Тени над Ялтой - Валерий Георгиевич Шарапов

— Катя, — сказал он осторожно. — Катя, надо вызывать милицию. Надо…

Она резко обернулась к нему. Лицо исказилось от горя и ярости.

— Это вы! — закричала она. — Это все вы виноваты!

— Катя…

— Он мне рассказывал! Рассказывал, что пойдет с вами в милицию давать показания! Вы заставили его это сделать! Из-за вас его убили! Из-за вас!

Она била кулаками в грудь Никитина, рыдала, задыхалась от слез.

— Зачем? Зачем вы это сделали? Мы же были счастливы! Мы наладили отношения! Мы любили друг друга! А теперь… а теперь…

Она снова упала к телу мужа, обняла его, прижалась лицом к его груди.

— Илюшенька, прости меня… Прости, что я была такой дурой… Прости, что сомневалась в тебе… Ты же так меня любил… Так берег… А я… а я…

Никитин смотрел на эту маленькую несчастную женщину, и сердце его разрывалось. Она так дорожила семьей. Так мечтала вернуть чувства, очистить атмосферу в доме. Поехала к психологу, чтобы спасти брак. А ее муж, этот маленький слабый человек, мучился от ревности, следил за ней, думал, что она его предает.

И теперь конец всему. Нет больше ни любви, ни надежды. Только смерть, горе и одиночество.

— Ты хороший, — прошептала Катя, гладя мужа по щеке. — Добрый, заботливый. Просто очень ревнивый… Я тебя понимаю. Я тебя прощаю. Мы бы все наладили… Мы были бы счастливы…

Она посмотрела на Никитина сквозь слезы.

— Зачем вы отняли у меня мужа? Зачем?

Никитин не знал, что ответить. Он чувствовал себя палачом.

— Простите меня, — сказал Никитин тихо. — Простите.

Но знал, что прощения не заслуживает.

* * *

Через полчаса улицу Чехова запрудили зеваки. Милиция оцепила место преступления. Проезжую часть перегородили две машины милиции и одна скорой помощи. Толпа росла с каждой минутой. Люди тянули шеи, пытались заглянуть за оцепление, шептались, строили догадки.

Эксперты осматривали кусты, искали следы. Фотографировали тело, измеряли расстояния. Медики вынесли Стеклова на носилках, накрыв простыней. Катя шла следом, всхлипывая в ладони.

К Никитину подошел местный следователь. Молодой, лет тридцати, в мятом костюме. Лицо усталое, недовольное.

— Вы тот самый москвич, который обнаружил труп?

— Да, — ответил Никитин. — Аркадий Петрович Никитин, следователь уголовного розыска Москвы.

— А зачем вы так натоптали вокруг тела? Испортили всю картину происшествия.

— Я пытался помочь. Проверил пульс…

— В Москве вы так всегда делаете? — следователь посмотрел на Никитина с иронией и неприязнью.

— Послушайте, — Никитин попытался объяснить. — Стеклов был свидетелем преступления в поезде Москва — Симферополь. Он дал мне показания. У нас уже есть подозреваемый, составлен его портрет. И есть все основания считать, что убийца где-то рядом. У него отличительный почерк — обрывки из повести Гоголя…

Следователь посмотрел на Аркадия уничижительно.

— Вы сюда отдыхать приехали? Вот и отдыхайте! Или лучше успокойте вдову.

От этих слов Катя зарыдала еще больше, оттолкнула Никитина от себя.

— Не подходите ко мне! Не смейте ко мне прикасаться!

Никитин попытался продолжить разговор со следователем.

— Выслушайте меня. Это связанные преступления. Убийца ведет игру…

— Вот вы приехали из Москвы и думаете, что везде все так, как в вашей Москве? — следователь махнул рукой. — А то, что эти кусты мы называем проклятыми? Вон, смотрите, видите бочку с портвейном?

