Презумпция виновности - Макс Ганин

наркоманов, про то, что и где достать можно? Свалился на мою голову. Вот скажи мне, почему я совершенно не удивлён, что именно ты, а не кто другой, знаком с «Челентано»? Ладно, иди в отряд и не трепись о нашем разговоре. А то твой дружок Переверзев прилепит к твоему рассказу своё видение и напридумывает дополнительных подробностей. Мы потом устанем разгребать за ним.

Перед отбоем Гоша Кононов – дневальный штрафного изолятора и сосед Гриши по шконке – рассказал, что «Челентано» очень мёрзнт в камере и постоянно тяжело вздыхает. Тополев написал Нугзару маляву и сообщил, что он находится в этом лагере и готов помочь, чем только может. Попросил Гошу отнести ему тёплый свитер и шерстяные носки, спрятав туда записку. Кононов ночью сбегал на кичу для того, чтобы помыть полы в коридоре и расчистить снег у входа. Смог не только передать всё несчастному грузину, но и принести от него ответ, в котором тот поблагодарил своего бывшего «семейника» и попросил позвонить его жене Наде, номер которой он записывал Грише ещё на Бутырке. Этой же ночью Тополев дозвонился до Надежды и рассказал, где сейчас её муж. В красках передал ей разговор с оперативником и попросил её вмешаться. Она сперва всхлипывала от слёз и постоянно благодарила Гришу за звонок и информацию, а потом совершенно железным голосом сказала: «Я им покажу ШИЗО! Я завтра в такие места позвоню, что им мало не покажется!» Либо она исполнила своё обещание, либо Ильяс прислушался к словам Григория, но через 15 суток Шарашидзе перевели в СУС – там ему устроили царский приём с шашлыками, пиццей, самогонкой и, конечно, героином.

За 10 дней до Нового года «Кабану» и его «семейникам», в число которых входил и Григорий, зашло 288 килограмм продуктов в передачках. Покупали что-то в складчину, но большую часть из всего объёма привезли родственники Серёжи Романова. Там были и жареные гуси, и вяленая рыба, домашняя колбаса и много всякой деревенской снеди. Несли с вахты впятером несколько огромных баулов и заняли своими продуктам почти оба холодильника.

25 декабря 2015 года сразу после обеда на «швейку» позвонили с вахты и потребовали, чтобы Тополев срочно явился к зам. по Бору. Гриша подумал, что снова по поводу «Челентано», но ошибся. В кабинете заместителя начальника сидели Карташов и Измаилов. Они строго смотрели на вошедшего.

– У тебя большие неприятности! – начал зам. по БОР. – Знаешь об этом?

– Конечно, знаю! Меня посадили больше года назад в тюрьму, – улыбаясь, ответил Григорий.

– Нам стало известно, что у таксистки Наташи, которая возит вам продукты и делает передачи, с карточки пропали 80 тысяч рублей. И ты в этом непосредственно замешан.

У Гриши округлились глаза. Гримаса недоумения на лице явно демонстрировала, что он не совсем понимает, в чём его обвиняют.

– Наташа – взрослая, даже пожилая женщина, – продолжил Карташов. – Живёт одна, без мужа, и единственный источник её дохода – это бизнес с передачками. Она за эти 80 тысяч несколько месяцев должна горбатиться, а вы её так беспардонно кинули.

– Если честно, я вообще не понимаю, о чём вы говорите, – довольно спокойно ответил Тополев, стараясь говорить негромко. – Я уже давно пользуюсь услугами Михаила, а с Наташей последний раз работал в сентябре или октябре. А что случилось-то?!

– То есть ты хочешь сказать, что ты или твои семейники у неё продукты не заказывали на 80 тысяч в последние несколько дней?

– Нет! Я же говорю, мы с Мишей работаем уже несколько месяцев. В последний раз нам передачки вообще родственники Кабана передавали.

– Тогда ничего не понимаю! – заключил зам. по БОР.

– Ладно, сейчас Феруз придёт и всё нам объяснит, – вклинился в разговор Измаилов. – Это от него тема пришла, пусть он и обосновывает, в чём претензия.

Ильяс сходил за положенцем, который ожидал в соседнем кабинете и позвал его за собой. Феруз сел напротив Гриши через стол, пристально посмотрел на него и начал.

– Тебе что-нибудь говорит имя Наташа, город Тула, сумма 80 тысяч рублей? – спросил положенец. Офицеры переглянулись и с недоумением продолжили наблюдать за ситуацией.

– Абсолютно ничего, – недолго думая, ответил Тополев.

