Город прощения - Лэй Ми

– Хорошо.

Мужчина закрыл дверь и ушел. Гу Лань еще раз прошлась по квартире. Ее взгляд задержался на книжном шкафу и обеденном столе. Затем она вышла, пересекла коридор и достала из пожарного прохода большой водонепроницаемый мешок. Тот был довольно тяжелым. Гу Лань втащила его в квартиру и поставила у стеклянной двери на балконе. Расстегнув молнию, открыла верхнюю часть кожаного тренировочного манекена, наполненного опилками. Посмотрела на манекен, затем мельком взглянула на балкон по другую сторону стеклянной двери, что-то беззвучно шепча. В конце концов села на диван в гостиной и втянула носом воздух – казалось, от дивана все еще исходил запах пота, смешанного с табаком. Перед ее глазами возник мужчина, спавший на этом диване в одежде, поддерживавший себя сигаретами и кофе. Как она и говорила Ся Тяню, безумные действия Чжэн Сунлиня даже вызывали в ней уважение. «Вот это мужчина, вот это отец… Неизвестно, вернется ли сюда его дух. Если сможет, то присядем, поговорим…»

Гу Лань еще немного посидела в тишине, повернулась, посмотрела в окно на особняк, достала телефон и открыла приложение для чтения. Через несколько секунд в пустом помещении зазвучал сухой и монотонный мужской голос. «Основы проектирования электрических цепей, глава четвертая…»

Гу Лань откинулась на мягкую спинку дивана и закрыла глаза.

Го Янь в последнее время не ходил в школу. Хотя его не привлекли к юридической ответственности, средняя школа, где он учился, все же исключила его. Каждый день он занимался самостоятельно в столовой приюта, но никак не мог сосредоточиться на учебниках. Когда работникам не хватало рук, он просто бросал книги и шел помогать на кухне. Хотя директор Тун неоднократно требовала, чтобы Го Янь не запускал учебу, трудно было ожидать, что тринадцатилетний подросток будет дисциплинированно заниматься самостоятельно. После многократных и бесполезных предупреждений директор Тун стала позволять ему делать то, что он хочет. Она прекрасно понимала: натворив таких дел, Го Янь все время чувствовал себя виноватым перед приютом. Лучше, чем заставлять его изводить себя чувством вины, было дать ему что-то делать, чтобы он хоть немного обрел внутренний покой.

Однако каждый вечер после ужина Го Янь выходил во двор и молча отрабатывал несколько комплексов приемов рукопашного боя. Затем, не говоря ни слова, возвращался в общежитие и выходил только на следующее утро.

Так было и сейчас. Директор Тун сидела рядом с цветочной клумбой, сквозь промежутки между увядшими ветвями наблюдая, как Го Янь рядом с другой стороной клумбы выполняет неизвестные ей движения. Он скорбел своим способом. Директор Тун вдруг почувствовала к нему жалость. Еще несовершеннолетний, а уже столкнулся с такой разлукой… Сколько же страданий еще ждет этого маленького человека?

Вдруг чья-то рука легла ей на плечо. Директор Тун инстинктивно обернулась: это была тетушка Чжао.

– Тетушка Чжао! – Директор Тун поспешила освободить место. – Садитесь скорее.

– Директор Тун, что с вами? – Та вытирала руки о фартук. – Вас что-то беспокоит? Я вижу, вы здесь уже полдня сидите…

– Ничего, – вздохнула директор Тун. – Просто думаю о неприятностях, произошедших в последнее время. Аж дышать тяжело…

Тетушка Чжао посмотрела на четко и размеренно отрабатывающего приемы Го Яня:

– Из-за учебы этого парня?

– И из-за компенсаций, и из-за операции Додо… – Директор Тун покачала головой. – Не знаю, что происходит в этом году. Я уже больше десяти лет работаю в приюте, но никогда не чувствовала себя так тяжело.

– Операция по пересадке сердца Додо уже на очереди?

– Все устроила Сяо Гу. – В глазах директора Тун мелькнула нежность. – Она говорит, что что-нибудь придумает.

– Ей и самой очень тяжело. Я того тренера Ся видела всего несколько раз, но и так было видно, что хороший человек. Жаль…

– Иногда действительно кажется, что небеса несправедливы… – Директор Тун снова тяжело вздохнула. – Почему столько страданий падает на одного человека? Да еще на такого хорошего. Сначала Сяо Юй, потом тренер Ся… Страшно подумать, как она это выдерживает.

– Не знаю, чем можно ей помочь, – пробормотала тетушка Чжао.

– Кстати… – Директор Тун повернулась к ней. – Вы ведь скоро уезжаете?

– Да, в конце этого месяца. – Она улыбнулась. – Обмен и обучение заканчиваются, и мне нужно вернуться в город С., на старое место.

– Очень жаль вас отпускать. – Директор Тун обняла ее за плечи. – Эти несколько месяцев я плохо о вас заботилась, только заставляла помогать…

– Что вы такое говорите? – Тетушка Чжао прижалась к ней. – Мне везде нормально, лишь бы помогать детям.

– Когда будете уезжать в город С., обязательно устрою вам проводы. – Директор Тун не могла сдержать грусть. – Тетушка Чжао, здесь ведь живут тот следователь Фан и Син Лу, о которой вы так печетесь. Вам нужно часто приезжать, навещать их, и нас тоже.

– Не волнуйтесь. – В уголках глаз тетушки Чжао заблестели слезы. – Теперь приют «Суншань» – место, о котором я переживаю.

Пока они говорили по душам, не заметили, что Го Янь уже прекратил занятия и тихо обходил клумбу. Директор Тун, первой увидев его, вытерла глаза и выдавила улыбку.

– Закончил?

– Угу. – Го Янь кивнул, но не уходил, беспокойно теребя уголок одежды.

Директор Тун и тетушка Чжао переглянулись:

– Что-то случилось?

– Бабушка Тун… – Мальчик наконец собрался с духом. – Я хочу вернуться к учебе.

– Только сейчас понял, что учиться – это хорошо? – Директор Тун сделала строгое лицо. – А о чем думал, когда натворил дел?

Го Янь покраснел; он выглядел так, словно вот-вот расплачется.

– Мама Гу сказала… она переведет меня в другую школу.

– Мама Гу сейчас очень занята, – грустно ответила директор Тун.

– А вы не могли бы поговорить ней? – Го Янь начал всхлипывать. – Я могу и подождать, в любую школу…

Глаза директора Тун покраснели. Она распахнула объятия и прижала Го Яня к груди, медленно поглаживая его жесткие короткие волосы. И он, и Додо были детьми, которых она не могла отпустить. Но Гу Лань уже несколько дней не появлялась…

Син Лу с несколькими контейнерами с едой быстро поднялась на пятый этаж, слегка запыхавшись, и постучала в железную дверь.