Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Да. Парню нужно научиться проигрывать с достоинством.

– Почему вы ничего не предприняли?

Вопрос Ивоны вырвал Романа из раздумий. Он посмотрел прямо на нее.

– Ничего не сделали? – переспросил он. – Когда это началось, мне было восемь, максимум девять. К тому времени, как я понял, что в кабинете отца творится что-то неладное, Миха уже замкнулся. Он больше никого к себе не подпускал. Он в детстве пережил то, о чем я узнал лишь годы спустя…

– Что случилось потом?

Роман перевел взгляд с Ивоны на Хогарта, затем потушил сигарету о столешницу.

– Миха пять лет провел в доме для детей с отклонениями в поведении. Детская психушка! Но там рассказам детей никто не верил, считали бредом. Может, сейчас все иначе, но тогда мы были бессильны.

Он щелкнул зажигалкой, а затем резко закрыл крышку и пристально посмотрел на Ивону.

– Попробуй сделай что-нибудь с этой свиньей, когда тебе никто не помогает. Старик тогда был стажером в немецком посольстве. Он заботился о немецких задержанных и заключенных. Сегодня, как глава отдела социальных служб, он напрямую подчиняется немецкому послу. Его невозможно тронуть.

– Неужели вы не могли довериться матери? – спросил Хогарт.

– Шутите? Мать об этом знала. Все эти годы она покрывала старика. Эта светская дама ничего не предпринимала, постоянно отворачивалась – да, в этом она была мастерица. Как только я добился показаний против него, она обеспечила ему алиби. Она даже угрожала выгнать меня из дома, если я кому-нибудь хоть слово скажу. Рухнул бы ее проклятый идеальный мир. Что бы ни случилось, она стояла за этого подонка до самого конца. Позор от огласки этой мерзости был для нее тяжелее, чем то, что ее муж творил с ее собственным сыном.

– А вас?..

Продолжать Хогарту не потребовалось.

– Меня подонок пальцем не тронул, если вы об этом. Знал, что я бы голыми руками сломал ему шею.

– Нам нужно поговорить с вашим братом, – напористо сказала Ивона. – Можно устроить так, чтобы отец ничего не узнал?

– Будет сложно.

– Пока твой отец в посольстве, мы могли бы что-нибудь организовать, – предложил Хогарт.

Роман грустно улыбнулся.

– У нас еще одна проблема, и не со стариком. Не знаю, чем старик угрожал Михе все эти годы, но Миха ни слова не говорит о том, что происходило раз в месяц в отцовском кабинете.

Ивона непонимающе посмотрела на Романа.

– Миха с двенадцати лет не говорит. Ни слова. Он немой.

Хогарт невольно вспомнил о любви Михи к немому кино. Возможно, его жизнь тоже была затянута туманом и погружена в бесцветные оттенки серого.

– Боюсь, что после смерти матери все только ухудшилось.

– Болезнь брата? – уточнила Ивона.

Не болезнь. Хогарт знал ответ еще до того, как Роман его произнес. В тот же момент живот у него скрутило так, словно он проглотил ледоруб.

– Нет, изнасилования. Они никогда не прекращались. Боюсь, с тех пор, как умерла мама, все стало еще хуже. Не могу даже думать об этом, иначе мне придется свернуть шею этому старому козлу.

– Миха – левша? – подталкиваемый интуицией, спросил Хогарт.

– Да, а как вы узнали? Он вам ничего не запишет и не будет с вами разговаривать. Насколько мне известно, он только рисует.

На некоторое время воцарилось молчание.

– Вы это хотели услышать? – спросил, наконец, Роман.

Хогарт кивнул. Вот оно, то самое осиное гнездо, которое имел в виду Греко.

– Спасибо, что так откровенно с нами поговорили.

– Вы – первые люди за много лет, с кем я об этом поговорил. Я жене ни слова не сказал, она ничего не знает. – Роман встал. – Надеюсь, когда-нибудь эта свинья получит по заслугам.

– Мы примем против него меры, – заверила его Ивона.

Роман ничего не ответил, но Хогарт насторожился. Он уже достаточно хорошо знал эту женщину, чтобы понимать, что она не раздает пустых обещаний, – и именно эта ее черта его тревожила.

Роман сунул зажигалку в нагрудный карман.

– Мне нужно вернуться к печи.

Руки на прощание он им не подал.

– У меня есть еще один вопрос! – крикнул ему вслед Хогарт.

Роман уже стоял в дверях.

– Вы упомянули игру, в которую ваш отец играл с Михой… во что они играли?

Роман не задумываясь ответил:

– В шахматы, большими самодельными фигурами из обожженной глины.

Пока они сквозь прохладную ночь шли к парковке, в голове Хогарта проносились десятки мыслей. Собственно, в Прагу он полетел выяснить, что случилось с Шеллинг, где тринадцать картин Октавиана, кто стоит за страховым мошенничеством и почему Шеллинг не привлекла к делу пражскую полицию. Вместо этого он все глубже и глубже увязал в охоте за серийным убийцей, погружаясь в бездны человеческой души и извлекая оттуда такое, что вызывало у него боль в животе и рвотные позывы. Свое настоящее задание он так и не выполнил, и завтра вечером Кольшмид и Раст вернут его в Вену, а самое позднее на следующий день будет похищена, обезглавлена и с отрубленными руками завернута в бархат новая жертва. Отец продолжит насиловать Миху, и в один прекрасный день доктор Зайиц спросит Ивону, что нового она узнала. И не дай бог, под рукой Ивоны окажется оружие!

– Теперь я понимаю, почему Роман взял фамилию жены, – сказала Ивона.

Хогарт не ответил.

– О чем вы думаете? – спросила она.

– Я думаю, что наш убийца – Миха.

– Он слишком вялый, а кроме того, он и сам жертва. Боюсь, мы заходим в тупик.

– День рождения Михи – 31 января. Первая жертва, Хана Зайицова, его мать, была найдена мертвой 1 февраля. Следовательно, ее убили ровно в тридцать третий день рождения Михи. Он левша, поэтому именно он был первым убийцей и убил не только свою мать, но и всех остальных женщин.

– Звучит неправдоподобно, – возразила Ивона. – Почему он не убил отца?

– Почему, я пока не знаю. Может быть, потому, что он еще не может направить гнев на объект своего страха. Иногда преступнику требуется три-четыре попытки, прежде чем он наберется смелости сделать то, что действительно хочет. Предыдущие убийства – всего лишь долгая подготовка.

– Вы думаете, наш убийца еще только набирает свою лучшую форму?

Хогарт закрыл дверь машины.

– Узнаем через два дня.

Глава 12

Впервые с момента прибытия в Прагу Хогарт крепко спал, и тут, как назло, в восемь утра его разбудил проклятый мобильник. Сквозь тонкий корпус лодки он услышал голос Ивоны. Судя по ее тону, она тоже была далеко не в восторге. Насколько он мог судить, она