Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

чешское бормотание. Очевидно, речь шла о нем, потому что Ивона мельком на него посмотрела, но тут же отвела взгляд. Он понял только одно имя, от которого тем не менее у него по спине пробежали мурашки – Жасмин Зальцман.

Черт! Он поспешно закурил сигарету. Похоже, теперь вся Прага знала о нем все, и было бы ужасно, если бы Греко снова вытащил на свет ту старую историю. У него хватало проблем и без прошлого, готового его уничтожить.

Хогарт стряхивал пепел с сигареты, когда Греко вновь подошел.

– Ивона, подожди здесь. Ты кое-что получишь на прощание.

Греко взял дочь за руку, повернулся и пошел с ней по улице.

Хогарт и Ивона смотрели ему вслед, пока он не скрылся в переулке.

– Мы должны что-то получить? О чем он, черт возьми, говорил?

Но Ивона, казалось, тоже ничего об этом не знала. На мгновение их взгляды встретились. И Хогарт понял, что ее мысли совсем о другом. Она узнала о Жасмин Зальцман, о юноше и о бегстве водителя с места происшествия. Ивона посмотрела на него серьезно и в то же время недоверчиво. Нет, не недоверчиво. Скорее, она разглядывала его с некоторым разочарованием, словно не знала, а вправду ли он тот, за кого она его принимала.

Хогарт чуть не схватил ее за руки. Она могла ему доверять! Дело Зальцман было случайностью – глупым совпадением, которое никогда больше не повторится!

Пока они стояли в нерешительности в конусе света уличного фонаря, Хогарт заметил, как из темноты ниши здания к ним приближается невысокий жилистый мужчина. Дмитрий, головорез Греко! Светловолосый денди с шейным платком под расстегнутым воротником рубашки, все это время был тут, а он его даже не заметил. Теперь он направлялся к ним, держа под мышкой сверток в коричневой упаковочной бумаге, который передал Ивоне.

– Береги себя.

Не произнеся больше ни слова, он исчез в толпе, как раз вывалившей из кофейни, чтобы посмотреть, как куранты на ратуше будут отбивать шесть.

– Что бы ни было внутри, нам не стоит открывать сверток здесь, – сказал Хогарт.

Тем не менее Ивона развернула оберточную бумагу, чтобы заглянуть внутрь. Хогарт увидел два одинаковых хромированных предмета с черными рукоятками.

Он подошел ближе.

– Это то, о чем я думаю?

Ивона еще немного размотала бумагу, но тут же снова ее закрыла.

– Полагаю, один «Глок 17» для вас и один для меня.

Они быстро покинули пешеходную зону и сели в машину Хогарта, припаркованную в переулке. В багажнике теперь лежали два пистолета с новыми рукоятками и стертыми регистрационными номерами, каждый с кобурой и магазином.

Свет в салоне автомобиля осветил стопку бумаг, которые Ивона достала из конверта. Помимо протоколов происшествий, медицинских заключений, нескольких счетов за медицинские услуги, фотографий и документов из больницы, они также обнаружили заключение эксперта из психиатрической клиники.

Хогарт не мог поверить своим глазам. Чтобы так долго держать все это в тайне, взятки, причем весьма щедрые, немало людей получали годами.

Чем больше он читал, тем холоднее становилось у него внутри. Согласно документам, Миха родился 31 января 1973 года в Кладно. Семья Зайиц некоторое время жила в Берлине, а затем переехала в Прагу. Первый случай насилия произошел еще в 1978 году, когда Михе было всего пять. О том, как часто впоследствии повторялись изнасилования, из документов можно было только догадываться, во всяком случае, до двенадцати лет мальчик несколько раз попадал в больницу с серьезными внутренними травмами. После этого Миха прошел психотерапевтическое лечение по поводу головных болей, ночного недержания мочи, расстройств пищевого поведения, периодической амнезии и плохой успеваемости. Он заикался, стал неразговорчивым, впадал во все большую депрессию и в конце концов изуродовал себя карандашом, что привело к его госпитализации в детскую психиатрическую больницу. Пять лет спустя отцу удалось забрать его из интерната домой, где он с тех пор жил под присмотром матери и домработницы.

– Этот ублюдок вернул сына домой! – Ивона с отвращением уставилась на фотокопии карточек. – И нанял меня, чтобы я ему помогала!

Хогарт подумал о Михе, молчаливом мальчике с изумрудно-зелеными глазами, женственными движениями и косолапостью. Он представил себе этого хрупкого юношу, царапавшего лицо и руки, вырывавшего клочья волос и пытавшегося в двенадцать лет покончить с собой карандашом в туалете. Какие мучения испытал этот мальчик в детстве? Какой постоянный страх смерти, должно быть, преследовал его? Хогарт даже представить себе не мог, что он пережил. Если не считать развода родителей, Хогарт вырос в благополучной семье. Но у Михи, похоже, не было никого, кто мог бы ему помочь. Хогарт невольно вспомнил, как во время их визита Зайиц жестоко оборвал мелодию с пластинки. В памяти всплыли слова социального сотрудника посольства: «Миха болен». Его охватило чувство жалости, а затем внезапно безграничная ненависть к сотруднику посольства, который не только разрушил детскую душу, но и снова и снова бередил раны, не давая им даже начать заживать. Годы издевательств, все детство, да еще и со стороны собственного отца! Это невообразимо! А этот мерзавец доктор Зайиц думал, что все можно исправить деньгами.

Только сейчас он заметил, что Ивона разглядывала фотографии и все крепче и крепче стискивала ручку двери, пока ее рука не задрожала, и она не разжала пальцы.

– В какой же куче дерьма мы копаемся!

Он собрал фотографии.

– Этим свиньям нужно отрезать хвосты, – проговорила она бесцветным голосом.

Хогарт пристально посмотрел на нее. Судя по ее реакции, она уже не раз сталкивалась с подобными делами.

Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Расслабься, – сказала она себе и протянула Хогарту копии стенограмм.

Он почувствовал холод ее рук при мимолетном прикосновении.

– Можем ли мы быть уверены, что эти документы не подделаны? – спросил он.

– Греко так же, как и мы, заинтересован в поимке убийцы женщин, – ответила она без колебаний. – Он не стал бы пытаться нас подставить, выдвигая сфабрикованные обвинения.

Хогарт подумал об оружии в багажнике.

– Нам нужно удостовериться, прежде чем безоглядно бросаться в бой. Зайиц упомянул второго сына – того непутевого мальчишку. Нам нужно навестить Романа Зайица, брата Михи.

Как и у любого частного детектива, у Ивоны были свои источники. Пока она звонила по телефону, Хогарт совершил бесчисленное количество кругов вокруг машины, куря одну сигарету за другой. Как раз когда он тушил об асфальт четвертую сигарету, недоумевая, почему телефонные разговоры продолжаются так долго, Ивона взволнованно опустила стекло. Она беседовала с женой бывшего одноклассника, работавшей в налоговой инспекции и имевшей круглосуточный доступ к онлайн-базе данных. После долгих поисков ей в