От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи - Анатолий Самуилович Салуцкий

Тут уж Арсений не выдержал:

– Ты твердишь: они, они… Кто они-то?

– Как кто? Те, которые при власти, они самые. Западнюки, с которыми я начинал бузотёрить, их клика теперь правит… Ты говоришь, Юргенс ставит на Медведева. Я за новостями слежу, знаю, что многие из властных фаворитов открыто против Путина, напрямую, не стесняются. Но увидишь, останутся на своих местах и будут осанну ему петь… Мы с тобой десятилетия вот так, по-братски, не разговаривали. И уж коли на то пошло…

Опрокинул давно налитый напёрсток, закусил тёшей. Говорить начал медленно, с расстановкой, каждая фраза – словно с абзаца. Но без эмоций, чувствовалось, не импровизирует, выкладывает думаное-передуманное.

– Они останутся на своих местах и тайком, иногда сговариваясь, но чаще каждый сам по себе, будут тормозить страну. Они будут талдычить о её успехах, но исподтишка пускать слухи о неизбежном кризисе. Они будут славить Путина, негласно взращивая недоверие к нему. Они будут надрывно преодолевать трудности, закулисно созданные ими самими. Прикрываясь «объективными причинами», будут бездействовать в критических случаях, украдкой усугубляя беду. На словах они будут истово радеть о благополучии народа, но создавать поводы для возмущений, подогревая внутренние распри. Они будут кричать о светлом будущем, исподволь стремясь сделать его беспросветным. Они будут восхвалять патриотизм, но отравлять ядом двойной морали духовные недра народа. Они будут ратовать за обновление кадров, но готовить молодых управленцев по своим лекалам, оберегая свою «юрисдикцию» на командные высоты в управлении, в культуре, в СМИ. Они будут много глаголить о социальных лифтах, но сохранят компрадорскую элиту, взращённую Западом. Ложных кумиров они сделают лидерами общественного мнения.

Терентий перевёл дух.

– Они как смертельная радиация, которую не видно и не слышно… У них была потрясающая «дольче вита» в 90-х, и они мечтают вернуть золотое время. Да, они будут ждать своего часа, ибо им приказано выжить. – Сделал долгую паузу. – У Сталина после войны были фронтовики, которыми он заменил прежний чиновный слой. У Путина такого резерва нет, и он ждёт событий государственного масштаба, которые откроют путь во власть новым людям. История подсказывает, что такие события не исключены. Тогда Россия и рванёт вперёд. – Улыбнулся. – Для рывка вперёд нужен пинок под зад… Но пока ситуация патовая. И кто знает, сколь долго она продлится.

Долго сидели молча. Потом мать обратилась к Арсению:

– Я человек простой, но сельсоветом командовала и понимаю, что к чему. Теря сейчас нам пророчество дал, а старый ворон зря не каркнет. Я не доживу, но ты, Арся, своими глазами всё увидишь. Поклонишься ему за меня, если сбудется.

Однако Терентий, оказывается, точку не поставил. В той же неторопливой манере продолжил:

– Но большая политика – не домино, где игру можно закончить «рыбой». Это шахматы, и после пата всё равно грядёт эндшпиль… – Умолк, словно что-то вспоминая. – Кстати, странно повторяется история. В диссиде было два крыла: в святом деле избавления от КПССного ига одни уповали на помощь Запада, а другие думали управиться своими силами. Кто в тот раз главную лепту внёс, мне судить трудно, да это неважно. И у нынешних тоже два фланга. Но не равных: меньшая часть рассчитывает на себя, бо́льшая молится на Запад. И если эндшпиль разыграют не в пользу Путина, вопрос о долях взноса будет иметь значение. Ты знаешь, я любую власть ненавижу, но в Россию верю, без неё мне не жить. И что-то стал опасаться, как бы в итоге они – ты уже понял, кого я обозначаю местоимением, – не сдали Россию. С них станется…

21

Фазенда Кедровых на Алёшином бугре выглядела удручающе. Дом снесли, на его месте из земли почти на полтора метра торчала кирпичная кладка, прикрытая сверху кусками рубероида. В левом углу непонятного предназначения деревянный куб, тоже под рубероидом. Рядом нелепое брезентовое сооружение двухметровой высоты, с коньковой крышей и провисающими полотнами. Ближе к улице длинный, навалом штабель брёвен и досок – то, что осталось от дома и могло пойти в дело. Несколько пролётов изгороди со стороны околицы снесены, огород частично ликвидирован. Нетронут только стол под навесом, хотя и этот уютный уголок повреждён: стол поджимала летняя кухонька, а на месте спиленной яблони громоздилась варочная печь с невысокой железной трубой.

Стройка остановилась два года назад, и Кедровым приходилось терпеть жуткие неудобства, они ютились в брезентовом укрытии. Утешало одно: хотя разруха колола глаз, переустройство шло успешно. Матвей, знавший толк в таких делах, считал, что половина работ уже выполнена. Деревянный куб прикрывал абиссинскую насосную скважину, от которой одна линия вела к будущему дому, а другая – к соседнему участку. Вылезшая из земли кирпичная кладка была стенами цоколя – его сделали с утеплением, гидроизоляцией, вентиляцией; старый фундамент оказался столь прочным и глубоким, что позволил залить подвальное дно бетоном и получить двухметровый цокольный этаж. Положи на него плиты, и можно «гнать» жилые этажи.

Ещё более впечатляющими были затратные итоги. Матвей и Вера купили соседний дом; были варианты дешевле, но на семейном совете с участием Кондрата Егоровича решили, что жить родовым гнездом сподручнее. И начальником стройки стал Матвей, что заметно сказалось на стоимости работ. Он пособлял автокраном, экскаватором, а ещё одолжил уголок. Брезентовое укрытие, названное виллой, было три на шесть. Под него, включая двускатный верх, требовалось сто метров стального уголка, а это – деньжищи! И Матвей договорился с Розальевым, что Кедров возьмёт уголок с заводского склада. А как закончит стройку и разберёт брезентовую времянку – вернёт. Фантастически выгодная финансовая операция!

Когда подъём нулевых притормозился, Кедровым похужало, денежный запас иссяк. Но сейчас поднакопили снова, и Ульяна на воскресенье созвала «совет в Филях» по долгожданному поводу: настало время обсудить облик будущего дома. За столом собрались все ветви Кедровых, кроме старших, хотя Алёна прибыла одна, оставив годовалую Марью на попечение Ферапонта, – спартанские условия стройплощадки не позволяли везти сюда малое дитя.

С учётом цоколя двухэтажный дом в пылком воображении хозяев рисовался архитектурным шедевром. Но на первом этапе решили обойтись своими силами и сначала прикинуть метраж комнат, окна, а также варианты высокого крыльца и устройство крыши, которые должны украшать дом, придавая ему незаурядность. Иначе говоря, предстояло подготовить техзадание и лишь потом звать архитектора, что экономило средства.

Когда расселись, Алёна вытащила из сумки старую гроссбуховскую тетрадь с карандашными эскизами «Дома нашей мечты». Каких только окон не было на рисунках! Прямоугольные, арочные, круглые, стрельчатые, и для каждого вида целый набор переплётов – глухих, створчатых, фрамужных. Начала презентацию с шутки:

– Имейте в виду, я вычитала, что при