Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

под галереей, где вынужден был ненадолго задержаться, потому что мистер Поттер, который устал стоять рядом со своими «литографиями», поставил для себя стул, прислонив его спинкой к двери.

Пока Кэмпион устранял возникшее на пути препятствие, он краем глаза заметил суматоху в дальнем конце зала возле стола с ювелирными украшениями. Однако он не придал этому значения и поспешил в холодный забетонированный коридор, где с помощью зажигалки отыскал счетчик и вставил шиллинг.

Вернувшись в зал, вновь ярко освещенный, Кэмпион снова обратил внимание на сутолоку возле стола, и на мгновение ему пришла в голову сумасбродная мысль, что произошло ограбление. В следующую секунду он понял, что дело в чьем-то обмороке. Несколько человек окружили фигуру, скрючившуюся на полу возле стола. Остальные гости усердно не обращали внимания на происходящее, и в мгновенье ока уже выстроилась длинная очередь, чтобы попрощаться с Белль.

Макс, слегка взволнованный инцидентом, но прекрасно державший себя в руках, помогал старушке, а донна Беатриче пробиралась к двери, чтобы пожать руки своим знакомым после того, как они откланяются Белль.

Лиза и Фред Ренни были среди тех, кто стоял возле стола, и, когда Кэмпион взглянул на них, он увидел, как Ренни наклонился и поднял кого-то на руки, а затем через маленькую дверь, из которой недавно вышел Кэмпион, понес его в комнату для моделей. Молодой человек, решив, что его помощь не понадобится, присоединился к очереди.

Церемония прощания с хозяйкой тянулась бесконечно долго, и очередь двигалась очень медленно. Прошло, должно быть, не менее семи минут, прежде чем Кэмпион продвинулся в очереди футов на шесть или около того. Рассеянно оглядывая зал, он вдруг поймал на себе пристальный взгляд Лизы, которая, похоже, пыталась привлечь его внимание силой мысли. Встретившись с ним глазами, она тут же отчаянно поманила его к себе.

Покинув очередь, Кэмпион поспешил на молчаливый зов. Лиза, вцепившись костлявыми пальцами в его руку, повела молодого человека к маленькой двери под галереей. Как только они отошли подальше от остальных гостей, он вопросительно посмотрел на нее и поразился ее виду: глаза маленькой женщины в облегающем пурпурном платье были круглыми от страха, а на желтом лице застыла маска ужаса.

– Это молодой мистер Дакр… – едва шевеля губами проговорила она. – Он мертв. А ножницы… Ох, мистер Кэмпион, ножницы… – Лиза шагнула к нему, и молодой человек обнял дрожащую старушку за плечи.

Глава 4

«Это не я!»

Непрерывный поток уезжающих гостей медленно покидал студию. Ощущение глубокой подавленности охватило собравшихся, хотя большинство даже не подозревало, что произошло нечто необычное, и уж тем более, что один из гостей лежит теперь мертвый в маленькой комнатке для моделей под охраной озадаченного врача и окруженный испуганными домочадцами.

Ощущалась, скорее, холодная негостеприимность, чем ужас, словно свет так и не обрел прежнего блеска, а торжество принесло лишь разочарование.

Тем не менее все, кроме обитателей дома и мистера Кэмпиона, вероятно, покинули бы студию, так и не узнав о трагедии, если бы не Роза-Роза, которая внезапно выскочила из маленькой дверки под галереей, вопя во весь голос. Крик, который она подняла, привлек всеобщее внимание, а ее внешний вид довершил дело.

Работа моделью сделала лицо Розы-Розы выразительным, и теперь оно представляла собой картину столь беспредельного ужаса, что игнорировать это было невозможно. Ее желтые волосы, завитые, точно у ангела Боттичелли, обрамляли лицо, словно у застывшего изваяния; глаза, вылезавшие из орбит, превратились в черные бездны страха, а широкий рот на мертвенно-бледном фоне сложился в отливавшую синевой букву «О».

– Santa Maria! Madri di Dio! È morto! Cosa posso fare? Il mio marito è morto – ucciso![56]

На этом пронзительный итальянский закончился, и она начала визжать по-английски:

– Убит! Убит! Прямо в сердце! Его закололи ножницами!

Фустиану понадобилось всего три секунды, чтобы пересечь зал и схватить девушку за руки. За это же время потрясенная тишина среди гостей переросла в нарастающее ощущение паники.

Макс быстрым шепотом заговорил с Розой-Розой на ее родном языке. Она начала шумно всхлипывать, издавая громкие судорожные звуки, словно затравленный зверь, доведя и без того взвинченные нервы собравшихся до предела.

Несколько самых стойких человек, прошедших суровую школу хороших манер, не изменили своим правилам и, тихо переговариваясь между собой, делали вид, что не замечают происходящего, и в то же время как можно незаметнее продвигались к выходу.

Но большинство гостей напрочь позабыли о приличиях – они молча стояли и разинув рты наблюдали за девушкой и Максом, пока тот решительно вел ее обратно, к двери под галереей.

Через мгновение все они стали свидетелями необычного зрелища: из маленького бетонированного коридора выбежал присутствовавший на приеме сэр Гордон Вудторп – лечащий врач титулованных особ. Его обычно аккуратно уложенные белые волосы были взъерошены, два пунцовых пятна горели на шее, при этом он лихорадочно облизывал губы – нервная привычка, сохранившаяся с детства.

Доктор устремился к Белль, стоявшей на своем месте у двери, неподражаемо галантной и невозмутимой в столь пугающий момент. Он шепнул ей несколько слов, и даже самые стойкие из гостей с тревогой посмотрели в их сторону.

После первых мгновений сэр Гордон, похоже, принялся спорить со старушкой, предлагая, казалось, снять с ее плеч какую-то обязанность, но она вежливо отказалась. Взяв его под руку, миссис Лафкадио тяжело облокотилась на нее и возвысила голос, все еще чистый и мягкий, несмотря на возраст и эмоции.

– Леди и джентльмены, – начала она, и тут же ее голос дрогнул; она молча стояла и смотрела на них, и ее старческие губы едва заметно дрожали.

Тотчас воцарилась тишина. Момент был драматический, и те гости, которые поспешно отмахнулись от вспышки Розы-Розы, сочтя ее прискорбным, истеричным или пьяным инцидентом, внезапно были вынуждены встретиться лицом к лицу с тем смутным страхом, который тайно охватил всех присутствующих.

– Дорогие мои, – жалобно продолжила Белль, – произошло нечто ужасное. Случилось… что ж… случилось несчастье.

Она даже не пыталась унять дрожь в голосе, и неосознанный выбор ласкового обращения сделал ее объявление особенно внушительным, а просьбу – глубоко личной. Она все еще тяжело опиралась на руку доктора, и все слушали ее затаив дыхание, с замиранием сердца и слабым чувством тошноты, которое всегда возникает перед тем, как узнаешь самое страшное.

– Молодой человек, который был с нами несколько минут назад, теперь мертв. Он умер здесь, когда погас свет. Сэр Гордон считает, что… что никому не следует покидать зал до приезда полиции.

Она призывно обвела взглядом гостей, словно умоляя их войти в