Никитин оглянулся. Действительно, в стороне стояла винная бочка, вокруг нее толпились мужики с кружками.

— А вот в другую сторону смотрите. Видите магазин продуктов? — следователь показал рукой. — Так около этой бочки всегда толкутся пьяницы и хулиганы. Выпивают, дерутся, потом идут за закуской в магазин как раз через эти кусты. И тут продолжают выяснять отношения. Сколько мужиков с разбитыми головами мы из этих кустов в больницу увезли! Да и этот Стеклов не первый труп.

— Все не так… Стеклов видел убийцу на платформе в Орле…

— Перестаньте! Ваш Стеклов просто попал под горячую руку пьяниц. Может, папиросу у него попросили. Может, денег на портвейн. Он отказал. И получил ножом в грудь. Бытовое убийство на почве алкогольного инцидента. Я даже знаю, кто это мог сделать. Митька Рыжий, завсегдатай этой бочки.

Разговор зашел в тупик. Следователь отвернулся, подошел к экспертам.

— Заканчивайте тут, — сказал он. — Все ясно. Очередная бытовуха.

Никитин постоял, глядя на суету рядом с местом преступления. Понял: его никто не будет слушать. Здесь он чужой. Москвич, который приехал отдыхать, но зачем-то лезет не в свое дело.

Следователь вернулся к нему.

— Советую вам взять курс на пляж и не мешать следствию. У нас тут свои порядки.

Никитин молча развернулся и пошел прочь. Катя смотрела ему вслед полными ненависти глазами.

Убийца выиграл еще один ход.

Глава 17

Никитин ворвался в номер. Варя уже собралась на пляж, подскакивала от нетерпения.

— Аркаша, наконец-то! Я так жду! Машенька тоже хочет к морю, видишь, как тянет ручки к окну!

— Срочно собираемся и съезжаем отсюда, — сказал Никитин резко.

Варя замерла.

— Что? Почему? Как? Что случилось?

— По пути расскажу. Я уже попросил администраторшу заказать такси.

— Куда мы едем? — Варя не понимала. — Аркаша, объясни!

— Потом! — Никитин уже швырял вещи в чемоданы. — Быстрее собирайся!

Варя растерянно начала складывать детские вещи. Машенька, чувствуя тревогу родителей, расплакалась. Варя взяла ее на руки, качала, успокаивала, но девочка плакала еще громче.

Через двадцать минут они вышли с чемоданами. Администраторша ждала внизу.

— Такси подано, — сказала она. — У крыльца.

Сели в машину. Водитель, пожилой мужчина с седыми усами, обернулся:

— Куда едем?

— Подальше от города, — сказал Никитин. — На окраины.

Водитель недоуменно посмотрел на него.

— Как это — на окраины? Поточнее можно?

— Надоели люди, — объяснил Никитин. — Хотим отдохнуть в безлюдном месте. На безлюдном пляже.

Лицо водителя прояснилось.

— А, понимаю! Согласен, я тоже так мечтаю. Отвезу к антрацитовым карьерам Массандры. Там хоть почти все разрушено после войны, но остался десяток глиняных домиков прямо у берега. Найдете где остановиться.

Машина тронулась. Никитин откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза. Варя сидела рядом с Машенькой на руках, смотрела в окно.

— Аркаша, хоть теперь объясни, — сказала она тихо.

— Стеклова убили, — ответил Никитин, не открывая глаз.

Варя ахнула, прижала к себе дочку.

— Убили? Как?

— Ножом в грудь. В тех же кустах, где он прятался, следя за женой.

— Боже мой… А его жена?

— Нашла тело. Обвинила меня.

Варя молчала. Потом тихо спросила:

— А местная милиция?

— Считает, что это бытовуха. Пьяная драка. Слушать меня не хотят.

— И ты думаешь, нам тоже угрожает опасность?

— Уверен в этом, — Никитин открыл глаза, посмотрел на жену. — Убийца оставил