Презумпция виновности - Макс Ганин

– Да ты его видел наверняка. Раскачанный такой. Всё время тяжести поднимает в «локалке» тринадцатого. У него папа какая-то шишка в Тамбовской области. Сам-то он по сто одиннадцатой220 присел – силу свою не рассчитал и покалечил несколько человек на свободе. Теперь будет карантин с колен поднимать после ремонта от Дубровского, чтобы по УДО поскорее выйти. Я так думаю, что папа его быстро отсюда вытащит.

– Слушай, Серёж, «Батон» на днях освободился по звонку. Он как, со всеми рассчитался?

– «Батон» красавчик! Ровно ушёл. Либо деньги вернул, либо, как с «Агрономом», свой долг в тридцатку переформатировал в назначение на своё место завхозом клуба. Как-то он с Яровым договорился, и наш любитель выращивать анашу с марихуаной превратился из сраного зэка-наркоши в уважаемого клубного «козла»221.

– Странно, откуда у него тридцатка-то взялась, чтобы «Батону» одолжить? Он же, как к нам в отряд заехал, из долгов не вылезал. То в нарды чирик проиграет «Матрёшке», то в карты Димону двадцатку, то в тотализаторе спустит пятак, – с недоумением спросил Гриша.

– Он же на свободе реально на своем приусадебном участке гектарами эту траву выращивал, за это и погремуху «Агроном» получил. Его когда менты брали, то просто охренели от масштаба посевов и производства. Он им, правда, сразу денег зарядил немало, поэтому его дело превратилось в лёгкий сбыт по двести двадцать восьмой222, и срок всего три года. Ну, естественно, и осталось там у него баблишко на чёрный день. Вот он им сейчас и пользуется вовсю.

Сами наркоманы признаются, что бывших у них не бывает. Первым делом после освобождения они мечтают о дозе. Даже в лагере они находят возможность торкнуться и словить кайф. В 8-ом отряде были четыре молодых парня: Жора, «Кисточка», Толик и «Алтай», которые отбывали свой срок по наркоманским статьям. Они придумали свой способ «улететь» от реальности на зоне. Ребята устроились в цех покраски готовой продукции, где приспособились нюхать ацетон и краску из полиэтиленового мешка. Однажды они так нанюхались, да и ещё догнались самогонкой, что Толик принёс «Кисточку» полуживого на плече и бросил на шконку. Жора с «Алтаем» даже не смогли подняться на второй этаж и уснули на лестнице. Толик, как самый стойкий из них, смог позвонить по телефону своей девушке и даже поговорить с ней. После чего пошёл в туалет и там вскрыл себе вены от горя и несчастной любви. Хорошо, что «Матрёшка», ложившийся всегда спать после полуночи, пошел помыть руки и увидел Толяна в большой луже крови. Его отнесли без сознания на вахту в простыне, а оттуда срочно в медсанчасть. Валера Иванов – отрядник восьмого – в эту ночь был дежурным офицером медицинского блока. Оказав самоубийце вместе с прибежавшей из дома врачихой медпомощь, он вернулся в отряд, врезал два раза по морде «Зайцу» за то, что он, как дневальный отряда, не обеспечил порядок. А самое главное – вовремя не доложил ему о случившемся, что позволило бы предотвратить беду. В итоге Толику дали пять суток ШИЗО, Жоре с «Кисточкой» – по пятнадцать, а «Алтая», как самого старшего из них, к тому же, как выяснилось, инициатора алкогольного возлияния, закрыли в штрафном изоляторе до его освобождения. Всех остальных после кичи распределили по другим рабочим отрядам, чтобы в показательном восьмом даже духу нарушителей не было. После этого количество проживающих уменьшилось до семидесяти человек.

Отработав за машинкой чуть больше двух недель, Гриша неожиданно был назначен Кибой заместителем «бугра». Его задачей стала раскройка материала и ускорение рабочего процесса в цехе за счёт изменения производственных процессов и логистики шитья – перенаправления потоков заготовок между работниками. Буквально за несколько дней работоспособность выросла, что привело к заметному увеличению выпуска готовой продукции. Модернизация производства позволила выходить на более интересные и объёмные заказы, увеличилась линейка выпускаемой продукции, а качество стало дотягивать до критериев ГОСТа223. Киба, лично отвечающий за «швейку» перед администрацией колонии, был очень доволен результатом. Когда Николаич привёл к нему Диму Баженова, который по просьбе «Космоса», изолированного в ШИЗО до конца срока, потребовал от него убрать Гришу из замов в частности и со «швейки» в целом, получил жёсткий отказ и был с позором выгнан вон.

