Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Хогарт заметил, что руки Веселого дрожат.

– И каковы они? – спросил он.

– Мне жаль, но ни в одной из проверенных баз данных не найдена партия, совпадающая с последовательностью взятых фигур. Однако три страны еще проверяют: Польшу, Румынию и Украину.

– Если мы не сможем найти совпадение и там, значит, партия, которую воспроизводят убийцы, не задокументирована ни в одном архиве.

– Не думаю, – возразил Веселый. – Это определенно историческая партия, просто мы ее еще не нашли. Возможно, мы не там ищем.

Веселый потуже затянул шарф на шее.

– Павел считает, что эта партия, может быть, и существует, но как художественный вымысел.

Хогарт и Ивона недоуменно переглянулись.

– Что вы имеете в виду, говоря «художественный вымысел»?

– Партия, которая никогда не была сыграна, но упомянута в песне, описана в романе или включена в оркестровое произведение композитора.

Ивона простонала:

– Если так, поиски затрудняются еще сильнее.

– «Шахматная новелла» Цвейга имеет какое-либо отношение к Праге? – спросил Хогарт. Это была единственная известная ему связь между литературой и шахматами.

Веселый покачал головой:

– Даже если и так, с точки зрения шахматиста книга разочаровывает. Она не раскрывает привлекательности шахмат и не дает никакого понимания глубины и сложности игры. Более того, упомянут только один дебютный вариант; в остальном роман не имеет практического значения для шахмат.

– Или в песне… – повторил Хогарт слова Веселого.

– Имя Ганс Ландсбергер вам что-нибудь говорит?

– Должен признаться, нет.

Хогарта просто осенила идея. Мысленно он представил себе сидящего на диване немого Миху, дирижирующего своими тонкими пальцами. Внезапно в его ушах снова зазвучала грустная мелодия с пластинки.

– Ландсбергер был немцем, он написал музыку к старому черно-белому фильму «Голем».

– Да, почему бы и не в кино? – воскликнула Ивона. – Ведь Прага – это все-таки кинематографический город.

– Голем, – повторил Веселый. – Еврейская легенда о Големе. Действие фильма происходит в Праге, и речь идет о создании гомункула из глины. Интересно… Как вы это поняли?

Хогарт высказал подозрение, что Миха Зайиц мог быть одним из двух убийц. В конце концов, первой жертвой была его мать, он был левшой, и его ортопедическая обувь могла совпадать со следом, найденным на месте преступления. Более того, изнасилования, совершаемые отцом, всегда происходили в первый понедельник месяца, а убийства – в первый день каждого месяца.

– Мы знаем, что Миха Зайиц обожает немое кино и без ума от музыки Ландсбергера, – поспешно продолжил Хогарт. – «Голем» – немецкий фильм, старший брат Михи говорит по-немецки, его отец работает в немецком посольстве, а убийцы используют немецкие аббревиатуры, которые вырезают на трупах. Более того, в доме доктора Зайица есть жуткая статуя Голема, а также шахматная доска с фигурами из обожженной глины.

Ивона и Веселый скептически посмотрели на Хогарта.

– Я знаю, что это просто куча несвязанных концов, – оправдывался он. – Но я убежден, что они каким-то образом все-таки состыкуются.

В голове лихорадочно проносились мысли: шахматы, Голем, музыка, глина, косолапость Михи и немецкие аббревиатуры… Отдельные фрагменты пазла разбросаны перед его мысленным взором, но он пока не знал, как их соединить и в какую они сложатся картину.

Он повернулся к Веселому:

– Ваш сын сказал, что это может быть музыкальное или литературное произведение… возможно, ключ ко всему хранит этот фильм. С чем конкретно связан этот «Голем»?

– Я с радостью расскажу, но, боюсь, этот фильм не имеет никакого отношения к шахматам.

Веселый остановился у ивы, чтобы набить трубку. Он несколько раз затянулся, пока его не окутал сладкий мятный аромат. Глядя на свинцово-серую реку, по которой мимо них проплывали ветки и бревна, он заговорил:

– На рассвете 1580 года, как гласит легенда, раввин Лев встретился с тремя мужчинами в Пражском гетто. Они отправились в глиняный карьер на Влтаве за городом, чтобы провести каббалистический ритуал. Сначала они замесили глину, из которой слепили двухметровую фигуру, придав ей человеческий облик. Затем раввин и три его помощника семь раз обошли фигуру против часовой стрелки, произнося тайные заклинания. Скульптура начала парить и дымиться. Она стала горячей, как будто подверглась воздействию огня. Образовалась защищавшая фигуру глазурь. Глиняная фигура отсырела, и из нее начали выходить пары, проросли волосы и ногти. Когда масса остыла, раввин вставил в пасть чудовища пергаментный свиток, на котором было написано имя Бога, которое религиозным евреям запрещено произносить. Существо медленно зашевелило пальцами. Затем раввин Лев и его помощники, стоя у ног чудовища, прочитали фразу из книги «Берешит» – «Бытие»: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою». Затем существо открыло глаза – и Голем ожил! – Веселый смотрел на воду. – Согласно старым источникам, Голем был оживлен комбинацией букв. На лбу Голема было божественное имя Яхве, буквы «YHWH», которые и оживили гомункула.

– Как и буквы, вырезанные на груди трупов, только они приносят смерть, – заметила Ивона.

Мимо них прошла баржа, груженная углем. Ее навигационные огни светились в тумане, словно горящие красные глаза. Хогарт явно не ожидал такого подробного рассказа.

– И как же продолжается эта история?

Веселый кивнул.

– Еврейское слово «голем» встречается уже в псалмах Ветхого Завета, где оно обозначает «бездушную материю», «нечто бесформенное». Создав слугу из глины, евреи хотели продемонстрировать свою образованность и высокий уровень знаний. Голем должен был защищать избранный народ от врагов. – Веселый пыхнул трубкой. – Когда всем евреям императорским указом было приказано покинуть Прагу, император дал раввину Леву последнюю аудиенцию, во время которой тот представил свое творение. Голем спас жизнь императору, после чего император отменил свой указ. Но, как и все еврейские истории, эта заканчивается трагически. После того как Голема подстрекали к убийству, он перестал подчиняться приказам своего хозяина. Он стал представлять угрозу, но все попытки раввина уничтожить свое творение провалились. В конце концов маленькая девочка за воротами Праги положила конец Голему. – Веселый продолжал сквозь туман смотреть на воду. – Легенда гласит, что Голем возвращается в Прагу каждые тридцать три года – срок жизни Иисуса, – появляется у окна любой комнаты в гетто и снова исчезает.

Заметив, что трубка погасла, он чиркнул спичкой.

– Так было всегда… в тумане Влтавы размывается граница между сном и явью.

– Серия убийств началась как раз в тридцать третий день рождения Михи, – напомнил Хогарт.

– Может быть, он считает себя перевоплотившимся Големом? – предположила Ивона.

Веселый их не слушал. Он снова затянулся трубкой и посмотрел на реку. Только звонок мобильного вырвал его из раздумий. Он поспешно вытащил телефон