От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи - Анатолий Самуилович Салуцкий

class="p1">Что ж, Меланин не возражал, это интересно. Не с карьерной точки зрения, ибо он не намеревался в третий раз менять профессию, а в смысле чего-то новенького. Впрочем, мысль о том, чтобы беспечно освежиться в океане или побултыхаться в болоте политических страстей, не делая ставок на удачу, всё же была с подоплёкой. Властный тандем Путина и Медведева постепенно перешёл в стадию дуэта, не предполагающего прежней тесной связки, а теперь, в предвыборную пору, появились признаки скрытой конкуренции. Ванходло, завязанный на Юргенса, само собой, ярый сторонник Медведева. Но до сих пор главный кандидат в следующие президенты ещё не объявлен, и случиться может всякое. Если Медведев пролетит, Вениамин со своим Юргенсом окажутся в глубокой заднице. А Меланину плевать. Вернётся в страховое дело – и всё о’кей.

С приятными мыслями, не требующими делать выбор, в предвкушении чего-то новенького Арсений через пару недель и заявился к Ванходло. Прилетел не по делам, специально.

Настроение у Вениамина было приподнятое. В сорочке с расстёгнутыми до груди пуговицами, с засученными рукавами он сидел за большим столом в кабинете приличных размеров, где обращал на себя внимание сейф-шкаф почти в человеческий рост. Его вертикальные дверцы были распахнуты настежь, на полках стопкам лежали бумаги. Это говорило не просто о напряжённом деловом ритме, в котором трудится хозяин кабинета, а скорее о запарке, в какой он пребывает.

Увидев недоумённый взгляд Арсения в сторону сейфа, Вениамин хохотнул:

– Мне рассказывали, такой сейф был у Болдина. Помнишь такого? Ну как же! Ближайший помощник Горбачёва, зав общим отделом ЦК КПСС. Большая шишка! Могу подтвердить, для работы с секретными документами очень удобен. Все бумаги на виду, а вечером один поворот ключа, и они под замком.

– У тебя столько секретных документов?

– Ну-у, с высоким грифом почти нет, но с ДСП много. А таких, которые были бы кое для кого интересны, и вовсе полно. Но, говорю, их удобно хранить в таком сейфе. Ладно, давай к делу.

Они устроились на мягких стульях за небольшим круглым столиком в углу кабинета, и Вениамин изложил суть этого дела.

Два года назад усилиями, в том числе, Игоря Юрьича была создана новая дискуссионная площадка – Международный политический форум, на котором российские и зарубежные политики, общественные деятели, бизнес-элита обсуждают жгучие проблемы страны и планеты. Это «жютко интересно».

– Что-то вроде «Валдая», но с перспективами более заманчивыми, я бы сказал, головокружительными. – Через короткую паузу торжественно объявил: – Форум под патронажем президента!.. Место проведения – Ярославль, время – сентябрь. Прошли уже два – по нарастающей. Прошлогодний вызвал ажиотаж в СМИ, бум интереса… Но это цветочки. Изволь сообразить, ягодки должны вызреть в текущем сентябре. Форум для Дмитрия Анатольевча особо важен, запланировано, что он выступит, по сути, с первой предвыборной речью. А на выборах предстоит конвертировать слово в дело. И вообще…

Это «и вообще» Вениамин разворачивал минут десять. Кратко изложил, что готовится грандиозное действо, приглашения разосланы в десятки стран, перевод с 11 языков – невиданно! Между российскими ЛОМами поножовщина за право быть в Ярославле. На этом тезисе Ванходло застрял.

– Ты же понимаешь, кого попало приглашать нельзя. – Снизил тон, говорил вполголоса. – Сборную солянку по принципу «два дантиста, три танкиста» мы позволить не можем, это не флешмоб. Люди нужны проверенные, доказавшие преданность президенту, управляемые. Чтобы без разгула мнений, чтобы не слишком расчёсывали недовольство положением в стране, а главная их задача – ни в коем разе не допустить политической полемики. Ибо кое-кто не прочь вбросить яблоко раздора… Поэтому демократия демократией, но известно: тот, кто устанавливает правила, по ним не живёт. И отбор жёсткий, Игорь Юрьич играет в этом деле не последнюю роль. В Ярославле соберутся взбитые сливки общества… Теперь ты понимаешь, кто банкует. А техническая сторона, считай, на моих плечах.

Затем выяснилось, что в Москве есть Дирекция, курирующая подготовку форума. Но держа руку на пульсе, Юргенс счёл нужным создать свою группу в Ярославле. Детально о ней говорить рано, но Арсения, с подачи Ванходло, могут включить в состав этой особо перспективной когорты, и он попадёт в струю, приобщится к сомну привластных. Кандидатура с шефом согласована, шеф уважает страховщиков и, само собой, прислушивается к Вениамину. А он, Ванходло, Меланину доверяет. Заезд в Ярославль в конце августа, отель и прочее предусмотрены… У Вениамина дел по горло, и, к величайшему сожалению, они не могут сейчас закатиться в какой-нибудь злачный притон обжорства, чтобы обглодать эту тему. Расходимся!

С Варварки, где обосновался Ванходло, Арсений пешочком, не торопясь двинул в сторону Лубянки, чтобы оттуда повернуть к Большому и перекусить в «Метрополе». В каком-то давнем американском кино, кажется, Хичкока, герой намеренно возвращался на место прежних событий, что помогло ему понять события текущие, и Арсений включил этот приём в арсенал ментальных привычек.

От Китай-города по бульвару он поднялся к Политехническому музею, затем вышел к бывшему «Детскому миру», где когда-то гужевалась памятная толкучка. Поймал себя на мысли, что в одно из мест былых событий уже вернулся, и, спускаясь вниз, к Большому, вспоминал поразившую его жуткую картину народного бедствия. В те тревожные дни, оставшись без работы и без профессии, он отрешённо слонялся в толкучке, сокрушаясь по поводу неизвестного будущего. И вот, спустя двадцать лет, он снова здесь, обеспеченный, крепко стоящий на ногах, и ничто вокруг не напоминает о былой государственной катастрофе.

Арсению представился образ: только что явившаяся на свет новая Россия в ту ужасную пору сидела, свесив ноги в пропасть распада, а теперь поднялась во весь рост и отошла от обрыва. И сегодня она, словно на станции метро, топчется у края платформы в ожидании поезда, чтобы мчаться на нём в завтра. Но опасность не исчезла: случайно или намеренно её могут толкнуть в спину, и она погибнет под колёсами безжалостного состава… И этот памятник Железному Феликсу… Разговоры о том, чтобы вернуть его на место, вызывают новые ожесточения. Но лысая, без памятника площадь, поразившая когда-то Арсения, она и сейчас выглядит сиротливой. Наверное, тогда экспресс в завтра откроет свои двери перед Россией, когда кончится политическая вражда, и памятник Дзержинскому, превратившись в статую Дзержинского, вернётся на своё место, став не более чем архитектурным украшением площади.

С этими мыслями Арсений угнездился за столиком у окна в ресторане «Метрополь» и, логично продолжив размышления, перекинулся к ярославскому эпосу Ванходло. В сознании он каким-то образом перекликался с опасным топтанием у края платформы.

Итак, что мы имеем? Надвигаются президентские выборы, и вопрос о главном кандидате с каждым днём острее. Ярославский форум, по словам Вениамина, станет презентацией программы Медведева, к которой приложил руку Юргенс, уповающий на его победу. Но Ванходло упомянул о яблоке раздора, и это