Искать убийцу - Фаниль Исламович Галеев

– Полно, Вагиз Ахметович! – сказал угрюмо частный детектив. – Пусть забирают свою неудачливую Мату Хари и выматываются отсюда к чертовой матери!

– Я тоже так думаю, – согласился майор. – Но сначала мы определим последствия от этого дурацкого нашествия. – Он оценивающе оглядел комнату, затем вышел в прихожую. – Ого-го! – донесся оттуда его голос. – Здесь, кажется, лихо поработали. На двери – трещина. Сорвана петля. Возле косяков осыпалась штукатурка. Словом… – Он вернулся в комнату и встал, словно Колосс Родосский, перед Селезневым и Рознером. – Словом, так. Скажите своему Рамзесу, чтобы завтра же заменили дверь и сделали ремонт в прихожей. Ну, а здание, где находится офис Булата Рахимовича… На днях он выкупит его у фабрики. При вашей активной помощи, разумеется. До этого времени липовое заявление Колотовой и видеокассета будут находиться у меня в сейфе. У нас еще есть срок для возбуждения уголовного дела… А теперь вон отсюда!

Когда Селезнев, Рознер и Колотова ушли, морально убитые, в комнате на какое-то время воцарилась полная тишина.

Полковник, видимо, уже успокоился и теперь стоял в молчаливом смирении, ожидая последнего слова сыщиков.

– Да… – обронил Лутфуллин, покосившись на опустивших головы омоновцев. – Не зря говорят, что перед глупостью бессильны даже боги. Что же мы будем делать с этими двумя джигитами, Булат Рахимович?

– Пусть идут и служат, – сказал Гараев. – Простим их на первый раз, учитывая помощь и содействие их непосредственного начальника. Но прежде…

Частный детектив кивнул изрядно поизмывавшемуся над ним омоновцу.

– Ну-ка присядь к столу, сынок!

Тот повиновался.

После этого Гараев исчез на кухне и вскоре появился оттуда, держа в руке тарелку с изрядной порцией баклажанной икры. Он положил тарелку на стол перед омоновцем.

– Кажется, ты ругал меня за плохую закуску, которой я угощал вашу милую даму…

Неожиданно, ударив парня ребром ладони по шее, он схватил его за волосы и ткнул лицом в тарелку с икрой.

Тарелка разбилась, и когда омоновец поднял голову, по лицу его, залепленному икрой, стекала кровь.

– Никогда не ударяй человека, который годится тебе в отцы! – назидательно проговорил частный детектив и тут же, влепив парню внушительный подзатыльник, добавил:

– И никогда не называй незнакомую женщину шлюхой!

Стоявший неподалеку напарник омоновца боязливо поежился.

– Извините, но я привык всегда давать сдачу своему обидчику, – сказал после этого, посмотрев виновато на полковника, частный детектив.

– Мало ему еще! – поддержал его полковник. – Остальное добавят ребята, когда вернутся в казармы. До чего ведь додумались, мать их…

Попрощавшись и поблагодарив сыщиков, полковник забрал подчиненных и по-воински быстро покинул квартиру.

Оставшись одни, сыщики и их очаровательная гостья наскоро прибрались в комнате и, накрыв стол, решили отметить свою нелегкую победу.

– Поздравляю, майор, это была одна из самых успешных твоих операций! – первым произнес тост Гараев, поднимая рюмку с коньяком.

– Подполковник… – буркнул Лутфуллин, лихо звякнув рюмкой по их рюмкам.

– Что? – не понял его Гараев.

– Подполковник я теперь. Только сегодня получили приказ. Не успел даже вторую звезду нацепить на погон.

– Ну-у-у… – многозначительно вытянул голову частный детектив. – Тогда у нас двойной… нет, нет, тройной праздник. Ведь к нам еще вернулась Рушания. Она решила остаться – здесь и работать вместе с нами.

– Рад, очень рад! – улыбнулся Рушание майор и тут же обратился к частному детективу:

– Слушай, а что же ты ничего не расскажешь о своей последней командировке? Ведь обещал. Там было какое-нибудь интересное дело?

– Да нет, ничего особенного, – промолвил задумчиво частный детектив. – Еще в начале зимы произошла автоавария, разбились насмерть глава районной администрации и его любовница. Обычная небрежность, превышение скорости. Но меня заинтересовала одна мистическая сторона этого происшествия… Вы знаете, еще в студенческие годы я иногда брался за перо, писал очерки и небольшие рассказы. И мне почему-то захотелось написать рассказ об этом трагическом случае.

– Да ты у нас, оказывается, настоящий Коннан Дойл! Никогда бы не подумал. А как ты хочешь назвать свой рассказ? – заинтригованно посмотрел на Гараева майор.

– Честно говоря, я уже начал писать его. Он будет называться «В ночь полнолуния».

– Заманчиво! Ну, тогда давайте выпьем за твои будущие успехи на новом поприще. Надеюсь, первая твоя книга с автографом достанется нам с Рушанией. Правда, Рушания?

В ночь полнолуния

Время близилось к полуночи.

Ильбар Ахметович лежал в тяжелой, гнетущей полудреме, считая про себя и пытаясь уснуть, слившись всем телом и сознанием с безмолвной, пугающей темнотой комнаты.

Тихий, вкрадчивый стук в оконное стекло заставил его вздрогнуть и открыть глаза.

– Это он! О, боже! – пронзила его острая и жгучая, как раскаленная стрела, мысль, и ему захотелось вдруг умереть, избавиться скорее от этого наваждения, этого кошмара, превратившего его жизнь в адскую пытку.

Стук повторился. Ильбар Ахметович, откинув привычным движением одеяло, сел и, нащупав ступнями ног стоявшие возле кровати тапочки, застыл на какое-то мгновение, словно не зная, что делать. И лишь когда стук прозвучал в третий раз, встал и, подойдя к окну, медленно приоткрыл штору.

Да, это был он. Бледное, осунувшееся лицо, глубоко впавшие неподвижные глаза, плотно сжатые губы, темные и влажные, словно выпачканные свежей кровью, – все это было до боли ему знакомо.

Ильбар Ахметович смотрел на него словно завороженный, чуть пошатываясь и тяжело дыша. Это длилось несколько минут. И вот, наконец, по чуть приоткрывшимся губам пришельца скользнула ядовитая презрительная усмешка, от которой у Ильбара Ахметовича всегда холодело внутри, и сразу вслед за этим наступило облегчение: эта усмешка была признаком того, что незваный гость сделал свое дело и теперь должен уйти. Так было всегда. Так случилось и на этот раз. Угрожающе взглянув на Ильбара Ахметовича и сверкнув очами, призрак медленно исчез, словно растворился в темноте.

Закрыв штору и смахнув со лба капельки холодного пота, Ильбар Ахметович вернулся к своей кровати и, тяжело вздохнув, ощупал рукой свою голень. Да, так и есть. Пальцы его сразу же ощутили полость обнаженного мяса, источавшую теплую липкую сукровицу.

Отдернув со страхом и отвращением руку, Ильбар Ахметович разом обмяк и опустил голову.

Этот призрак… раньше он приходил редко, раз в месяц, не более. Теперь он зачастил, стал являться к нему в конце каждой недели, а в полнолуние – чуть ли не каждый день, как правило, в полночь. И каждый раз после его визита на голени у него открывалась язва, глубокая, кровоточащая и очень болезненная. Мучила она его обычно день-два, потом сама собой заживала, но лишь до следующего появления призрака. И так происходило уже четыре года. И сколько ему еще предстояло