Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

Гараев, как человек, уже зрелый и выполняющий серьезную напряженную работу, умел сдерживать свои эмоции, помня всегда о здравом смысле, особенно когда дело касалось любовных отношений. Ему не раз приходилось расплачиваться за эту рациональность.

Когда три года назад Рушания, его послушная помощница и страстная любовница, объявила ему о своем предстоящем замужестве и отъезде, он так и не сказал в ответ своего веского слова, слова, которого она ждала. Лишь позже он понял, что любил эту добрую, белокурую девчонку и не раз потом каялся в своей нерешительности и излишней прагматичности. Часто он ласкал ее в своих снах и просыпался с ощущением горечи утраты.

И вот они снова вместе. Приезд ее искренне радовал частного детектива, но в то же время где-то в недрах его сознания витал не столь беспокоящий, сколь раздирающий его любопытство вопрос: что же привело ее к нему, неисправимому фанатику, увлеченному своей работой, не изменившему своим привычкам и постаревшему на три года?

Но как тактичный мужчина и опытный психолог, он не стал задавать Рушании на этот счет никаких вопросов и лишь после того, как для их разговора уже не оставалось ни одного пустяка, ни одной мелочи, сказал, посмотрев на девушку с задумчивой нежностью:

– Расскажи, малышка, как тебе жилось все это время?

На его вопрос она отреагировала чуть грустноватой улыбкой.

– Как жилось? Да ничего особенного! После переезда в другой город я работала некоторое время следователем, криминалистом в органах внутренних дел, потом уволилась, поступила в аспирантуру, пыталась заниматься научно-преподавательской деятельностью, но вскоре все бросила, ты же знаешь всю эту кухню. Зависть, грызня, интриги… Сейчас работаю юристом в одной строительной фирме.

– А твой муж?

– Мы недолго с ним прожили. Детей у нас не было. Он работал в «Интуристе», мотался по стране и заграницам. Мы долго не могли найти с ним общий язык, ссорились, ругались, а потом, как и бывает в таких случаях, между нами пролегла полоса отчуждения. Так что никакими достижениями ни на трудовом фронте, ни в личной жизни я похвастаться не могу.

– Кроме одного…

– Что ты имеешь в виду?

– Ты стала еще более красивой и женственной.

Рушания чуть лукаво рассмеялась.

– Ты, я вижу, все тот же отпетый ловелас, говоришь комплименты женщинам и стараешься вливать сладкий нектар в их душу. Помню, помню. Этим ты и вскружил мне голову в те беспечные студенческие годы.

– Только этим и ничем больше? – сострил обиженную мину частный детектив.

– Нет, нет, конечно, не только зтим! Ты был мужчиной экстра-класс. У нас на курсе все девчонки просто теряли рассудок, когда ты заходил в аудиторию, вставал за кафедру и начинал читать лекцию, чуть пригнув голову и сверкая глазами, как дикий барс. Ты и сейчас мужчина что надо!

Гараев смотрел на нее с застывшей улыбкой.

– Что-то я слишком расчувствовалась, – сказала она, потрогав руками свои раскрасневшиеся щеки. – Это, наверное, вино подействовало. Расскажи-ка лучше о себе. Слышала, вы тут с Вагизом такими делами ворочаете! Вы все еще дружите с ним?

– А куда денешься от этого Джеймса Бонда? Мы уже так впряглись в общую телегу, что поодиночке можем разве что есть, спать и ходить в магазин за продуктами.

– А что нового у тебя в личном плане? – чуть настороженно спросила девушка, пытаясь скрыть свою настороженность за простодушной улыбкой.

– Ты имеешь в виду мою личную жизнь? Там все глухо, как в танке, малышка! – отвечал с невозмутимым спокойствием Гараев, наполняя вином пустые рюмки. – Ты же знаешь, я трудоголик, отдаю все силы и время работе. А личное? Это на втором плане. Разве что бог пошлет где-то кусочек сыра. Говорю, положа руку на сердце: холост, одинок, сижу большей частью дома.

– А глаза у самого горят, как угли… – подметила Рушания, задумчиво пригубляя из своей рюмки.

– Увидели тебя, вот и загорелись, – шутливо, но с привкусом правды признался Гараев. – Вот что, малышка. Погости у меня хотя бы несколько денечков! Очень тебя прошу! Мне так не хватало тебя. Кстати, у нас намечается одна интересная операция. Ты бы могла принять в ней участие. Помнишь, как бывало раньше? Или тебя все это уже не интересует?

– Зачем спрашиваешь? Я твоя. Распоряжайся мной, как хочешь, – не поднимая глаз, ответила она.

Два дня прошли без каких-либо наваждений. Гараев безвылазно сидел в своей квартире, полностью отделившись от внешнего мира, и лишь один раз связывался по телефону со своей секретаршей, сообщившей ему, что на работе все спокойно, если не считать, что какой-то мужчина несколько раз настоятельно звонил и спрашивал его.

Шел третий день, и было десять утра, когда зазвонил молчавший все эти дни телефон. Гараев, мгновенно встряхнувшись и собрав себя в единый кулак, поднял трубку. На том конце провода молчали, лишь слышалось чье-то тихое и жалобное всхлипывание.

– Алло, алло! – проговорил с терпеливым спокойствием частный детектив.

В ответ молчание.

– Алло, алло!

Опять молчание.

– Алло, вы слышите меня? – уже с некоторой требовательностью заговорил Гараев. – Я положу сейчас трубку, раз вы не хотите разговаривать со мной.

Лишь после этих слов плачущий женский голос произнес взволнованно и умоляюще:

– Нет, нет, не кладите трубку, ради бога! Вы ведь частный детектив? Мне нужна ваша помощь! Нужна срочно!

– А что случилось? – нахмурился частный детектив.

– Нет, нет, только не по телефону! – Женщина, кажется, все еще плакала, с трудом выговаривая слова. – Я вам объясню все при встрече! Это связано с моим мужем, семьей…

– Хорошо. Видите ли, я приболел немного, но чувствую себя уже намного лучше. Так что завтра буду обязательно на работе. Приходите.

– Умоляю вас! – разрыдалась женщина. – Дело мое не терпит отлагательства. Дорога каждая минута! И потом я не хотела бы появляться у вас на работе. Не дай бог, муж узнает. – Она тяжело простонала. – Прошу вас, примите, примите меня сегодня! Иначе… иначе…

Из трубки вновь донеслись рыдания.

– Хорошо, хорошо, – поспешил успокоить собеседницу Гараев. – Я сейчас нахожусь дома, приезжайте. Записывайте адрес…

Когда звонившая положила трубку и на другом конце провода зазвучали частые гудки, Гараев нажал дважды на рычаг своего телефонного аппарата – так они условились с Латыповым. В ответ прозвучало три тихих щелчка. Это означало: «Слышали, действуй по обстановке».

Спустя примерно полчаса в квартиру позвонили.

– Минуточку! – отозвался Гараев и, спешно направившись в прихожую, открыл дверь.

Перед ним стояла лет тридцати видная, высокая женщина с маленьким смуглым личиком, роскошными светло-русыми волосами и широко распахнутыми зелеными глазами. Короткая