Презумпция виновности - Макс Ганин

и реально непристойного деяния – он в свои 14 лет позволил себе трахнуть своего младшего брата, за что и получил семь лет, из которых четыре года провёл «на малолетке». В «обиженку» за своё деяние он не попал только потому, что в совершенстве владел каратэ и мог запросто постоять за себя даже против кучки недоброжелателей. Он так лихо махал ногами и бил голыми руками по стенам во время своих тренировок, что вызывал страх и уважение соотрядников. За свои боевые качества его с удовольствием использовали завхозы в качестве устрашающей силы и боевой единицы при серьёзных разборках в бараке.

На следующий день после ареста Мельникова Измаилов вызвал на вахту Гришу прямо с рабочего места. Тополев, конечно, подумал, что от него тоже потребуют сдать телефон. Но Ильяс Наильевич молча достал из шкафа свою форменную тёплую куртку и попросил перешить молнию. Григорий, вернувшись с пакетом на «швейку», передал Алику просьбу старшего оперативника и расположился рядом с ним, наблюдая за работой мастера. Через час верхняя одежда была в полном порядке. Гриша отнёс её обратно Измаилову. Он молча повесил её в шкаф, даже не взглянув на результаты трудов швеи.

– Если опять накосячили, тебя и Кибу закрою на пять суток в ШИЗО! – сказал опер вместо спасибо.

Бывший Гришин соэтапник Вася после разгрома носочного цеха устроился на «швейку». А когда Тополева назначили замом «бугра», стал снова лезть в друзья. На днях он рассказал, что у них в 13-ом отряде уже месяц закрыта спальная комната с 6 утра до 10 вечера. Таким способом завхоз Кирюша борется с контингентом, наказывая их за провинности.

– А недавно и телевизор убрал в каптёрку! – жаловался Василий. – В общем, мы все в шоке.

– А как ты хотел?! Это тебе не на чёрной стороне, – шутливо прокомментировал Григорий.

– Там тоже не сахар. Вчера в седьмом отряде ночью «стенка на стенку» сошлись кавказцы со славянами. В результате семь ножевых, из них два тяжелых.

– Да?! А я ничего об этом не слышал, – сказал Гриша.

– Этот инцидент мусора под большим секретом держат. После ЧП с вашим «Мельником» им ещё этого не хватало. После такого разгонят на фиг с волчьим билетом.

– Мне тут Переверзев рассказал вчера, что «Гугл» с нашим Артёмом пошли работать на кроликов и куриц. Слышал?

– Конечно! Я уже был у них в гостях. Этот цех находится за зданием школы и ПТУ. Им на прошлой неделе привезли сотню кроликов и тысячу куриц-несушек. Скоро ещё две тысячи привезут, так как клеток у них на три тысячи. Будут у нас скоро свои яйца на зоне. А Тёма ими «банчить»224будет, – сказал Василий и рассмеялся.

– А помёт куриный и кроличий кто убирать будет? Неужели тоже они? – так же шутя и улыбаясь, спросил Тополев.

– Нет! Они на эту работу двух «обиженных» себе взяли. Говно – это их тема. Они расписали между собой обязанности: «Гугл» кормит живность, а Тёма собирает яйца.

– И почём десяток?

– Ещё не определились. Боятся продешевить.

Сергей Николаев свое погоняло «Гугл» заработал не просто так. Он писал ходатайства, жалобы и прошения всей чёрной стороне. Если на красной за юридическими вопросами старались обращаться к Грише, как самому юридически подкованному и не берущему за свою работу вознаграждения, то среди блатных и бандерлогов Николаев был вне конкуренции. Но брал за свои услуги не меньше тысячи рублей или блока сигарет. Он как-то подсчитал, что за время своей практики с помощью его ходатайств люди скинули себе в целом более 10 лет – у него от 3 до 5% положительных решений. Больше всего он гордился тем фактом, что из 25 судебных заседаний в президиуме Тамбовского областного суда за этот год 16 были по его ходатайствам и жалобам. Говорил, что создаёт большую конкуренцию местным адвокатам и юридическим компашкам.

Зэку из 8-го отряда Гридневу удалось через суд изменить режим исправительного учреждения с общего на колонию-поселение. У него была непроходная в ИК-3 для УДО статья 264 УК РФ – «причинение смерти по неосторожности в автомобильной аварии». Поэтому сократить свой срок пребывания в неволе в размере четырёх лет он мог, только переехав в КП. В конце ноября его отправили этапом в город Пензу. Он на прощание пообещал оттуда позвонить и рассказать о тамошней положухе и возможностям по УДО. Это было первое положительное решение местного суда по перережиму в этом году: многие обрадовались и засобирались также по новому маршруту. Грише после рассказа Володи Довиченко об ужасах в КП Коми Пенза тоже казалась пока что чем-то таинственным и чуждым.