– Этот вопрос окончательно решён и согласован с заместителем начальника Бойко. Так что идите, Дмитрий, и командуйте у себя в котельной! – жёстко ответил Киба.

– Я ничего не могу сделать, – развел руками Николаич и заискивающе посмотрел на Баженова. – Это все Киба, я тут ни при чём…. – Баженов, обосранный с ног до головы, ушёл, не сказав ни слова.

Александр Киба сидел по неприличной в тюремном сословии статье – «изнасилование». В свои 45 лет он многое повидал и ко многому притерпелся. Имея спокойный и уравновешенный характер, он никогда не повышал голос и старался любую конфликтную ситуацию решать путём переговоров. Он безумно любил свою молодую жену и маленькую дочку, поэтому, когда дорогой немецкий внедорожник соседей чуть не сбил его ребенка на улице подмосковного дачного посёлка, он с присущей ему тихой яростью ворвался в соседский дом, чтобы выяснить отношения и получить соответствующие объяснения и извинения. В доме оказалась только молодая женщина в непотребно пьяном виде. На замечание Александра, что в таком виде садиться за руль не только противопоказано, но и преступно, она кинула в него стаканом с виски и хрустальной пепельницей. Причём у неё это так складно получилось, что у непрошенного гостя оказалась рассечена бровь. Саша попытался успокоить её, но так как она бросалась в драку и несколько раз даже поцарапала его, то ему пришлось связать её эластичными бинтами, которые он нашёл в шкафу соседского дома, и положить на диван. Вызывая полицию по её адресу, он не учёл, что его соседом оказался прокурор одного из московских районов. С проходной посёлка он тут же был проинформирован о случившемся. Когда приехал наряд, прокурор тоже подъезжал к дому. Естественно, жена высокого начальника оказалась ни в чём не виновата, а синяки на её теле и царапины на спине и руках Кибы вместе со шрамом на брови стали доказательством его вины в попытке изнасилования молодой и красивой соседки. Грамотно написанное заявление плюс административный ресурс сделали своё дело, и через год Александр уже отбывал наказание в виде трёх лет лишения свободы в исправительной колонии №3. Слава Богу, жена не отвернулась от него. Продолжала всячески помогать и навещать в лагере. Благодаря его опыту работы на промышленных предприятиях Бойко предложил ему создать с нуля швейный цех. Александр в этом преуспел и с марта 2015 года смог заработать весомый авторитет среди руководства колонии. В декабре у него подходил срок подачи ходатайства на условно-досрочное освобождение, и он, по научению Бойко, начал искать себе равноценную замену. Кандидатура Тополева представлялась ему самой достойной.

19 ноября к Грише на краткосрочное свидание приехала Лариса Чувилёва. До этого она встретилась с тамбовским и рассказовским адвокатами, обсудила возможность сотрудничества и гарантии по положительному результату в суде. Оба юриста, естественно, дали согласие помочь, не взирая на пять взысканий. Они озвучили сумму гонорара в размере 30 и 20 тысяч, соответственно. До захода в зону Лариса успела сделать передачку по согласованному заранее с Гришей списку продуктов. Ей недолго пришлось ждать своего любимчика в комнате свиданий, пока тот получал и относил в отряд тяжеленный баул с продуктами. Им было, о чём поговорить: сотовый телефон у Григория уже как месяц отшмонали, а по «Зоне-телеком» много не расскажешь. Событий за это время случилось немало, как у него, так и у неё. Поэтому 3 часа их свидания пролетели, как одно мгновение. У обоих было такое чувство, что они явно не наговорились – в отличие от первой встречи, когда Гриша устал посматривать на часы, намекая на то, что пора бы и расходиться.

В этот же день пришёл ответ на письмо Тополева, которое он отправлял в августе на своё последнее место работы в «Азимут-Гео», с просьбой уволить его по собственному желанию и прислать трудовую книжку по месту отбывания наказания. В ответе начальница отдела кадров сообщила ему, что его уволили 14 июля этого года в день вступления приговора в законную сил. С момента его задержания и до момента увольнения заработанная плата ему не начислялась в связи с распоряжением генерального