Джули Чан мертва - Лианн Чжан

Эта кроличья нора затянула меня и выплюнула, заполонив сознание самыми безумными теориями заговора.

Например, о том, что Ван Хейзены усыновили Хлою только потому, что однажды сказали что-то расистское на пресс-конференции своей компании по зеленой энергетике. Что-то о том, что произведенные в США солнечные панели превосходят дешевые изделия, сделанные на Востоке. Эта оговорка обернулась для них кошмаром: китайские инвесторы отказались от дальнейшего участия в проекте. Учитывая, сколько средств Китай вкладывает в возобновляемую энергетику, они быстро поняли масштаб своей ошибки. Но, каковы бы ни были их политические взгляды, кто угодно уступит общественному мнению, когда из рук начинают утекать деньги. В итоге, стремясь доказать, что они вовсе не расисты, Ван Хейзены усыновили китаянку. Безумие, понимаю. Скорее всего, чистая выдумка: асоциальные фанатики всегда сочиняют унизительные истории.

Хотя, если судить по тому, что я вижу, у Хлои, похоже, и правда были не лучшие отношения с приемными родителями. Их последняя переписка датируется августом – полгода назад – и касается подтверждения присутствия на ужине. И все сообщения до этого звучат натянуто и странно формально. С тех пор – тишина. Они даже не попытались связаться после того, как в сети завирусилось видео с моей истерикой.

Где-то мне попадался пресс-релиз о том, что Ван Хейзены год назад ушли на пенсию. Может, они сейчас отдыхают где-нибудь в Таиланде, наслаждаясь отпуском и отсутствием связи с остальным миром.

Как бы там ни было, лучше нам не сближаться без надобности. Если кто-то и сможет понять, что я – не Хлоя, так это те, кто ее вырастил.

И еще кое о чем из прочитанного в сети мне надо бы расспросить Фиону.

Некоторые считают, что Белла Мари ежегодно в июне возит Белладонн в отпуск. Они отправляются на какой-то частный остров на неделю – за счет самой мисс Мельнибург.

Но вот что любопытно: казалось бы, эти жаждущие внимания инфлюенсеры должны были бы каждый час выкладывать сторис с роскошными видами, однако Белладонны всегда держат все в тайне. Подписчики впервые заметили это еще в тот год, когда «Инстаграм» запустил первые сторис: те, кто обычно непрерывно выкладывал в сеть всю свою жизнь, вдруг на неделю исчезли. Если копнуть глубже, становилось ясно, что многие их посты и видео в ленте были заранее запланированы. А спустя неделю молчания они возвращались с селфи – загорелые, сияющие, будто отдыхали на пляже под тропическим солнцем.

Будь речь о другом человеке, я бы списала это на очередную интернет-конспирологию. Но в этот раз я заметила, что в календаре Хлои на протяжении последних пяти лет в июне была занята одна неделя. И в этом году тоже.

– У меня мозг совсем не варит. Напомни мне про поездку в июне?

– Поездку в июне?

Я киваю.

– Куда мы в этом году едем? Осталась всего пара месяцев.

Она прищуривается.

– Это что, тест?

– Тест?

Фиона хмурится.

– В прошлый раз, когда я спросила про эту поездку, ты устроила мне разнос и сказала никогда больше не поднимать эту тему, иначе, мол, буквально меня убьешь.

Странно. Я думала, Фиона знает о жизни Хлои все. Это только разжигает мое любопытство.

– Ты прошла тест! – говорю я, вдыхая запах банановой закрепляющей пудры и стараясь, чтобы голос звучал нормально. – Поздравляю.

Фиона закатывает глаза.

– Джули тебя, конечно, знатно приложила.

17

Я сейчас обделаюсь.

И дело не только в диетическом чае. Ладно, может быть, немного и в нем тоже. Проблема в том, что я нервничаю.

Я сижу в такси и смотрю на площадку, которую арендовала Белла Мари для мероприятия.

Это шикарный отель с видом на Центральный парк. От меня пахнет лаком для волос, смешанным с Santal 33, и я едва дышу из-за трех слоев утягивающего белья, обхватившего талию. Но главное – вокруг будут люди, которые знали Хлою.

Зачем я вообще сюда приехала? Это ошибка. Мне стоило залечь на дно. Уехать в Швейцарию и навсегда переселиться в коттедж, пропагандируя аскетичный образ жизни, чтобы вообще больше ни с кем не пересекаться вживую.

Зачем я это сделала с собой? Я что, сумасшедшая?

Ну да. Наверное. Я ведь присвоила личность своей сестры после ее смерти. Как ни крути – это чистое безумие.

– Выходите, мэм? – спрашивает водитель.

Я делаю глубокий вдох, жалея, что рядом нет Фионы, которая помогла бы мне пройти через все это.

– Да.

Я открываю дверь и выхожу, чувствуя, как пульс гулко стучит в висках.

Перед тем как войти в здание, я делаю несколько успокаивающих вдохов. В своих Louboutin я передвигаюсь как великан. Папарацци ждут появления настоящих знаменитостей. Клянусь, я вижу кого-то, похожего на Арми Хаммера. Но его ведь «отменили» за каннибализм или что-то такое? Некоторые фотографы снимают и меня, выкрикивают мое имя – то есть имя Хлои, – будто я и правда знаменитость. Я неловко позирую, щурясь от вспышек, и поспешно проскальзываю внутрь.

Охранник сканирует приглашение на запуск линии Belle от Беллы Мари и указывает мне путь через огромный холл отеля, пахнущий дорогим Abercrombie, к лифту, отведенному для гостей мероприятия. В углу стоит парень в красной форме коридорного, его единственная задача – нажимать кнопки. Двери уже почти закрываются, как вдруг кто-то кричит:

– Подождите!

Профессиональный нажиматель кнопок послушно останавливает двери.

Подбегает запыхавшаяся женщина и, коротко поблагодарив его, принимается поправлять свое черное платье-комбинацию. Она проводит пальцами по светлым волосам и входит в лифт. Увидев меня, она картинно открывает рот, в зелено-карих глазах мелькает искорка: она меня узнала.

– Боже мой! Хлоя! – визжит она так громко, что от ее вопля, наверное, вот-вот треснет стекло. Даже кнопочник морщится. Она обнимает меня и целует в щеки, как будто мы француженки, оставляя после себя шлейф из сахара и бергамота.

– Ты! – взвизгиваю я, стараясь соответствовать уровню ее восторга и одновременно судорожно перебирая в голове список тех, на кого подписана Хлоя. Я просмотрела все сторис, чтобы хотя бы примерно понять, кто будет на мероприятии по хэштегу #getreadywithme[5]. Но, черт возьми, в этом мире слишком много светловолосых, с зелено-карими глазами и надутыми губами белых инфлюенсеров. Отличать их друг от друга – настоящий олимпийский вид спорта.

Двери лифта закрываются, и мы едем вверх.

Она окидывает мой наряд восторженным взглядом.

– Эта вышивка! Только не говори… ты в Slate Stan?

Я замечаю ее слегка неровные зубы, и