Город прощения - Лэй Ми

– Почему всё так? Она мне так понравилась… Почему всё так?

– Этому, наверное, в университете не научат. – Фан Му улыбнулся, поднял руку и погладил ее по голове. – Возвращайся в общежитие; надеюсь, сегодня ночью ты еще сможешь уснуть.

– Знаете что? – Син Лу по-прежнему выглядела мрачной. – Тетушка Гу напомнила мне сестрицу Яфань.

Рука Фан Му вдруг застыла.

– Вы ее арестуете? – Син Лу подняла голову. – Неужели обязательно сражаться до смерти?

– Сейчас кажется, что все уже оказались по разные стороны. – Фан Му вернулся в свое обычное состояние. – Надеюсь, худшего конца не будет.

– Тогда… – Син Лу задумалась. – Я могу что-то сделать?

– Именно поэтому я и рассказал тебе все. – Фан Му поколебался. – Думаю, мне может понадобиться твоя помощь…

Глава 31. Ловушка

Ее жизнь и работа шли как обычно. Каждый день ровно в семь тридцать она выходила из дома, садилась за руль внедорожника «Ауди Q7» и ехала в офис. Решала текущие дела, встречалась с клиентами. Обедала в ресторанчиках недалеко от компании или заказывала доставку. Иногда уходила с работы раньше, ехала в какой-нибудь спортзал. Через два часа возвращалась домой отдыхать. Было совершенно незаметно, чтобы она планировала месть.

Однако сегодняшний вечер был немного необычным. Сегодня работы было больше, чем обычно. В течение дня она подряд приняла несколько групп клиентов, постоянно подписывая различные документы. Дрон не мог уловить содержание ее разговоров с клиентами, но, судя по виду, ее настроение было довольно приподнятым. К вечеру она, как обычно, отправилась в спортзал. Затем пришла в кафе, поужинала салатом с лососем и фруктами и задержалась за чашкой кофе примерно до девяти вечера.

После выхода из кафе она, однако, не поехала по обычному маршруту домой, а направилась в известный в городе район магазинов ритуальных принадлежностей и в конце концов остановилась у входа в один из магазинов. Через полчаса снова появилась рядом с внедорожником; в руках у нее был большой черный полиэтиленовый пакет, выглядевший довольно тяжелым. Группа наблюдения напряглась. Она явно собиралась провести поминальный обряд. Но для кого? Не для отца ли и дочери Ай?

Эта необычная информация была срочно передана в специальную группу. Быстро был отдан приказ: продолжать слежку. Другая группа немедленно направилась в район дома Ай Минбо. Однако после запуска двигателя внедорожник помчался в другом направлении. На горной дороге количество проезжающих машин резко уменьшилось. Чтобы не быть обнаруженными, группе наблюдения пришлось использовать несколько машин для слежки по очереди. Увеличив дистанцию с внедорожником «Ауди Q7», они снова запустили дрон, чтобы не потерять цель.

Через полчаса внедорожник остановился у входа в больницу «Баньшань». Сердце Тай Вэя успокоилось. Он потянул к себе микрофон:

– Ай Минбо дома?

– Да.

– А его дочь?

– Тоже. Каждый занимается своим делом.

– Отбой… – вздохнул Тай Вэй. – Группе наблюдения тоже не нужно продолжать, достаточно дрона. Я понял, что она собирается делать.

С помощью прибора ночного видения сверху было видно, как она выбралась из машины и подошла к плотно закрытым железным воротам. Больница «Баньшань» давно опустела, в комнате охраны тоже было темно. Она потрогала висячий замок на воротах, вернулась к внедорожнику, открыла багажник и достала что-то похожее на большой гаечный ключ. Не колеблясь ни секунды, широкими шагами подошла к воротам, размахнулась ключом и принялась бить по замку. Брызги искр в изображении, переданном прибором ночного видения, превращались в ослепительные пятна света.

Из наушников Тай Вэя донеслось несколько восклицаний. Кто-то осторожно спросил:

– Начальник Тай, это незаконное проникновение. Может…

Тай Вэй уставился на монитор, не говоря ни слова.

Дужка замка быстро отвалилась и теперь болталась в петле, словно недовольный вопросительный знак. Гу Лань открыла железные ворота и вернулась в машину. Дальний свет озарил заросшую травой дорогу и пустые здания больницы, разорвав густую темноту, и внедорожник помчался внутрь территории.

Крематорий стоял на пустыре между поликлиникой и стационаром. Буйно росла дикая трава. Бо́льшая часть металлического здания была скрыта в пожухлой желтизне. Гу Лань поставила внедорожник прямо напротив, вышла, заглушила двигатель, вытащила с заднего сиденья большой черный полиэтиленовый пакет и медленно направилась к крематорию. Два луча света отбрасывали перед ней длинные тени. Она опустила пакет, поправила растрепанные ветром длинные волосы, засунула руки в карманы плаща и молча смотрела на крематорий. Через несколько секунд фары погасли и вокруг воцарилась темнота. Гу Лань по-прежнему стояла неподвижно, прислушиваясь к плачу осеннего ветра и к шелесту полиэтиленового пакета. Спустя время она вздохнула. Затем наклонилась, открыла пакет, вынула железное ведро с ажурными иероглифами «счастье, достаток, долголетие». Сразу же туда полетели стопки желтой бумаги и ритуальных денег.

Гу Лань достала сигареты и зажигалку, закурила, затем поднесла огонек к желтой бумаге в ведре. Налетел порыв ветра, и огонек погас. Гу Лань несколько раз щелкнула колесиком зажигалки, но вылетели лишь несколько искр.

«Не балуй, – мысленно сказала зажигалке Гу Лань. – Давай».

Она бросила сигарету в ведро и снова щелкнула колесиком. Огонек выскочил, несколько раз качнулся – и уверенно загорелся. Гу Лань грустно усмехнулась:

– Вот ты какой…

Желтая бумага занялась, и вскоре из ажурных иероглифов на краю ведра вырывались языки пламени. Гу Лань присела на корточки, терпеливо бросая в него вещи из черного полиэтиленового пакета по одной.

Ей казалось, что нужно что-то сказать, но, возможно, и не нужно ничего говорить… Пламя бушевало. Лицо Гу Лань, освещенное им, стало румяным, зрачки тоже загорелись, словно два глубоких озера, беззвучно полыхающие. Бумажные куклы[32]. Бумажные боксерские перчатки. Бумажное белое платье. Бумажные кроссовки «Найк». Пространство перед крематорием было освещено. Казалось, между небом и землей осталось только это теплое место, даже ветер стал ласковым…

Наконец некогда набитый черный полиэтиленовый мешок опустел. Гу Лань бросила в железное ведро и сигареты из кармана. Затем, в дыме, внезапно ставшем удивительно ароматным, обошла ведро и направилась к крематорию. Пробравшись через пожухлую дикую траву и сорвав полицейскую ленту, ухватилась рукой за холодную ручку. Открыла дверь, вошла внутрь, снова закрыла дверь. Она исчезла из поля зрения дрона. В наушниках Тай Вэя снова послышался шепот. Тот