Город прощения - Лэй Ми

Войдя внутрь, Син Лу чуть не задохнулась от густого табачного дыма. Она зажала нос, поставила контейнеры, направилась к окну и открыла его.

– Вы, два курильщика, хотите задымить до смерти сестрицу Ми Нань?

Тай Вэй затушил сигарету в переполненной пепельнице.

– А у тебя, курьерша, характер не сахар… – Он с улыбкой посмотрел на контейнеры. – Что вкусненького нам принесла?

– Жареный рис, тушеная курица, жареная цветная капуста, жареная камбала. – Син Лу открыла еще один пакет. – И тушеная говядина из столовой, которую дядя Фан просил в прошлый раз.

Фан Му, писавший на доске, обернулся, поправил очки и что-то промычал.

Тай Вэй нетерпеливо разломил одноразовые палочки, по-быстрому отодвинул в сторону пустые банки из-под кофе на журнальном столике и открыл один из контейнеров.

– Вот же девчонка потратилась! – Он подхватил кусок курицы, сунул в рот. – Фан Му, положи на карточку племянницы пятьсот юаней.

Ми Нань не торопясь терпеливо собрала разбросанные по журнальному столику и дивану материалы дела, затем открыла контейнер с жареным рисом и начала медленно есть. Син Лу с любопытством смотрела на стопку материалов, затем на исписанную доску, сразу заметив два особенно выделяющихся слова.

– Гу Лань? – Она тихо вскрикнула. – Та мама Гу, которую мы встретили в приюте?

– Угу. – Фан Му, не желая разговаривать, снял очки, сел на диван и молча начал есть.

Пока они ужинали, Син Лу подошла к доске и стала внимательно изучать кучно написанные имена, места, примечания и линии разной толщины, соединяющие их между собой.

– Так это… – Она обернулась, в ее голосе была нескрываемая растерянность. – Это дело, которое вы расследуете? Мама Гу…

– Девчонка, не лезь не в свое дело. – Тай Вэй вытер рот и указал на холодильник. – Иди принеси дяде Таю баночку пива.

Син Лу стояла неподвижно, уставившись на Фан Му. Тот мельком взглянул на нее, не сказав ни слова. Син Лу топнула ногой:

– Я не ребенок! Я студентка факультета криминалистики и уже на втором курсе!

– Похоже, эта девочка неплохо учится, – улыбнулась Ми Нань. – Она так быстро разобрала твои каракули…

Фан Му, тоже улыбнувшись, кивнул Син Лу:

– Верно. Все, что ты видишь, – факты. Просто факты, которые мы пока не можем связать.

Син Лу снова посмотрела на доску; выражение изумления на ее лице не исчезло.

– Как она могла совершить такое?

– Жизнь непредсказуема… – Фан Му выглядел уставшим. – Возвращайся.

– Нет. – Син Лу решительно покачала головой. – Вы не могли ошибиться?

– Мы что, хуже тебя, соплячки? – Тай Вэй скривился. – Быстро возвращайся на занятия.

– У меня нет занятий, – упрямилась Син Лу. – Я хочу услышать подробности.

– Что там слушать? – Тай Вэй рассердился. – Если не вернешься, я попрошу Фан Му договориться с преподавателем, чтобы он поставил тебе «неуд».

– Ладно, – вдруг сдался Фан Му. – Иди в комнату. – Он взял «Русалочку» и протянул ей: – Читай книгу. Подслушивать нельзя.

Во-первых, Гу Лань обязательно нападет на отца и дочь из семьи Ай, причем в ближайшее время.

Во-вторых, отец и дочь из семьи Ай – источник всей трагедии, и в то же время они станут ее жирной точкой. Девятнадцать лет назад Гу Лань выбрала публичное возвращение белого платья, символизирующего русалку; значит, она не станет специально скрывать свою месть. Более того, раз она полна решимости умереть, ее действия обязательно будут открытыми, символичными. Однако, вероятно, она не станет угрожать общественной безопасности. Возможные места перечислены.

В-третьих, с учетом дел Чжэн Кая и Ван Гуанъяня Ай Минбо неизбежно сыграет важную роль в плане мести Гу Лань. Ай Вэнь, вероятно, пострадает или погибнет из-за «участия» ее отца. Если рассуждать так, то эмоциональная опора Ай Минбо – Ай Вэнь, а опора Ай Вэнь – Пань Сяо. Другими словами, у каждого есть тот, ради кого они готовы на все. Тогда вероятность появления Пань Сяо в плане Гу Лань возрастает. Предыдущий вывод о том, что он не является главной целью, нужно пересмотреть.

В-четвертых, с Ай Минбо уже все ясно. Его отказ раскаяться перед Гу Лань был ожидаем. Положительный момент – можно снова заставить его быть настороже. Однако, по сути, Ай Минбо – игрок, верящий в то, что всегда окажется победителем. Поскольку дело зашло так далеко – в отношении как Гу Лань, так и Ай Минбо, – необходимо оставить иллюзии об их убеждении. Смертельная схватка неизбежна. Более того, нужно опасаться самостоятельных действий Ай Минбо.

В-пятых, выяснение недавних перемещений Гу Лань – единственная мера, позволяющая сохранить инициативу. Надеемся, что по ее действиям можно будет предсказать время, место и способ совершения преступления.

В-шестых, необходимо задействовать все доступные ресурсы, действовать скрытно. Не раздражать Гу Лань и не пытаться оказывать давление через общественное мнение. Иначе второй пункт о непричинении вреда общественной безопасности будет нарушен.

Близилась ночь. Ми Нань первой попрощалась и ушла домой. Тай Вэй отправился в больницу присматривать за стариком Гу. Фан Му посмотрел на часы и открыл дверь спальни. Син Лу сидела к нему спиной на краю кровати, держа в руках раскрытую на первых страницах «Русалочку» и глядя в окно.

– До вечерней переклички остается меньше часа, поскорее возвращайся. – Фан Му постучал по дверному косяку. – Книгу можешь взять с собой.

Син Лу обернулась – на лице еще видны были следы слез.

– Я подслушивала, – прямо призналась она. – Но некоторые детали всё еще не ясны.

Фан Му, не удивившись, сел рядом.

– Ты студент полицейской академии; о сохранении секретности напоминать не нужно, верно?

Син Лу поспешно выпрямилась.

– Конечно.

Фан Му закурил и заговорил:

– Это дело началось девятнадцать лет назад…

Из-за окна доносился шум ветра, в комнате горела одна лампа. При тусклом свете на лице девушки сменялись разные выражения, но глаза все время оставались влажными.

Наконец история закончилась. Син Лу тяжело выдохнула, вытерла глаза и прогнусавила: