Кто написал твою смерть - Алекс Павези

– Но главное – внимание! – сказал Дин.

Майя лежала на диване с того самого момента, как спустилась из комнаты Гуса в мансарде. Она протянула голую ногу и ободряюще положила ее на предплечье Фиби; та дернулась от этого жеста.

– Честно, – сказала Майя. – Ты превзошла саму себя.

Анатоль поднял подарок и хмуро на него посмотрел.

– Меня беспокоит вся эта паутина обязательств. Каждый подарок влечет за собой какой-то долг, вам не кажется? Что мне теперь делать? Дарить вам подарки, равные по стоимости? Или разделить цену на три? Сколько вы потратили?

– Никаких обязательств, Анатоль. – Фиби допила коктейль и подчеркнуто громко поставила бокал на стол, обозначая конец разговора. – Тебе не нужно дарить нам ничего в ответ. Просто открой его. Пока не приехал Марсин. Хочу посмотреть на твою реакцию.

Анатоль покачал головой от ее наивности.

– Отрицание существования паутины делает ловушку еще опаснее, Фиби. Ты мне что-то даешь, а значит, ожидаешь, что я дам тебе что-то в ответ. Я знаю достаточно, чтобы понимать, как это работает. В итоге мы все почувствуем себя немного хуже, чем если бы просто потратили деньги на себя. Я этого не понимаю, но не из-за недостатка знаний.

– Ты много тратишь на еду и напитки, когда мы сюда приезжаем, Анатоль. Поэтому мы и захотели тебе что-нибудь приготовить. Просто чтобы отблагодарить. Ты нам ничего не должен. В любом случае тебе придется его открыть. Я не собираюсь благосклонно принимать твою неблагодарность.

Рука Анатоля совершила долгое путешествие до подбородка; он стукнул костяшкой о передние зубы.

– Я на самом деле не очень много трачу, Фиби. Но, если подумать, есть одна вещь, которую вы можете для меня сделать. Вместо того чтобы вручать подарок.

– Мы уже вручили тебе подарок, – возразила Фиби. – Ты держишь его в руках.

– В дополнение к этому, я имею в виду.

– Подарок Шредингера, – произнес Дин. – Если его не открыть, существует ли он?

– Что ты от нас хочешь? – спросила Майя.

Анатоль поставил коробку на пол.

– Одно крошечное, простое одолжение, Майя. Я хочу снова сыграть в «Мотив. Метод. Смерть».

«Мотив. Метод. Смерть» была простой настольной игрой, которую Анатоль изобрел два года назад. Игра предназначалась для трех и более игроков и подходила всем с достаточно мрачным чувством юмора; каждый из участников должен был представить себе смерть другого и описать в форме рассказа или зарисовки.

Анатоль записал следующие правила:

Перед началом игры всем участникам необходимо раздать заранее подготовленные бумажки одинакового размера. Каждому игроку выдается ровно две бумажки. Игроки должны написать свое имя на каждой, сложить вдвое и положить в две разные емкости. В одной емкости будут жертвы, в другой – убийцы. В каждой емкости должна быть бумажка с каждым именем, но только одна.

В начале игры участники вытягивают случайное имя из каждой емкости, тем самым выбирая убийцу и жертву. Они не должны показывать имена другим игрокам. В том случае, если игрок вытягивает одно и то же имя из обеих емкостей, он должен сообщить об этом факте, и тогда жеребьевка объявляется недействительной. Если жеребьевка недействительна, все имена отправляются обратно в емкости и игроки тянут заново. Процесс должен повторяться до тех пор, пока жеребьевка не будет объявлена состоявшейся. В этот момент начинается игра.

Цель игры проста. Каждый игрок должен написать короткую сценку или рассказ, как выбранный преступник убивает выбранную жертву. Обстоятельства убийства остаются на усмотрение автора, но весьма желательно, чтобы истории были в равной степени правдоподобными, жестокими и увлекательными. Записанные истории должны быть перемешаны и прочитаны назначенным чтецом. При зачитывании историй вслух игроки должны стараться не выдать своего авторства. Затем все истории оцениваются участниками по шкале от одного до десяти по следующим критериям: мотив, метод и смерть. Полученные очки необходимо выписать на отдельный чистый лист бумаги. Один игрок назначается секретарем. После прочтения всех историй секретарь собирает у игроков бланки с оценками всех рассказов по всем критериям и подсчитывает общее количество очков, которое складывается из очков по трем критериям. Когда игрок оценивает собственную историю, он имеет право поставить себе максимальную оценку в тридцать баллов (десять из десяти по каждому критерию). Но в остальном оценки должны быть честными, непредвзятыми и анонимными.

Когда все очки подсчитаны, секретарь объявляет историю с максимальным количеством очков по каждому критерию, а также историю с наибольшим общим количеством очков. Последняя и является историей-победителем. В этот момент участники могут раскрыть свое авторство, но никто не обязан этого делать.

На этом игра заканчивается.

– Мы купили тебе телескоп, Анатоль, – ткнула Фиби в нераспакованный подарок. – Грех жить в таком прекрасном месте и не иметь телескопа, особенно когда в Лондоне небо по ночам оранжевое. Но, очевидно, наш эксперимент не удался. Тебе он нужен или нет?

Анатоль умел изобразить такую застенчивую, самоуничижительную улыбку, что она своим появлением была способна стереть целые абзацы предыдущей беседы. Он улыбнулся Фиби, а потом и Дину с Майей.

– Это очень мило с твоей стороны, Фиби. С вашей стороны. Теперь я могу проводить свои собственные провальные эксперименты. Но что насчет игры? Вы согласны?

– Да, – сказала Фиби, сложив руки на груди. Ее одежда еще была влажной после кладбища. – Я бы лучше написала про что-нибудь приятное. Но сегодня твой день рождения. И мы проведем его так, как хочется тебе.

– Но Анатоль, – возразил Дин, – ты разве не помнишь, как было в прошлый раз, когда мы решили сыграть? Мы до двух ночи дописывали эти рассказы. Это заняло целую вечность! Потом тебе пришлось их читать до рассвета. А потом все начали ругаться. Мы легли спать только в половину пятого!

– Да, – сказал Анатоль. – Я все помню. Но мы поздно начали. Уже был вечер. И мы выпили. В этот раз мы можем сыграть правильно – так, как изначально и задумывалось. Можем начать сразу, как приедет Марсин.

– И проведем все выходные за написанием рассказов?

– Это займет у нас большую часть сегодняшнего дня. И то – может быть. Но сегодня мой день рождения, Дин. И погода паршивая. Как нам еще убить время?

– Анатоль, – Фиби подалась вперед, – тебе не кажется, что конкретно эта игра чересчур уж мрачная? Особенно сейчас, спустя месяц после смерти твоего отца?

– Именно поэтому я и хочу в нее сыграть, Фиби. Мне кажется, это может произвести терапевтическое воздействие.

– Терапевтическое?

– Да.

– И каким образом?

– А не ради этого люди смотрят страшные фильмы? И читают страшные книги? Так самые ужасные вещи становятся знакомыми и понятными. Даже привычными и скучными.