Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

мне сегодня, сердце давит, дышать трудно, наверное, умру я вскоре. И умереть-то согласна, лишь бы не мучиться и людей не мучить. Сынок ко мне ночью во сне приходил, звал меня к себе…»

После этих слов попросила я у нее прощения, приподнялась и села ей на грудь всем телом, руки ей сжала. Похрипела она, подергалась немного и умолкла навсегда. Постояла я возле ее кровати, поплакала, а потом пошла домой и позвонила в милицию… Ох, не простит меня Господь за это преступление! Уготовит мне кару жестокую и мучение вечное! И все ради тебя, ради тебя, сыночек мой родной!

Склонившись над телом сына и закрыв лицо руками, она вновь зарыдала, вздрагивая всем телом и безутешно качая головой.

– Вы все слышали, Яков Аронович, – сказал частный детектив, обращаясь снова к сидящему в угрюмом молчании Рейнишу, – может быть, вы хотите добавить что-то к рассказу Ситниковой или покаяться в чем-то?

– Вы простите меня, старого еврея, – вдруг улыбнулся Рейниш той же беспечной и простодушной улыбкой, которая запомнилась сыщикам во время застолья в его квартире. – Но неужели весь этот старушечий бред производит на вас хоть малейшее впечатление? Какие-то телефонные разговоры, какие-то триста тысяч рублей… Несет всякую чушь, а вы слушаете ее и принимаете все за чистую монету. Заключение о болезни Ситникова я дал на основании исследований и выводов онкологического диспансера. Можете вызвать доцента Австера. Он подтвердит. И если я уж и поднял руку на эту обезумевшую старуху и ее подонка-сына, то только для того, чтобы защитить себя от их угроз, шантажа и гнусной клеветы. Александр звонил мне сегодня утром и под угрозой оружия заставил сопровождать его, прийти сюда и действовать с ним заодно. Я никого не хотел убивать, но в моем положении другого выхода не было. Вы же видели, этот бандит окончательно потерял разум. Он бы и вас убил, если бы не я…

– Ладно, – грубо прервал его майор. Он кивнул стоявшим оперативникам: – Уведите его и подержите в машине до приезда работников прокуратуры. Кстати, они, кажется, уже приехали.

За окнами действительно замелькали отблески фар от подъезжающих автомашин…

Когда Гараев и Лутфуллин, сдав Рейниша и Ситникову работникам прокуратуры, направились к небольшой рощице, где находился их автомобиль, частный детектив несколько раз вдохнул в себя напоенный запахом луговых трав воздух, заговорил вдруг легко и увлеченно, словно сбросил со своих плеч непосильную ношу:

– А ты знаешь, я все ломал голову над той странной картиной Краюхина в выставочном зале. Теперь, кажется, я понял ее смысл. Краюхин, вероятно, видел все наперед и просто предостерегал нас. Вспомни и сравни то, что изображено на картине, и то, что мы только что пережили с тобой. Все сходится, и персонажи, и развитие событий. Просто мы недооценили пророческие способности художника.

– И в самом деле, Краюхин точно в воду глядел, – согласился майор. – К сожалению, мы привыкли оценивать лишь внешний эффект картин и редко пытаемся понять их идею. Но смерть Краюхина… Она все-таки остается для меня загадкой. Самое странное, что о ней успел узнать Ситников. Что ты можешь сказать по этому поводу?

– Я слышал, что в мире экстрасенсов и магов существует такое понятие, как астральное убийство. Нечто вроде убийства на уровне тонких миров, как выражаются ученые. Но все это выше нашего разума и наших понятий, и тем более не регулируется пока никакими законами. Скоропостижная смерть – вот все, что мы можем сказать в данном случае. Да, я чуть не забыл, ведь в кармане у меня лежит пакет, переданный той девушкой из выставочного зала. Может быть, в нем находится отгадка смерти Краюхина?

– Так вынь и открой его! Мне кажется, самое время сделать это!

Вытащив из кармана пиджака пакет и вскрыв его, частный детектив извлек из него сложенный вдвое листок и развернул его.

– Что там? – полюбопытствовал майор.

– Тебе интересно? Чек на сто тысяч рублей. Что же нам остается? Едем в ресторан, помянем Краюхина и выпьем за упокой его души.

Шантаж

Светившееся за стеклами автомобиля яркое весеннее утро было словно под стать бодрому, приподнятому настроению Гараева. Недельное пребывание в командировке давало о себе знать: частный детектив соскучился по своему офису, просторному уютному кабинету, приемной с сидящей за столиком симпатичной секретаршей – и ехал он в этот раз на работу с каким-то особым рвением и желанием.

Но то, что он увидел, подъехав к офису, несколько насторожило его.

На площадке перед зданием офиса, где обычно останавливались машины, стоял мрачноватый черный джип, возле которого расхаживали два коротко постриженных, облаченных в кожаные куртки амбала с дымящимися сигаретами в зубах.

Выйдя из машины, Гараев искоса посмотрел в сторону незнакомых джигитов. Те отвернулись и, побросав сигареты, враз, словно по команде, сиганули в джип, захлопнув дверцы и скрывшись за начерно тонированными окнами.

Недоуменно поджав губы и тихонько хмыкнув, частный детектив направился в офис.

Секретарша при его появлении вскочила с места, словно ученица перед вошедшим в класс учителем, и на ее миловидном личике сразу зажглась радостная лучезарная улыбка.

– С приездом, Булат Рахимович! Ой, как вас долго не было! – Она замялась и добавила, чуть покраснев: – Мы здесь очень скучали…

– Спасибо, малышка! Я тоже порядком соскучился! – Частный детектив подошел к девушке и ласково потрепал ее за подбородок. – Командировка несколько затянулась. Ну, ничего, бывает… А что за машина стоит там, на площадке?

Секретарша пожала плечами.

– Не знаю. Они уже третий раз приезжают. Спрашивают вас, а сами ничего не говорят.

– Двое в кожаных куртках?

– Нет, их, кажется, четверо. Сюда заходили двое мужчин, солидные такие, интеллигентные.

– Ладно. Если снова зайдут и попросятся на прием, пропусти их…

Гараев с удовольствием заметил, что кабинет совсем не изменился за время его отсутствия. Как и всегда, в нем царили чистота и порядок. За начищенными до блеска окнами по-прежнему чуть покачивали голыми ветками деревья, и пробивавшиеся сквозь них лучи рисовали на полу и стенах желтеньких, словно играющих друг с другом солнечных зайчиков.

Раздевшись и сев за свой рабочий стол, Гараев стал ждать.

Спустя некоторое время из приемной донеслись шаги, оживленные голоса, среди которых различался учтивый, приветливый голос секретарши, а еще через минуту-другую в кабинет вошли двое: высокий, средних лет мужчина, ярко выраженный блондин с полными выдающимися скулами, васильковыми глазами и короткими, аккуратно зачесанными набок светло-русыми волосами, и другой – чуть пониже ростом, стареющий смуглый брюнет с горбатым носом, большими карими глазами и мелкими кольцами седеющих кудрей на большой