Маневр пустого города - Юнь Хуянь

Сегодня вечером, когда одно за другим совершались преступления против несовершеннолетних и пострадавшие дети прибывали в больницу – неважно, с пищевым отравлением, с отравлением хлором или с травмами, полученными в давке, – в связи со значительным риском вторичных осложнений в любом из случаев по правилам оказания неотложной помощи им было необходимо оставаться в больнице под наблюдением ближайшие двадцать четыре часа. Прибавим к этому то, что на зимнее время приходится пик разного рода респираторных и желудочно-кишечных заболеваний и дети, у которых эти заболевания протекают в тяжелой форме, тоже нуждаются во врачебном наблюдении. В скором времени мы столкнулись с тем, что в палатах не осталось свободных мест. Для того чтобы оказать помощь всем нуждающимся, Чжоу Юнь была вынуждена перевести «особых» пациентов, находившихся на отделении интенсивной терапии, в резервную палату на шестом этаже. Поскольку практически все больничное оборудование уже отправлено в новый район, эта палата оставалась единственным помещением в стационаре, которым могла воспользоваться Чжоу Юнь. Через некоторое время после перевода «особых» пациентов в резервную палату сотрудник полиции, находившаяся там вместе с ними, приняла телефонный звонок, поступивший на пост медсестры: некто, представившийся членом семьи сотрудника больницы, проживающим в общежитии напротив, заметил слабый свет на аптечном складе, соседствующим с резервной палатой, и выразил опасения, что туда мог проникнуть вор. Сотрудник полиции сразу же отправилась на склад и арестовала вора, пытавшегося украсть дорогостоящие лекарства, и таким образом устранила опасность, угрожающую пациентам резервной палаты.

– До этого момента все выглядело вполне обычно и естественно, но, когда мы вместе с арестованным вором спустились вниз и проходили мимо стойки регистрации, я услышал фразу, случайно оброненную Сунь Фэй-Эр: «За все время, пока вор находился на складе, на служебный телефон не поступало никаких звонков…» Я был настолько шокирован этим, что специально нажал кнопку воспроизведения, а затем позвонил в диспетчерскую уточнить, не удаляли ли записи телефонных разговоров; ответ был отрицательным. Все указывало на то, что абсолютно точно на стойку регистрации за все это время никто не звонил!

Услышав это, Отравитель нахмурил облепленные снегом брови – два сугроба сдвинулись к переносице: похоже, он не понял скрытого смысла слов Лао Чжана.

– Тебе все еще не ясно? – всплеснул руками Лао Чжан, словно бы объяснял простейшую задачу бестолковому ученику. – Ну ладно, тогда давай ответим на другой вопрос: допустим, и правда член семьи сотрудника больницы, живущий в общежитии, заметил странный свет в окне аптечного склада на шестом этаже стационара, заподозрил неладное и решил забить тревогу, – куда бы он в таком случае стал звонить?

Поскольку он только подозревал, что на склад проник вор, он не мог сразу звонить по номеру «110», самым логичным действием было бы позвонить на служебный телефон стойки регистрации, поскольку именно этот номер, учитывая то, что в пустой больнице сейчас осталось только отделение неотложной помощи, скорее всего, был известен члену семьи сотрудника как самый быстрый способ связи, а даже если он забыл этот номер и искал в сети, то в интернете указан этот же номер. Конечно, если этот человек неплохо осведомлен о работе отделения, он мог бы позвонить в офис или в кабинет заведующей. Но в это время у телефона в офисе находился сотрудник полиции, а мы с Чжоу Юнь как раз беседовали у нее в кабинете, и никаких звонков ни на один из телефонов не поступало. Чтобы окончательно разобраться, я опросил весь медперсонал, не звонил ли им на мобильный кто-то из родных с тревожным сообщением, – все ответили отрицательно. Тогда возникает вопрос: откуда этому «члену семьи сотрудника» стало известно, что в резервной палате есть люди?

В этот момент в глазах Отравителя вспыхнуло озарение, смешанное с отчаянием.

– Резервная палата уже долгое время не использовалась, об этом знали все в больнице, но то, что туда перевели детей из отделения интенсивной терапии, хранилось в строжайшей тайне, об этом знали только Чжоу Юнь, я, Да Нань и двое офицеров полиции, поэтому абсолютно исключено, чтобы кто-то позвонил туда напрямую сообщить о своих подозрениях, – не спеша говорил Лао Чжан. – Поэтому я сразу и не подумал об этом, ошибочно полагая, что этот человек сначала позвонил на стойку регистрации, а уже потом Сунь Фэй-Эр связалась с постом медсестры в резервной палате, но ничего подобного!

После того как все невероятное исключено, то, что остается, и есть правда, как бы ни было сложно в это поверить… Конечно, звонивший не был членом семьи сотрудника и этот звонок не был благородным жестом, но сообщенные им факты про свет и вора соответствовали действительности – стало быть, это не могло быть простым совпадением. Единственное разумное объяснение состоит в том, что некто, находившийся в резервной палате, обнаружил, что на аптечном складе находится посторонний, ворующий лекарства, забеспокоился, что это может нарушить план, и дал знать сообщнику, находившемуся вне больницы. Поскольку он не знал номера телефона на стойке регистрации, он смог только назвать сообщнику номер поста медсестры, случайно услышанный, когда Чжоу Юнь повторила его вслух несколько раз. Не имея другого выбора, сообщник позвонил на тот телефон, сигнал которого в ночной тишине рассчитывали услышать меньше всего.

Кто же был тем информатором, находившимся в резервной палате? Ответ на этот вопрос очевиден, – словно не заметив горькую улыбку Отравителя, продолжал Лао Чжан. – Поскольку стены резервной палаты защищены специальными материалами, сигнал мобильной связи там отсутствует, единственный способ отправить сообщение – выйти оттуда. Оставалось только придумать предлог. Насколько мне известно, сегодня вечером палату покидали четыре человека: офицер полиции – о ней нечего и говорить; Да Нань – она проходит в больнице практику, ей прекрасно известен номер телефона на стойке регистрации, да и к тому же она постоянно находилась в поле зрения офицера полиции; остаются две девочки, одна – шестилетняя Мяо Сяоцинь, другая – уже почти взрослая, и у нее единственной из детей есть мобильный телефон.

Когда подозрение пало на нее, тут же сама собой сложилась полная картина событий, приведших к гибели Ли Хэцин. Вероятнее всего, Ли Хэцин увидела надпись, сделанную Мяо Сяоцинь на доске для объявлений, позвонила Чжоу Юнь, об этом узнал убийца и безжалостно покончил с ней. Что конкретно написала Мяо Сяоцинь, нам неоткуда узнать, но слова Ли Хэцин «бесстыдный блуд», «тут все черным по белому» наводят на размышления. Обычно словом «блуд» обозначают отношения между мужчиной и женщиной, где для одной из сторон или для обеих это супружеская измена, поэтому в первую