Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

– Ишь какой добрый! Даже приговор себе готов подписать! – сказал омоновец, направляясь к находившемуся возле окна столу. Напарник его, доселе стоявший не проронив ни слова, зычно засмеялся.

Прошло несколько тягостных минут, прежде чем Румянцева, хмурясь и нервно кусая ногти, написала заявление и передала его стоявшему возле нее в ожидании верзиле.

– Ну, вот, кажется, все формальности соблюдены, – довольно заключил омоновец, бегло прочитав заявление, – теперь можно собираться в путь-дорогу. Вставай, дед, одевайся!

– А меня вы тоже заберете с собой? – послышался вдруг чуть насмешливый и томный женский голос, и все разом повернулись в сторону спальни, откуда выходила ленивой, спросонной походкой стройная, молодая женщина с застывшей улыбкой на сочных выразительных губах. Белокурые волосы ее были чуть растрепаны, руки прятались в широких карманах яркого восточного халата.

Гараев едва сдержал улыбку. Такой развязной, экспансивной и в то же время чертовски обаятельной он Рушанию еще не видел.

– А это еще что за шлюха? – недовольно проворчал омоновец, все это время упорно терроризировавший частного детектива. – Сразу двоих захомутал, что ли? Ну, ты даешь, дед…

– Я бывшая жена этого господина! – кивнула Рушания на частного детектива. – Приехала к нему погостить. А вы кто такие и что за спектакль здесь разыгрываете? Сначала я терпела, держала себя в руках, а потом, вижу, криминал какой-то стали шить моему экс-мужу. Если я правильно поняла, то эта ваша милая дама, как вы ее называете, подверглась нападению со стороны моего супруга и чуть не была им изнасилована. И вы полагаете, что такое могло произойти в квартире известного во всем городе частного детектива, причем в присутствии его жены, пусть даже бывшей?

– Убери отсюда эту шлюху! – кивнул ретивый омоновец своему напарнику, но не успел тот сдвинуться с места, как из коридора донеслись голоса, шум, топот, и уже через какое-то мгновение в комнате стояли, сверкая глазами, Лутфуллин и высокий широкоплечий мужчина в форме полковника внутренних войск, при виде которых омоновцы сразу побледнели и вытянулись в струнку.

У полковника были черные с проседью волосы и усы, тонкий орлиный нос, живые горящие глаза, и его можно было бы назвать красавцем, если бы не глубокий шрам, обезображивающий левую половину его лица.

– Вот, познакомьтесь, Булат Рахимович, – представил его частному детективу Лутфуллин, – это Стахеев Герман Васильевич, герой России, участник афганской войны, командир батальона, непосредственный, так сказать, начальник вот этих двух шалопаев.

Майор погрозил кулаком сразу впавшим в уныние омоновцам.

Полковник между тем, подойдя к подчиненным, сдернул с их плеч автоматы, повесил их на свое плечо, затем, сорвав поочередно с каждого маски, со злостью бросил их им в лицо.

– Сволочи! Продались с потрохами, на такое грязное дело пошли! – выругался он. – То-то же ребята стали подмечать, слишком шикарно зажили вы в последнее время. Курточки кожаные, ночные клубы, рестораны, девочки…

Лутфуллин между тем, повернувшись в сторону прихожей, произнес зло и громко:

– Эй, вы, чего там стоите, проходите сюда, покажитесь честному люду!

В комнату нехотя и сумрачно зашли двое. Гараев сразу узнал их, хотя на обоих в тот момент были куртки и оттенявшие лица нерповые кепки. Замдиректора фирмы «Рамзес» Селезнев и начальник юротдела Рознер лишь робко кивнули частному детективу. Выражение их лиц явно говорило о том, что оказались они здесь не по своей воле.

– Говорите, засранцы, эти две кепки вас наняли? – строго спросил полковник омоновцев.

Те враз кивнули головой.

– То-то же притаились, ждали вас в машине, недалеко от дома… За сколько души свои продали?

– Обещали по две тысячи баксов каждому, – угрюмо проронил ретивый омоновец.

– А, это ведь вы подъезжали три дня назад на джипе к моему офису? – спросил, только что узнав их, частный детектив. – Хозяева-то ладно. А вам там что нужно было?

– Просто так. Хотели приглядеться. С вами познакомиться, – боясь смотреть ему в глаза, пояснил неуверенно ретивый омоновец.

– Разведчики хреновы! – возмутился полковник. – А еще в Чечне воевали…

– Что это за ругань, мат и вообще, что это за провокация? – вдруг воспрянула сидевшая доселе молчаливо, как египетская мумия, Румянцева. – Я протестую! Эти два солдата, два героя, можно сказать, жизнь мне спасли, избавили от надругательства и позора, а вы оскорбляете их, в лицо им плюете! Я буду жаловаться вашему начальству! А эта… – Она с ненавистью взглянула на Рушанию. – Эта женщина… Не знаю, откуда она взялась. В момент нападения ее здесь не было!

– Вы правы. В момент нападения меня, действительно, здесь не было, – с чуть насмешливой улыбкой сказала Рушания, вынимая из кармана халата руку с зажатой в ней видеокассетой. – Не было потому, что я находилась в соседней комнате и снимала скрытой камерой все происходящее здесь. Вот видеокассета. А там, на столике, стоят телевизор и видеомагнитофон. Если хотите, мы можем посмотреть весь устроенный вами спектакль от начала до конца. Зрелище, я вам скажу, бесподобное!

Все молчали.

– Не стоит, пожалуй, – сказал майор. – И так все ясно. Кроме одного…

Он подошел к омоновцу, который стоял отупело, все еще держа в руке заявление.

– Кажется, это заявление потерпевшей? Ну-ка давай сюда писульку! И помни, голубок, криминал – это по нашей части. Так что впредь не суй свое рыло в чужой огород.

Взяв у омоновца и бегло прочитав заявление, он с притворным изумлением посмотрел на Румянцеву.

– Ба, что я вижу! Румянцева… Вы что, замуж вышли или сменили фамилию? Нехорошо! Решили поквитаться с частным детективом, да еще и под чужой фамилией. – Он перевел взгляд на Гараева. – Кстати, познакомьтесь, Булат Рахимович. Это Колотова Мария Степановна, жена бывшего следователя Колотова. Да, да, того самого Колотова, которого не без нашей помощи год назад отправили в места не столь отдаленные.

Сделав несколько шагов по комнате, Латыпов остановился возле разом побледневшей и сникшей женщины.

– Я, конечно, понимаю, он ваш муж. Понимаю ваши чувства и обиду. Но, ей-богу, стоило ли так рисковать из-за этого подонка, извращенца, педика…

– Я не хотела, я отказывалась, но меня заставили, – промолвила дрожащим голосом Колотова, закрыв лицо руками и жалобно заплакав. – Кто заставил, вы знаете. Грозились выселить меня из квартиры вместе с ребенком.

– Знаем, все знаем, – угрюмо проговорил майор. – И кто заставил вас, и кто организовал всю эту грязную провокацию. Добрый дядюшка… Сегодня он еще восседает в своем кресле, но дни его сочтены. У нас уже есть на этот счет достоверная информация…

Майор подошел к стоявшим с понурым видом Селезневу и Рознеру.

– Ну, а вы… Вы-то хоть понимаете, в какое дерьмо вляпались? Вам ведь светит целый набор статей уголовного кодекса!