Город прощения - Лэй Ми

Мгновенно в его сердце смешались сотни чувств.

– Замначальника Чжао, мы идем в правильном направлении. – Он энергично кивнул. – Дело еще не раскрыто, но мы уже выяснили ее личность. – Он сделал паузу. – Обещаю скорое раскрытие всего дела.

Чжао Дэцзюнь закричал, глаза его становились все ярче, руки дрожали. Медсестра, увидев это, поспешно оттолкнула Фан Му и Тай Вэя.

– Не волнуйте его так сильно! – отрезала она. – Все разговоры потом!

В ушах троих эти слова, хоть и резкие, звучали довольно утешительно. Они проводили взглядом передвижную каталку, которую везли в лифт, еще немного постояли молча на месте. Вскоре Тай Вэй громко хлопнул себя по лбу.

– Черт! Даже если я названый сын Лао Гу, все равно прежде всего я полицейский! – Он яростно потер лицо. – Будь она русалкой или рыбой-лентой, если я с ней не справлюсь, то не оправдаю доверия Лао Чжао.

Фан Му уже собирался ответить, как увидел, что Тай Вэй поднял палец и указал на него:

– И ты тоже взбодрись! Мне все равно, какие у вас отношения и какая связь.

Сказав это, он развернулся и широко зашагал прочь. Фан Му, не зная, что делать, мог только побежать за ним. В этот момент он заметил, как Ми Нань бросила на него многозначительный взгляд.

Жила-была семья с двумя детьми. Су Линь – старшая дочь, Су Чжэ – младший сын. Однако порядок старшинства в семейной иерархии был полностью перевернут.

Отец Су был рабочим в погрузочно-разгрузочной бригаде завода стекловолокна, физическим тружеником без особых навыков. У матери Су не было постоянной работы, бо́льшую часть времени она занималась домашним хозяйством. В такой семье с двумя детьми материальное положение не могло быть слишком хорошим.

Отец Су находился под глубоким влиянием традиционных взглядов и настаивал на рождении мальчика для продолжения рода. Рождение Су Линь, должно быть, сильно его разочаровало. После появления Су Чжэ он отдавал сыну бо́льшую часть своей энергии и любви. Даже если Су Чжэ мог остаться только «серым ребенком», без официальной регистрации, это не останавливало его отца.

На социальном уровне Су Чжэ был невидим, но как только дело касалось семьи, ситуация с ним и Су Линь была совершенно противоположной. Все просьбы Су Чжэ родители старались выполнить. Например, покупали очень дорогие по тем временам игрушки-трансформеры. В сравнении с этим даже дешевые белые кроссовки стали для Су Линь несбыточной мечтой. В условиях такого серьезного дисбаланса в семейных отношениях застенчивая и чувствительная Су Линь постепенно взрослела. Пройдя через трудное детство, она ясно ощутила, насколько по-разному она и брат воспринимались родителями. К этому Су Линь могла лишь молча приспосабливаться и какое-то время даже считала это естественным.

Однако у нее были свои потребности и желания. Девушка-подросток, у которой, кроме школьной формы, не было ни одной личной вещи. Невзрачная внешность мешала ей признаться в чувствах тайно любимому мальчику. Не говоря уже о тех ежедневных моментах, которые постоянно заставляли ее чувствовать стыд. В любой социальной среде, где находилась Су Линь, она была незаметной, униженной, игнорируемой; ей даже не могли обеспечить базовое питание. Яичницу на двоих, упомянутую в дневнике, вероятно, готовил добрый сосед Гу Хао.

Английская пьеса «Русалочка» неожиданно разрушила все это. Су Линь с радостью приняла роль служанки, потому что это позволяло ей, согласно сюжету, смело смотреть на принца своей мечты (Ян Лэ). Однако белое платье постоянно пробуждало в ней стремление стать принцессой. Авантюрная попытка тайно примерить это платье в итоге стала спусковым крючком трагедии. В дождливую ночь, загнанная в ливневую канализацию, Су Линь пережила первую в жизни смертельную опасность.

К ее удивлению, чудовище, долго жившее в канализации, не причинило ей вреда, а, наоборот, дало еду и воду, помогло залечить раны и вернуло на поверхность. Путь домой составлял всего несколько километров. Но после пережитой радости, волнения и обиды ее встретила закрытая железная дверь. Даже тогда Су Линь все еще думала о репутации родителей – и спряталась в цветочной клумбе в ожидании семьи. Именно под этим прикрытием она узнала истинную сущность так называемой семейной любви и увидела правду этого мира. Ради регистрации брата, ради большой суммы денег старшая дочь семьи Су была молчаливо признана никогда не появлявшейся в этом мире.

Почти инстинктивно она выбрала вернуться под землю. Потому что, кроме как туда, ей больше некуда было идти. Так семнадцатилетняя девушка оставила все связи под солнцем и стала жить с чудовищем в непроглядной темноте ливневой канализации. Она считала его единственной родней и опорой и дала ему имя Винсент. Добрый человек с лицом, похожим на морду льва, живущий в канализации…

Если б эти дни тихо утекали, как дождевая вода в водосток, то последующие события не произошли бы. Нынешняя Су Линь, вероятно, также скрывалась бы днем и выходила ночью, молча скиталась при лунном свете и рылась по всем помойкам города в поисках вещей, которые можно продать или съесть.

Однако она не стала такой. Этот маленький огонек был лишь временно прикрыт пеплом. Стоило его слегка разворошить, как он снова начинал тихо гореть.

Через месяц или больше Су Линь уже четко понимала, что не принадлежит этому месту. По крайней мере, она не желала так просто погружаться во мрак. Потерянная семья больше походила на сброшенную ношу. Она твердо верила, что может стать русалочкой-принцессой, даже если сейчас вынуждена прятаться в канализации. Поэтому Су Линь тщательно спланировала тот «Большой день». 20 июня 1994 года.

На глазах у всех учителей и учеников школы она отвоевала белое платье и с помощью Цзян Тин успешно сбежала. В последний миг перед бегством к морю, вероятно, почувствовала, что ей нужно должным образом попрощаться с Винсентом. И это возвращение в ливневую канализацию позволило ей увидеть звериный оскал судьбы.

Доброе чудовище было убийцей.

Вежливый учитель на самом деле оказался сексуальным извращенцем.

Наглые задиры были всего лишь овцами, которых вели на заклание.

Пожилой сосед без кровного родства, оказывается, не жалел сил, чтобы ее найти.

В паутине сложной ливневой канализации на каждом шагу были развилки.

Она мельком увидела свет, но также пристально вгляделась во