Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

блестящем пурпурном платье, слишком заметно припущенном по бокам. В полумраке, заметив, как сверкнули ее темные глаза, Кэмпион на мгновенье увидел ее такой, какой она, должно быть, предстала перед Лафкадио в то давнее утро на склонах Веккьи. Но в следующий миг она снова стала старой морщинистой итальянкой.

– Поднимитесь к мисс Линде? – Иностранный акцент превратил эту просьбу в вопрос. – Миссис Поттер с ней, в ее комнате. Миссис Лафкадио велела мне дождаться вас и попросить уговорить Линду спуститься. Не хватает людей, чтобы приветствовать гостей. Донна Беатриче не может покинуть свой столик с украшениями.

Последние слова были произнесены с неописуемым презрением. Мнение Лизы о донне Беатриче не укладывалось ни в какие мыслимые рамки и тем более не могло быть выражено печатным словом.

Мистер Кэмпион, чья роль всеобщего дядюшки обязывала его выполнять множество необычных поручений, согласился без раздумий и, сказав Лизе пару слов, поспешил подняться на шесть лестничных пролетов на четвертый этаж, где в одной из крошечных мансард под крышей Линда устроила свою мастерскую.

В комнате без ковров и занавесок на окнах остро пахло масляной краской, и обычная атрибутика рабочей студии, в отличие от выставочного зала, была разбросана по полу. Линда Лафкадио, оперевшись локтями на подоконник одного из окон, смотрела на канал.

Миссис Поттер стояла в центре неприбранной комнаты. Маленькая, неряшливо одетая, с короткими седыми волосами, она обладала умелыми руками и энергичной практичностью, сразу же причислявшей ее к тем расторопным служанкам, мастерицам на все руки, которые способны выполнить любое мелкое поручение – от поиска литографий фирмы «Карриер и Айвз» до сопровождения группы светских барышень-студенток в поездке по Европе. Она была искусной вышивальщицей, знатоком переплетного дела и обеспечивала и себя, и, как поговаривали, своего мужа тем, что давала уроки рисования в модных дневных школах и имела несколько частных учеников.

Она с подозрением взглянула на Кэмпиона, и тот поспешил представиться.

– Я знаю, вы хотите, чтобы я вышла к гостям, – сказала она, прежде чем он успел объяснить, зачем пришел. – Я нужна Белль. Я была моделью для этой картины, знаете ли, страшно сказать, сколько лет назад. Что ж, я оставлю вас наедине с Линдой. Попробуйте уговорить ее спуститься. В конце концов, мы же не хотим испортить сегодняшний день, правда? Мы так благодарны вам, мистер Кэмпион.

Она ушла, оставив Кэмпиона с ощущением, будто с ним разговаривала школьная учительница.

Поскольку Линда не шелохнулась, мистер Кэмпион стал искать, куда бы присесть. Переложив груду тряпок для масляных красок, пепельницу, банку с клеем и небольшой гипсовый слепок, он расстелил носовой платок на сиденье единственного стула и устроился поудобнее. Некоторое время Кэмпион сидел с невинным видом, хоть и чувствовал, что он здесь совершенно не к месту. В попытке обратить на себя внимание хозяйки комнаты он достал из нагрудного кармана бумажник и извлек оттуда газетную вырезку. Поправив очки, принялся читать вслух:

– «МЕРТВАЯ РУКА ВНОВЬ ЗАГОВОРИЛА. Сегодня в старом и всеми забытом уголке нашего замечательного Лондона призрак великого мастера, которого некоторые считают величайшим художником нашего времени, принимает сливки общества в восьмой раз в рамках двенадцатилетней программы. Послы, прелаты, светские дамы… – все они будут наперебой обсуждать новую картину Джона Лафкадио, которая пришла к нам сквозь бездну лет. Вы смущаетесь, встретив герцогиню? Возможно, вам выпала честь общаться с аристократами, или вы занимаете более скромное положение, но, в каком бы кругу вы ни вращались, вы должны быть готовы в любой момент к самым суровым социальным испытаниям. К примеру, что вы скажете, если с вами заговорит королевская особа? Вы будете стоять, проглотив язык, или разразитесь истерическим смехом, тем самым навсегда упустив уникальную возможность, которая больше никогда не повторится…» О, прошу прощения, не та колонка. Здесь речь идет о бесплатном буклете. Сейчас найду; на чем мы остановились? «Заглянув в один из отелей на Стрэнде, я обнаружил леди Гарни, искренне смеющуюся над приключениями своего мужа на Востоке…»

Фигура у окна по-прежнему не двигалась. Кэмпион с отвращением отбросил газетную вырезку.

– И больше ни слова о показе, – усмехнулся он. – Может быть, мне спеть?

После этого наступило долгое молчание, затем Линда развернулась и подошла к нему. Кэмпион был поражен ее видом. Вчерашняя бледность исчезла, и лицо раскраснелось от гнева. В глазах горел опасный огонь, губы были плотно сжаты, а все тело девушки казалось оцепеневшим и неестественным.

– А, это вы… – бросила она. – Зачем вы здесь?

Не дожидаясь ответа, Линда пересекла комнату и, взяв шпатель, принялась счищать кусочки краски с почти законченного холста на мольберте. Приблизив лицо к самому шпателю, она не обращала внимания на ущерб, который наносит картине.

Кэмпион, распознав симптомы, вскочил на ноги и схватил ее за плечи.

– Не глупите, – резко проговорил он. – И ради всего святого, не делайте из себя посмешище.

Неожиданная решительность натиска возымела желаемый эффект. Ее руки безвольно упали.

– Что случилось? – мягко спросил он. – Томми?

Она кивнула, и на мгновение ее взгляд стал откровенно злым и презрительным.

Мистер Кэмпион снова сел:

– Все так серьезно?

– Не было бы серьезно, если бы я не была такой дурой! – выпалила девушка с яростью, и ее отчаяние бросалось в глаза. – Вы ее не видели, – проговорила она после паузы, – не так ли?

– Кого? Модель? – Мистер Кэмпион почувствовал, что коснулся самой сути.

Ее следующее слова поразили его.

– Бессмысленное вмешательство людей, которые даже не понимают фактов, вот что доводит меня до истерики, – сказала она. – Клэр Поттер последние полчаса пыталась объяснить мне, что, по ее мнению, моделей едва ли можно считать людьми и, если мужчина привез такую модель из Италии, это вовсе не означает, что он в нее влюблен. Как будто это имеет значение! Если бы Томми влюбился в Розу-Розу, ситуация была бы очень простой, и я не мечтала бы убить его так, как сейчас.

Подойдя к шкафу и порывшись в его беспорядочном содержимом, Линда вернулась с альбомом для набросков.

– Взгляните.

Кэмпион перелистал страницы, и его поверхностный интерес внезапно обострился. Он выпрямился на стуле и поправил очки:

– Послушайте, они прекрасны. Где вы их взяли?

Она выхватила альбом из его рук.

– Томми нарисовал. Незадолго до отъезда. А сейчас он занимается тем, что стыдно было бы поставить даже на обложку журнала. Вы, похоже, не знали, что он привез сюда эту девицу, чтобы делать упаковки для патентованных лекарств. Разве вы не понимаете? Он закопал свой талант в землю. С его стороны было полнейшим безумием отказаться от масла и перейти на темперу. Теперь это просто самоубийство