Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

в самом деле съездить к этому колдуну, поговорить с ним искренне, откровенно и попробовать хотя бы чуточку изменить свою жизнь или поставить какую-то преграду на пути этого назойливого призрака, избавиться, наконец, от этой отвратительной раны на ноге.

Обычно, воспылав каким-нибудь желанием, Ильбар Ахметович уже не мог совладать с ним.

Привстав и прислонив подушку к спинке кровати, Ильбар Ахметович налег на нее своими мощными лопатками и, взяв с тумбочки всегда оставляемый им на ночь сотовый телефон, набрал номер.

Ему пришлось довольно долго дожидаться, пока знакомый сонный голос не пробормотал лениво и чуть недовольно:

– Ну, кто это? Я слушаю вас.

– Ты слишком крепко спишь, Файруза, – твердым, не терпящим возражения тоном проговорил Ильбар Ахметович, недовольный тем, что ему пришлось звонить возлюбленной несколько раз.

– А, это ты! А почему так поздно? Случилось что-нибудь? – сразу взяла сон в руку девушка, учуяв, видимо, его плохое настроение.

– Ничего особенного. Он опять приходил, и у меня снова открылась язва на ноге, – несколько смягчил тон Ильбар Ахметович. – Мне все это чертовски надоело. Надо что-то делать, иначе я просто не выдержу…

– О, Ильбар! – произнесла дрогнувшим голосом Файруза. – Если бы я смогла хоть чем-то помочь…

– Ты говорила о каком-то старом колдуне… Что это за человек и где он живет?

– Живет в лесу. В километрах тридцати отсюда. К нему в прошлом году ездила моя тетка. Кажется, он удмурт, когда-то жил и работал в городе. Говорят, даже имеет ученую степень, преподавал в университете. Потом то ли с ним, то ли с его семьей что-то случилось, и он ушел от людей, уединился в лесу. А почему ты спрашиваешь?

– Я хочу съездить к нему.

– Вот как? Ты все-таки решил. Тогда поедем вместе. Я знаю дорогу, да и вдвоем веселее будет.

– Ты думаешь? – Ильбар Ахметович чуть грустно улыбнулся. – Ну, хорошо. Тогда слушай меня. С утра у меня будет совещание в доме культуры. Закончится оно к полудню, потом… Словом, часика в три мы сможем выехать. Я думаю, это хорошее время. Начнет уже смеркаться. Незачем кому-то видеть, куда мы едем…

– Хорошая все-таки эта штуковина – джип, – думал с удовольствием Ильбар Ахметович, сидя за рулем автомобиля, легко и в то же время стремительно несущегося по покрытому снежной коркой асфальту.

Впереди начинался лес, предвещавший покой и тишину.

Ильбар Ахметович искоса взглянул на сидевшую рядом Файрузу. Она ехала, чуть вобрав голову в приподнятый ворот роскошной норковой шубы – его недавнего подарка симпатичной пассии. Кольца чернокудрых волос обрамляли ее тонко очерченный профиль, длинные густые ресницы лежали остренькими стрелками на белых припудренных щеках.

– Ты не выспалась сегодня? – с тонким намеком и некоторой долей наигранной ревности спросил Ильбар Ахметович.

Файруза словно не расслышала его вопроса.

– Слева от дороги будет каменистый овраг, там свернешь вправо на грунтовую дорогу, – проговорила она, не меняя своей позы, – а когда доедешь до просеки, снова повернешь вправо и углубишься в лес.

– А вон мы куда! Ну, я знаю это место, – заулыбался Ильбар Ахметович. – Раньше там стоял кордон и жил один лесник. Потом он умер и кордон снесли. Так, выходит, этот колдун там и обосновался. Ну, ну…

Они ехали по проторенной бульдозером неширокой лесной дороге, по обеим сторонам которой высились одетые в зимнее убранство ели, когда Файруза, сидевшая доселе молча, вдруг подняла голову, встряхнула кудряшками и запела тихим, тоскливым, чуть дрожащим голосом:

Ах, дороги, вы мои дороги,

вечно с вами быть Всевышнего молю.

Ах, дороги, милые дороги,

как я вас лелею и люблю.

– Файруза, что за концерт? И что за грусть? Тебе что, плохо со мной? – недовольно буркнул Ильбар Ахметович, но Файруза, не обращая внимания на его слова, продолжала:

Ах, дороги, вы мои дороги,

вам доверила я молодость свою.

Ах, дороги, милые дороги,

с вами вместе плачу и пою…

Прекратив петь, она неожиданно закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Ты что? – сразу остановил машину Ильбар Ахметович. – Что на тебя напало? Ты же сама уговаривала меня поехать к этому колдуну, а теперь сидишь и льешь слезы!

– Извини, – подняла голову Файруза, утирая глаза, – извини, милый, но я и сама не знаю, что со мной происходит. Какая-то тоска. Предчувствие чего-то недоброго…

– Хорошо, давай повернем обратно! – пожал плечами Ильбар Ахметович.

– Нет, нет, едем, едем! – замахала руками Файруза. – Надо встретиться с этим бабаем, поговорить. Иначе все начнется сначала, и не будет конца нашим бедам…

Спустя некоторое время просека закончилась, и они выехали на окруженную плотным кольцом старых почерневших деревьев лесную поляну, на краю которой под высоким ветвистым дубом стояла небольшая бревенчатая избушка с покосившимися, чуть освещенными окнами, низеньким, наспех срубленным крылечком и старой дощатой дверью. Подъехав поближе к избушке, они остановились. Первой вышла из машины Файруза. Она поправила шубу и, осмотревшись по сторонам, как-то боязливо поежилась. Ильбар Ахметович чуть замешкался. Расстегнув свою дубленку и бросив на заднее сиденье шапку, он проверил в кармане пиджака деньги и лишь после этого открыл дверцу. Ступив на землю, он застонал и поморщился.

– Черт, нога! Эта язва доконает меня…

Файруза подбежала к нему, взяла под руку, и они заковыляли по узенькой утоптанной тропинке к жилищу колдуна.

Это был бледный, худощавый старик лет семидесяти, с спускающимися до плеч седыми волосами и заросшей седой бородой. Глаза его смотрели прямо и источали синеву ясного, озаренного солнцем неба. Он сидел возле окна за грубым деревянным столом, на котором не было ничего, кроме двух горевших голубоватым пламенем свеч в замысловатых старинных подсвечниках.

Ответив тихо и невнятно на приветствие, он кивком головы указал гостям на два табурета, стоявших посреди избы напротив его стола. Гости сели.

Ильбар Ахметович огляделся. Настоящая лесная избушка. Слева в углу – деревянная кровать, заправленная небогатой, но чистой постелью. Справа – небольшая печь, от которой тянется к противоположной стене старая ситцевая занавеска, закрывающая пространство между стеной и печью. Еще когда Ильбар Ахметович входил в избу, ему показалось, что занавеска как-то странно заколыхалась и за ней послышалось нечто вроде приглушенного стона или тяжелого вздоха. Впрочем…

Старик не давал им слишком отвлекаться, притягивая все их внимание своим пристальным изучающим взглядом и всем своим необычным обликом – обликом мудрого угрюмого старца.

– Нам, наверное, следует… – начал было Ильбар Ахметович, но колдун жестом руки остановил его и проговорил тихим глухим голосом:

– Не надо. Я знаю, кто ты и зачем явился сюда. –