– Она говорит, что у неё есть фотографии, подтверждающие её слова.

– Феруз, я вообще не понимаю, что здесь происходит, – сказал, продолжая находиться в полном недоумении, Гриша. – Вон, товарищи, – кивая головой в сторону представителей администрации, – одну версию мне закидывают, ты совершенно другую. Вы уж как-нибудь между собой договоритесь…

– Я тебе ничего не закидываю! – грозно ответил положенец. – И с мусорами ни о чём не договариваюсь! – вскрикнул он и вскочил. Григорий тоже не стал сидеть и ждать возможной атаки. Он был на голову выше Феруза, поэтому тот немного остыл, увидев достойное сопротивление.

– А ну-ка, сядьте оба! – закричал Карташов и сам встал.

– Ладно, – спокойно сказал Феруз, присаживаясь на стул, – сегодня вечером будет конференция, так что будь на связи. Твои цифры у меня есть.

– Всё! На этом и закончим сегодня, – произнёс зам. по БОР. – Иди, Тополев, на работу, а то вы тут ещё драку в нашем присутствии затеете.

– Что ты, начальник?! Какая драка? Я мирный человек, – сказал Феруз и засмеялся. Гриша вышел из кабинета.

Не успел Тополев вечером после работы войти в барак, как одновременно позвонили и Феруз, и вахта. Естественно, первым делом пришлось идти в административный корпус. Там в кабинете старшего опера, помимо Измаилова, ждал Гришу и Шеин.

– Молодой человек, скажите мне, пожалуйста, почему я должен заниматься вашим делом уже тря дня?! – спросил недовольный начальник колонии.

Гриша еле сдержался, чтобы не ответить: «Наверное, потому что вам это нравится». Но промолчал и, как оказалось, правильно сделал.

– Деньги надо отдать! – потребовал Шеин. – Можете жаловаться на меня, писать заявления о вымогательстве… Я не боюсь. Но вот вам точно будет плохо. Только представьте – новое уголовное дело, новый срок, новая колония…

– Я не знаю никакой Наташи из Тулы! И не имею никакого отношения к пропаже денег у таксистки Наташи из Рассказово, – прервал речь начальника Григорий.

– Всё вы знаете! У неё ваше фото. Решите вопрос, и притом срочно! Вот, Ильяс Наильевич вам дальше всё объяснит. А завтра с утра ко мне, – сказал очень строго Шеин и ушёл.

– У тебя есть четыре пути, – начал Измаилов, дождавшись, когда за руководителем закроется дверь и его шаги стихнут в коридоре. – Первый – написать заявление о вымогательстве. Второй – закрыться на БМ. Третий – оставить всё, как есть, и получить по голове в тёмном углу. И четвёртый… – тут оперативник сделал паузу и пристально посмотрел на Тополева. Поняв, что тот хоть и слушает его внимательно, но при этом безразличен к происходящему, закончил мысль. – Заплатить!

Григорий, молча, стоял и ждал, когда же этот цирк закончится. Ему гораздо любопытнее была предстоящая конференция с пресловутой Наташей из Тулы с её амбициозными требованиями вернуть какие-то деньги неизвестно за что. А больше всего его интересовал вопрос с некой фотографией, которой она, якобы, обладала и готова была предъявить, как доказательство.

– Иди, разговаривай с Ферузом, – скомандовал Ильяс. – А потом сразу же ко мне.

Гришин сотовый был на хранении у «Кабана». Поэтому, как только он вернулся в барак с вахты, его тут же соединили с положенцем.

– Привет, Григорий! – поздоровался Феруз. – Что, накрутили уже тебя менты?!

– Привет, Феруз! Да они сами там не понимают, что происходят. Маются от неизвестности и от отсутствия информации.

– Понятно. Сейчас я выведу на конференцкол оппонентов наших. Повиси.

Тополеву понравилось, что главный блатной назвал тех, кто должен был быть на другой стороне, нашими оппонентами. Ждать пришлось недолго. Вскоре в эфире зазвучал голос Макса «Север» – смотрящего за Тульской зоной общего режима и… Серёжи Меньших – сокамерника Гриши по 08-ой хате на Бутырке.

– Всем доброго вечера! – поприветствовал присутствующих Макс. – У нас тут возникла непонятка небольшая. Вот мой подопечный Сергей Меньших утверждает, что ты, Григорий, должен ему ещё с московского централа 80 тысяч рублей. Это так?

– Здравствуй, Максим! Я хочу напомнить тебе июнь нынешнего года, когда я и Мага– наш смотрящий хаты – звонили тебе, просили разобраться