами подошла тетушка Чжао с гудящим в руке телефоном, на ее лице застыло робкое выражение.

– Твой телефон остался в машине. – Она была полна недоумения, но не решалась расспрашивать. – Тебя ищет Ми Нань…

Полчаса спустя Фан Му бежал по коридору Городской народной больницы. Вдалеке он увидел, что у дверей реанимации стоят несколько полицейских в форме, с серьезными лицами. Рядом с ними на скамейке сидел Тай Вэй, опустив голову и упершись локтями в колени.

– Что случилось? – подбежав, нетерпеливо спросил Фан Му. – Где Ми Нань?

– На Ай Минбо и его дочь напали в больнице. – Лицо Тай Вэя было мрачным. – Чжао Дэцзюнь тоже был там. Во время борьбы с преступником упал с пятого этажа. Сейчас в реанимации. – Он вдруг покачал головой. – Еще одного отправили в морг.

Фан Му вздрогнул:

– Кого?

Тай Вэй поднял голову:

– Чжэн Сунлиня.

В голове Фан Му что-то грохнуло.

– Что же все-таки произошло? – пробормотал он.

В этот момент из одной из процедурных вышла Ми Нань. Ее волосы были растрепаны, уголок рта был синевато-фиолетовый, на лице виднелись ссадины, рукава были высоко закатаны; в правой руке она крепко сжимала герметичный пакет с черными баскетбольными кроссовками.

Фан Му поспешно подошел к ней, оглядывая с головы до ног:

– Ты в порядке?

– Я – да. Но заместитель начальника Чжао в критическом состоянии. – Ми Нань, казалось, еще не успокоилась после пережитого, ее голос слегка дрожал. – Если б не он, убийца сбежал бы.

– И где он?

– Уже увезли в управление. – Ми Нань подняла кроссовки. – Видишь это?

Черные. Большая белая надпись «Эйр».

Сердце Фан Му забилось чаще.

– Это он?

– Абсолютно уверена. – Голос Ми Нань был пронзительным, на грани слез,