Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

не без благоговения открыл сценарий. Машинописный текст был весь испещрен рукописными правками, и выглядел как содержащая кучу ошибок курсовая студента киношколы. Хогарт пролистал до эпизода, начинающегося с кадра 151.

– Мы на верном пути. – Ивона указала на абзац, где начиналось описание обсуждаемой сцены. При перечислении отдельных ходов фигуры обозначались только аббревиатурами: BA, TU, DA и SP.

– Эта загадка была бы раскрыта, – пробормотал Веселый. – Но описание ходов заканчивается, как только появляется раввин.

Музиль, по всей видимости, не понял из их разговора ни слова. Он молча стоял рядом, наблюдая, как они, обдумывая текст, склоняли головы над страницами.

Хогарт перевернул страницу. Прямо перед самым концом эпизода был вставлен рукописный комментарий. «Партия Рети – Шлаге, Гамбург, 1910, доигрывается до конца. Голем побеждает, и раввин Лев радостно вскидывает руки».

– Рети – Шлаге, Гамбург, 1910! – воскликнул Веселый. – А мы начали поиск только с 1914 года!

– Этого нам достаточно? – спросил Хогарт.

Веселый снял шляпу и протянул руку изумленному Музилю.

– Большое спасибо, вы очень помогли.

Десять минут спустя Ивона, Веселый и Хогарт сидели в кафе в начале пешеходной зоны на Вацлавской площади. Пока Веселый разговаривал по телефону с сыном, Хогарт, рассеянно помешивая кофе, смотрел на пустую парковку Института кино. С черно-белых плакатов на стенах контейнера на него смотрели Йозеф Кронер, Любомир Костелка и другие чешские киноактеры.

Ему было очевидно, что двое убийц знали нужную страницу из сценария. И одним из них был Миха Зайиц. Другого объяснения просто быть не могло, поскольку на этот фильм он вышел исключительно через Зайица. Однако, поскольку тот самый эпизод, о котором шла речь, в снятый более восьмидесяти лет назад фильм не вошел, у убийц явно имелся доступ к этому архиву. Хогарту вспомнились слова Музиля о том, что в институте работают только студенты-киноведы, художники кино, начинающие сценаристы. Одним из них был второй убийца – возможно, даже сам Музиль.

Веселый положил мобильный на стол перед собой.

– Павел постарается в течение следующих нескольких минут выяснить весь ход партии Рети – Шлаге.

Они заказали легкий обед и молча ждали, пока его принесут. Когда зазвонил телефон Веселого, все трое вздрогнули.

– О боже, Евгения, – сказал он, бросив быстрый взгляд на экран. – Мне лучше не отвечать.

Вскоре звонок стих.

Около двух часов дня, пока убирали пустые тарелки, Хогарт наблюдал, как на парковку Института кино въехал обшарпанный бордовый фургон. Водитель, долговязый молодой человек в зеленом пуховике, вошел в офисный контейнер. Больше ничего не произошло.

Вскоре телефон Веселого зазвонил снова. На этот раз это был Павел, который продиктовал пропущенные ходы. Веселый слушал. С каждой секундой его брови поднимались все выше. Наконец он завершил разговор.

– Увлекательная партия. Понятно, почему Вегенер хотел использовать ее в своем фильме. Я утверждаю, что это забытая жемчужина, настоящая классика.

– Сколько сбитых фигур останется в конце игры?

– Девять! – Веселый записал недостающие ходы на салфетке. – Партия Рети против Шлаге заканчивается уничтожением белого слона на F3. Голем ставит мат императору.

Ивона склонилась над салфеткой.

– Исходя из этого, убийца, которого мы до сих пор называли подражателем, совершит еще одно убийство, после чего серия прекратится.

Хогарт понял, что убийца-подражатель взял на себя роль Голема. В этом было что-то символичное: точно так же, как преступник-подражатель пытался копировать действия оригинального убийцы, Голем пытался подражать людям. Это означало, что последний труп будет найден послезавтра утром в районе Праги, соответствующем шахматной клетке F3. Обезглавленный мужчина, завернутый в белый бархат, с вырезанными на груди буквами LA.

У них оставалось чуть больше суток, чтобы предотвратить последнее убийство.

Мобильный телефон Веселого зазвонил в третий раз.

– Опять Евгения.

Он снова не ответил, но телефон продолжал звонить.

– Боюсь, я больше ничем не могу вам помочь. Мне давно пора домой.

Ивона протянула ему руку.

– Большое спасибо, Иероним. Вы уже помогли нам больше, чем я смела надеяться.

Веселый встал.

– Желаю вам всяческих успехов.

– Спасибо. – Хогарт кашлянул. – И мне жаль, что из-за нас у вас с женой…

– Все в порядке, теперь все позади.

– Я мог бы отвезти вас домой, – предложил Хогарт.

– Не нужно, я все еще могу ходить! – усмехнулся он. – После всех этих волнений прогулка поможет мне проветрить мозги.

Веселый взял шляпу и пальто, вышел из ресторана.

Когда они остались одни, Ивона обратилась к Хогарту:

– Вы понимаете, что это значит? Миха, доктор Зайиц или кто-то из киноархива может быть одним из двух убийц.

– Миха! – твердо произнес Хогарт.

– Не так быстро. Мы нашли только шахматную партию на старой кинопленке, которая легла в основу серии убийств. Наличие в доме Зайица статуи Голема, шахматной доски и пластинки с саундтреком к фильму ничего не доказывает. Этого недостаточно для ареста Михи или его отца. В лучшем случае они всего лишь подозреваемые.

– Нам все равно необходимо их прижать, потому что времени осталось мало, – предупредил Хогарт, глядя в окно.

Долговязый в зеленой куртке как раз довольно поспешно покидал контейнер. Пока он шел к своему фургону, Хогарт заметил под его курткой серый свитер с капюшоном и дорогие очки в стальной оправе. Его не удивило, что мужчина хромает на правую ногу.

Он схватил Ивону за руку.

– Смотрите!

Ивона на мгновение затаила дыхание.

– Я схожу с ума. Это же Миха!

Хогарт встал из-за стола и подошел к окну.

– Вот ублюдок, – прошипел он. – Смотрит сюда!

Подойдя к фургону и вставив ключ в замок, Миха внезапно поднял взгляд. Он посмотрел на кофейню через дорогу, за окном которой стоял, наблюдая за ним, Хогарт. На мгновение их взгляды встретились.

– Черт! – Хогарт поспешно отошел.

– Он вас заметил? – спросила Ивона.

– Может быть, не знаю. Если он помнит наш визит в дом его отца…

Вскоре Миха сел в машину и уехал.

Хогарт вздохнул с облегчением.

– И что это доказывает? – Не дожидаясь ответа, он продолжил: – Все сходится. Он работает здесь неполный день. Это та самая студия, о которой говорил доктор Зайиц. Он имел в виду киностудию! Миха должен знать вырезанную сцену с Големом; она его вдохновила, и он левша. Он – оригинальный преступник, воспроизводящий ходы императора.

На лице Ивоны все еще читалось сомнение.

– Я вам верю, но не стоит торопиться. В конце концов, ситуация деликатная, он сын начальника посольской социальной службы.

– Того самого, который вас нанял, чтобы раскрыть это дело! – Хогарт положил на стол несколько банкнот и собрался уходить из ресторана.

– Подождите, подождите! – запротестовала Ивона. – Мы сможем принять против него меры, только если у нас будут веские доказательства, в противном случае нам придется