Джули Чан мертва - Лианн Чжан

– Если все время об этом думать, не сможешь окончательно исцелиться. Это как ковырять старую рану.

– О! Да! Отличная фраза! – Слышен стук ее ногтей по экрану. – Я сейчас отправлю новый вариант заявления.

Телефон снова пиликает.

– Думаю, тебе понравится. Я туда добавила то, что ты сказала. И, ну, я понимаю, что бабушка – это не то же самое, что сестра или типа того, но, когда умерла моя бабуля, мне было, ну, реально очень-очень-очень грустно, и единственное, что помогло, – это погружение в работу. Типа, просто вкалывать весь день. – Она гнусаво смеется. – В общем… Можешь сказать пару слов насчет завтрашнего мероприятия?

– Мероприятия?

– Ну, запуск бренда Беллы Мари? Мы же подтвердили участие до того, как ты решила взять паузу, так что мы все еще в списке. Я понимаю, тебе нужно время, чтобы пережить это, но там будет, типа, куча людей, надо общаться. Но, конечно, никто не настаивает. Белла Мари все поймет.

Белла Мари. Не может быть… та самая Белла Мари?

Я включаю громкую связь и ищу ее в «Инстаграме». Ее ник, @bellamarie, появляется сразу, как только я ввожу «b», – мы подписаны друг на друга.

У Беллы Мари Мельнибург тридцать два миллиона подписчиков только в «Инстаграме». Я сразу ее узнаю. Бледная, почти прозрачная кожа, гибкое тело, светлые, почти белые волосы. Большие голубые глаза, пухлые губы, аккуратный нос и едва заметная щель между передними зубами. От одного ее вида у меня пересыхает в горле, в животе поднимается странное ощущение. Всплывают неловкие воспоминания, которые я загнала в самые отдаленные уголки своей памяти. В средней школе у меня было легкое помешательство на ее образе, когда она была безумно популярна на Tumblr. Она заполняла все «девичьи» ниши – от моды до расстройств пищевого поведения и путешествий. Невозможно было пролистать ленту больше десяти секунд, чтобы не наткнуться на ее болезненно худое тело. Кстати, я репостила каждую фотографию. В тринадцать лет Беллу Мари заметили на Уимблдоне. К окончанию средней школы она уже ходила по подиуму, демонстрируя новые коллекции Prada, Fendi, Dior, и появлялась на обложке Vogue, Allure и на каждой доске Pinterest у девочек-подростков. Но это только верхушка айсберга по имени Белла Мари. Она не просто модель и икона стиля. Она почти что королевская особа. Ее отец – русский олигарх, а мать – известная французская аристократка, гимнастка, ставшая моделью, а затем кинозвездой. После смерти мужа ее мать подсела на вещества и с тех пор переходит из клиники в клинику. Иногда это звучит как выдумка: идеальное пятно на безупречной репутации Беллы Мари, чтобы она казалась более реальной. Но одно ясно точно: Белла Мари богата. По-настоящему богата. Таких относят к олд-мани[2]. Настолько богата, что может заплатить пятьдесят долларов за один банан, не моргнув и глазом. Она постоянно летает на частных самолетах в компании сменяющих друг друга блондинок-моделей или бойфрендов-спортсменов с накачанным прессом. Сегодня – Париж, завтра – Бали. И легкий румянец загара на переносице.

У нее есть все.

Я восхищалась ею. И хотела быть похожей на нее.

– Хл… я приглашена на мероприятие Беллы Мари?

– Эм… да. Все Белладонны идут.

– Белладонны? – Хочется расспросить подробнее, но я боюсь вызвать лишние подозрения. – Точно. Смерть сестры совсем выбила меня из колеи.

– Ох. Печально… Но как настрой? Справишься? Если нет, мне нужно связаться с ассистенткой Беллы Мари и предупредить ее.

Я размышляю. Это же Белла Мари. Школьница Джули с ума бы сошла. Да и взрослая Джули, если честно, тоже слегка одержима ею.

Идти на мероприятие сразу после смерти близняшки – ужасная идея. Там будут люди, которые знали Хлою. Люди, которые могут меня раскусить. Я войду в логово тигра, будучи лакомым кусочком для местных хищников.

Но… это же Белла Мари.

Я думаю о том, как бы повела себя Хлоя, если бы умерла я.

Она считала меня лузером. Паразитом.

Ей было бы все равно, если бы я… если только из моей жизни нельзя было бы сделать видео.

Она бы пошла.

– Я пойду, – говорю я.

– Отлично! Я на всякий случай отправлю приглашение еще раз. И, кстати, как умерла Джули?

– Передозировка.

– Логично.

Меня бесит, как она это сказала. «Логично». Я бросаю трубку, не дав ей сказать больше ни слова.

13

Фиона составила потрясающее обращение.

Интересно, это она написала ту речь, которую Хлоя произнесла передо мной в том видео? Неважно. Не буду в этом копаться. Хочу верить, что хоть какие-то слова Хлоя говорила искренне.

Я редактирую пару деталей (в основном про годовщину смерти родителей – не хочу, чтобы кто-то начал копаться и уличил меня во лжи) и выкладываю текст скриншотом из «Заметок».

Теперь всем известна правда. Джули Чан мертва. Хлоя Ван Хейзен скорбит.

И всем это нравится.

«Здравствуйте!

Я хочу обратить ваше внимание на ролик со мной, который сейчас активно вирусится в сети. Это видео было снято без моего разрешения и вырвано из контекста. Показано, как я стою у своей квартиры и плачу. Я искренне прошу прощения у всех, кого оно могло взволновать и хочу прояснить: я не принимаю наркотики. У меня был нервный срыв.

Я всегда верила в честность, даже когда речь идет о сложных ситуациях. Поэтому, с болью в сердце, я расскажу о том, что произошло. Моя сестра-близнец, которую вы могли видеть на моем Ютуб-канале, прошлой ночью умерла. Я нашла ее тело у себя в квартире, и это вызвало у меня паническую атаку.

Горе и боль от потери близкого человека – это рана, которая вряд ли когда-то заживет до конца. Потеря близнеца – тем более. С самого рождения я чувствовала связь с Джули. Связь, которую невозможно описать словами. Это связь душ. И, когда она умерла, часть меня ушла вместе с ней.

Мое горе было настолько сильным, что вылилось в срыв у дверей моей квартиры. Мне больно сознавать, что это видео было снято и опубликовано без моего согласия, но, как человек, выступающий за заботу о своем ментальном здоровье, я надеюсь, что это покажет вам, каким бывает порой настоящее горе.

Я верю, что не смогу исцелиться, если буду снова и снова возвращаться к старым ранам, поэтому я продолжаю жить, наполняя жизнь смыслом. Я хочу прожить ту жизнь, которую Джули хотела бы для меня, если бы