15 декабря 2015 года в ИК-3 этапом из Бутырки привезли Нугзара Шарашидзе, он же «Челентано». По лагерю тут же пронесся слух о приезде страшного и авторитетного бродяги, который быстро наведёт порядок в этой зоне – калоше. Новость встретила Гришу вечером в конце рабочего дня по дороге со «швейки» на вахту.

– Ты слышал про бродягу, которого этапом привезли сегодня в лагерь? – спросил Григория Вася, подбежавший к нему с вытаращенными глазами.

– Нет, не слышал ещё – Переверзева ещё не видел, – пошутил в ответ Тополев. – А что за бродяга?

– Грузин какой-то. Погоняло «Челентано»! – восторженно ответил Василий.

– Да ладно! – почти выкрикнул Гриша. – А его случайно не Нугзаром Шарашидзе зовут?!

– Не знаю … – задумавшись и слегка опешив, сказал Вася.

– Ну, из Бутырки этап-то? – уточнил Григорий.

– Вроде да.

– Если так, то круто. Это мой «семейник» по ноль восьмой хате. Рад буду увидеть его.

– Не получится! – утвердительно отрезал Вася. – Его сразу же из автозака в ШИЗО определили. Боятся в зону спускать.

– Почему? – удивлённо и даже как-то с сожалением спросил Гриша.

– Потому что он то ли вор в законе, то ли бродяга, не поймшь, в общем. Авторитетный товарищ!

– Никакой он не вор и не бродяга! – со знанием дела заявил Тополев. – Старый и больной грузин. Ему на кичу нельзя. Он там кони двинет.

– Ну, не знаю… Ментам виднее, – сказал Вася и убежал вперёд к проходной на проверку.

По неписанным правилам передвижения осуждённых с промышленной зоны все заключённые становились поотрядно с первого по тринадцатый и, услышав свою фамилию, проходили на вахту для внешнего осмотра, после которого проникали внутрь лагеря. И почему-то 8-ой отряд всегда был последним. Когда Гриша пересёк пограничный кордон вахты, его тут же схватил за рукав оперативник и попросил пройти вслед за собой. Зашли в кабинет, в котором ждал старший опер Измаилов. Гриша снял шапку и поздоровался.

– Откуда ты знаешь «Челентано»? – сразу же спросил строгий Ильяс Наильевич.

– Мы с ним в одной камере на Бутырке сидели вместе, – смело ответил Гриша, понимая, что Василий уже передал весь их разговор. И, не дожидаясь дальнейших вопросов, решил проявить инициативу и заступиться за Нугзара, которому он сильно импонировал.

– Нельзя его в штрафной изолятор сажать надолго! Он больной и очень слабый. Он на героине сидит плотно и там подохнет от ломки. Тогда у вас точно неприятности будут – больше, чем если вы его в зону спустите.

– Какие ещё неприятности? – ошеломлённый от такой наглости, спросил Измаилов и нервно закурил сигарету.

– У него в Москве жена есть. Она русская и очень непростая тётка, с большими связями. Она вам за него всю плешь проест. Да и потом: местные блатные могут бучу поднять, когда узнают, что вы их авторитета заморили.

– Так ты же сам сказал, что он никакой не бродяга, – поняв, что Тополев догадался об источнике информации, решил спросить в лоб Ильяс.

– В камере он ни вором, ни бродягой не представлялся. Вёл себя как обычный арестант. К нему, конечно, с большим уважением относились все смотрящие, и даже положенец звонил неоднократно и интересовался, есть ли в чём нужда. Даже наркоту засылали бесплатно с общака.

– Вот ты волнуешься, что он у нас от ломки может умереть в изоляторе, так он и в лагере также помрёт без наркоты.

– Ильяс Наильевич! – улыбнувшись и саркастично закивав головой, начал Гриша. – Не мне вам рассказывать, что у нас в зоне можно достать всё, что только захочешь. Тем более героин. Его, конечно, и в ШИЗО пронесут, если понадобится. Но там Нугзар сам себя уколоть нормально не сможет – запросто передознётся с непривычки, и шварк.

– Откуда ты всё знаешь? – с явной неприязнью в голосе спросил Измаилов. – Про