Хороший человек - Кирстен Кинг

нужна была анестезия, чтобы пережить этот день; казалось, внутренности вот-вот вытекут из моего тела. Останься я трезвой – точно разрыдаюсь, закричу или брошусь на землю и буду сучить ногами, как ребенок, которого слишком долго не отнимали от груди.

Обычно, когда мне разбивали сердце, я обращалась за утешением к матери. Я могла полностью гарантировать, что она воспримет ситуацию драматичнее меня. Немного успокоившись, она обычно советовала мне сходить к ее тарологу, к целителю Рэйки или к какой-нибудь пожилой женщине из супермаркета, которая показалась ей мудрой. Но на этот раз я не спешила рассказывать маме о нашем разрыве. Мне хотелось оставаться в той параллельной реальности, где мы с Генри все еще вместе или, по крайней мере, где у нас еще есть шанс наладить отношения. Просто ему пришлось бы немного поунижаться. Возможно, он скоро напишет мне сообщение: «Прости. Мы оба сорвались. Я скучаю по тебе». Но этого не случится, если я пожалуюсь маме. Рассказать матери – значит получить шрам на всю оставшуюся жизнь.

– Ведьма Велнесс будет в одиннадцать, – сказала Кэндис, нависнув над моим столом. – Я посмотрела твою презентацию. – Она принялась обкусывать заусенцы. – То, что ты прислала утром, – это последняя версия?

– Ага. – Я сделала еще глоток вина. – Надеюсь, вам понравилось.

Вдруг моя наигранная уверенность заставит ее проглотить сварганенный на скорую руку проект?

– Хм, да. Это было отличное начало! Но я вот думаю, может быть, мы сделаем эту встречу более неформальной? Просто чтобы не утомлять нашу гостью… Чтобы дать ей почувствовать общую атмосферу нашей компании, понимаешь? В общем, я могла бы доработать твой текст, пробежаться по нему и добавить кое-что… – Тут она иссякла.

Кэндис никогда еще не была так близка к тому, чтобы сказать кому-то, что он не справился со своей работой. Ясно же, она считает, что я сделала паршивую презентацию. Возможно, так оно и есть, но я все равно была глубоко оскорблена: она не стала притворяться, что презентация хорошая. Кэндис как-то раз дала пять моей коллеге Джули, когда та предложила нанять дрэг-квин в образе Адели для рекламы лекарств от ВИЧ для нашего клиента. Плохих идей у нас не бывает. Я изо всех сил старалась сохранять дружелюбное выражение лица – ради Кэндис и ради того, чтобы не потерять работу.

– Здорово, – сказала я.

– Ну отлично! – прощебетала она, с облегчением заканчивая этот разговор. – Увидимся там.

Как только Кэндис отошла от моего стола, я проверила «Линкедин» Генри. Он поздравил свою коллегу Аманти с повышением.

* * *

По-настоящему Ведьму Велнесс звали Ребекка, но она непростительно сокращала свое имя до «Бека» – с одной К. Вживую она была менее привлекательна, чем в сети. В своем профиле в «Инстаграм» она выглядела идеально увлажненной и свежей – милосердный фильтр скрывал все недостатки. При личной встрече Бека оказалась симпатичной, но уже более похожей на обычного человека. Не такая сияющая кожа, не такие белые зубы. Когда она говорила, складки у нее на шее подрагивали, и я задумалась, не лжет ли она своим подписчикам, что ей тридцать. Вживую она выглядела на сорок пять. Отказ от современной медицины все-таки не пошел ей на пользу.

Кэндис ознакомила Беку со списком наших клиентов, рассказала ей, чем мы, собственно, занимаемся, после чего предоставила ей слово, попросив рассказать о себе. Судя по всему, именно это Бека и любила делать больше всего.

– Итак, мой главный принцип – полная честность с мирозданием, – заявила она.

Все наши охали, ахали и кивали, будто то, что она говорила, имело хоть какой-то смысл. Именно так маркетологи общаются со своими клиентами: делают вид, что любая чушь, которую несет человек, настолько впечатляет, что достойна Нобелевской премии мира. Например, два парня, Том и Тим, с брендом газировки «TT», говорят, что выбрали безалкогольные напитки, потому что их покойная бабушка была алкоголичкой, и всем приходится притворяться, что эта трогательная история заслуживает двадцати миллионов долларов стартовых инвестиций, полученных ими от вкладчиков.

– Можно просить мироздание о чем-то, и оно может ответить «нет». Это его право! Но если оно говорит «нет», что ж, здесь в игру вступаю я, – продолжала Бека.

Я поняла, что, скорее всего, мы имеем дело с лидером секты.

– Быть жертвой – это неправильно. Я за то, чтобы взять жизнь за рога и оседлать ее при полной луне. – Она улыбнулась.

Я огляделась: не показалось ли еще кому-нибудь, что она ку-ку. Но все, похоже, были очарованы. Я сделала большой глоток вина. Надо было принести с собой больше.

– Я создаю зелья, настойки, снадобья – и да, даже творю заклинания, которые решат любую вашу проблему с мирозданием. Я считаю себя целительницей, но на самом деле мы все должны исцелять себя сами, – сказала Бека, и наша команда встретила эти слова с восторгом.

– Значит, вы могли бы помочь мне избавиться от шумных соседей сверху? – пошутила Кэндис.

Бека ответила с каменным лицом:

– Мой подход может показаться нестандартным, а вмешательство – порой даже незначительным, но, по сути, я возвращаю людям контроль над их жизнью. – (Собравшиеся, особенно женщины, завороженно кивали.) – Я могу помочь вам достичь того, о чем вы и мечтать не смели. Получить работу, которую вы давно хотели. Дом, которого вы заслуживаете. Мужчину, который разбил вам сердце, – сказала Бека, глядя прямо на меня.

Я нервно сглотнула. Неужели эта шарлатанка догадывается, что произошло между мной и Генри? Она продолжала неотрывно на меня смотреть. Интересно, понимает ли она, через что мне сейчас приходится проходить, чувствует ли она, какую боль я испытываю. А вдруг она разглядела во мне родственную душу – человека, который тоже способен добиваться своего?

– Возвращать людям их силу – вот посыл моего бренда!

Я взглянула на свою руку и увидела мурашки. Похоже, Бека и вправду та, за кого себя выдает. Может, она и впрямь волшебница, упакованная в джинсы от «Реформэйшн» и топ от «Антрополоджи». Под столом я открыла ее профиль в «Инстаграме»: у нее было два с половиной миллиона подписчиков.

Я незаметно кликнула «Подписаться».

Глава девятая

Когда я пришла домой, моя соседка по квартире Элиза готовила на кухне что-то вонючее. Сильнее всего воняло уксусом. Вообще-то, Элиза была неплохой соседкой, но это не мешало мне недолюбливать ее. Она работала кассиром в Банке Америки, и ее жизненные амбиции, судя по всему, не простирались дальше обсуждения того, что случится в новом сезоне «Бриджертонов». Не мне было осуждать ее за отсутствие больших целей. Я тоже не слишком преуспевала, но по крайней