Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Хогарт мгновенно проснулся. Пока Ивона говорила по телефону в своей каюте, он заварил свежий кофе. Наконец, растрепанная, в пижаме, она вошла в камбуз. Застонала и выгнула спину.

– Это был Веселый, – пробормотала она. – Его жена примерно через полтора часа едет за покупками. В это время мы можем встретиться с ним у моста Манесув.

Она села за стол рядом с Хогартом.

– Он больше ничего не сказал?

– Не хотел обсуждать дело по телефону. Как только уедет Евгения, он выйдет, – пожала она плечами. – Он считает, что лучше ей не знать, что он встречается с нами по поводу убийств.

– Похоже, она ужасно за него переживает.

– Похоже, в их доме брюки носит она, – поправила его Ивона.

– Когда мы встретились на кладбище, у меня такого впечатления не сложилось.

– Это заблуждение. На самом деле она держит мужа на коротком поводке, и лучшего Иеронима она и пожелать не могла.

Хогарт подал кофе, выпечку и яичницу.

– Кто такая Жасмин Зальцман? – внезапно спросила Ивона.

Хогарт тут же перестал помешивать кофе. Казалось, между ними в одно мгновение выросла стена.

– Что Греко рассказал вам о ней вчера вечером? – спросил он в ответ.

– Это не важно. Я хочу услышать это от вас.

На этот раз голос прозвучал менее резко.

– Пожалуйста… – добавила она.

Он отложил ложку и откинулся назад.

– Жасмин Зальцман было четырнадцать лет, дочь профессора музыки, исключительно умная и музыкально одаренная. Она училась в четвертом классе гимназии Терезианум, элитной венской школе-интернате, и в музыкальной школе имени Иоганнеса Брамса, где занималась в классе фортепиано и виолончели. Иногда выступала на школьных концертах. По выходным она всегда ездила домой на электричке. Однажды зимним вечером, когда она возвращалась с вокзала с виолончелью и пюпитром под мышкой, ее сбила машина. Водитель с места происшествия скрылся. Около пятнадцати минут Жасмин пролежала в снегу с переломом шейного позвонка и сильным кровоизлиянием в мозг, пока ее не нашли прохожие. В больнице ее ввели в искусственную кому, но у нее развился паралич нижних конечностей и невосстановимо пострадал головной мозг. Врачи сказали, что остаток жизни Жасмин проведет в инвалидной коляске в состоянии невменяемости. – Хогарт потянулся за сигаретой. – Несколько дней спустя полиции удалось выследить водителя, скрывшегося с места ДТП: девятнадцатилетнего Райнера Шодля. Вот тут-то и появился я. Страховая компания Шодля наняла меня, чтобы я расследовал дело и допросил парня. Я ясно дал ему понять, что ему грозит не только обвинение прокуратуры за оставление места ДТП и неоказание помощи, но и гражданский иск о возмещении ущерба. Поскольку он ездил на старой колымаге без действующего техосмотра, на летних шинах и, вдобавок, без водительских прав, которых его лишили полгода назад за употребление наркотиков, его страховая компания потребует от него возмещения. Тут он вспылил и накинулся на меня: если бы девушка не выжила в аварии, его бы обвинили только в убийстве по неосторожности. А теперь ему придется оплачивать ремонт дома Зальцманов и расходы по уходу за Жасмин.

Хогарт на мгновение замолчал.

– Знаю, это звучит жестоко, но фактически парень был прав.

– Могу представить, к чему это привело.

– Не можете, никто не мог.

Хогарт смотрел в иллюминатор на причал.

– Я знал, как опасно оставлять парня без присмотра. Я считал, что от него можно ожидать чего угодно. И все же я ничего не сделал. Что еще я мог сделать? – Хогарт глубоко вздохнул. – В ночь перед судом мои опасения подтвердились. На первом этаже больницы сработала пожарная сигнализация. Пока медсестры выбегали из отделения интенсивной терапии, кто-то отключил аппараты Жасмин.

– Но вы не виноваты в смерти девочки.

– Нет, это был не я, но я знал, кто виноват в ее смерти. Страховая компания посчитала дело закрытым. Меня отстранили от дела, но я уперся. По собственной инициативе я навестил Райнера Шодля. У него не было алиби на тот вечер, и я пригрозил распять его, ведь теперь его будут судить за преднамеренное убийство. Он просто молча смотрел на меня. На следующий день на опознании тела не выдержал отец Жасмин. Он признался, что ему не оставалось ничего другого, кроме как избавить дочь от страданий.

– Черт! – воскликнула Ивона.

– Именно. Узнав об этом, я бросился к парню, но было слишком поздно. Видимо, из страха перед тюрьмой он покончил с собой передозировкой. Журналисты узнали о моем разговоре с парнем, и теперь уже распяли меня. Конечно, пресса раздула из дела Зальцман семейную трагедию, но факты были неоспоримы: я действовал непрофессионально и нарушил указания работодателя. Мое проклятое чувство справедливости довело парня до смерти. Вся эта история нанесла мне тяжелый удар. С тех пор все стало не так, как раньше.

Хогарт потушил сигарету. Его кофе уже остыл, хотя он так и не выпил ни капли.

– Надеюсь, я больше никогда не окажусь в подобной ситуации. Я ни секунды не сомневался, что могу доверять своему внутреннему голосу в том, какое решение правильное, а какое неправильное.

Он встал и вылил свой кофе в раковину.

– Спасибо, что рассказали.

Ивона тоже встала.

– Пора. Веселый нас ждет.

Хогарт невольно взглянул на коробку с сигнальными ракетами, в которой Ивона прошлой ночью спрятала два пистолета «глок» вместе с магазинами и кобурами. После чего вышел за ней.

Они встретились с Веселым в 9:30 утра у моста Манесув. От реки на берег сползал влажный свинцовый туман, поэтому Веселый был в толстом стеганом пальто, шарфе и перчатках. Лицо у него было изможденным и бледным, словно он всю ночь работал. После короткого приветствия они пошли сквозь туман по тротуару вдоль Влтавы, в сторону из города.

– Если у вас возникают какие-либо трудности с женой, – начала Ивона, – нам, наверное, стоит покончить с этим здесь и…

– Покончить? – Веселый отмахнулся. – Если я хоть как-то могу помочь в раскрытии этой серии убийств, я просто обязан помочь. Евгения этого не понимает. Она думает только о себе. С тех пор как вчера вечером узнала, что я впутываю Павла, она практически заставляет меня держаться от этого дела подальше. Но мы уже слишком глубоко в него ввязались, чтобы останавливаться сейчас.

– Спасибо.

– Хорошо. Я рассказал Павлу об убийствах; он в курсе всего. Без него я бы никогда не смог провести поиски в такие короткие сроки. Всего мы привлекли к работе семнадцать друзей Павла. Их отцы – члены шахматного клуба. Каждый из мальчиков вчера вечером разбирал базу данных одной из стран. Большинство из них работали до раннего утра. Они считают, что это головоломка,