Хороший человек - Кирстен Кинг

на противне от свечи до фотографии, и наблюдала, как огонь добирается до лица Генри, как вспыхивает его самодовольная физиономия. На меня снизошел покой. Когда фотография почернела, Джейми бросила на меня вопросительный взгляд. Я кивком разрешила ей залить наш маленький пожар стаканом воды, чтобы не поджечь дом.

– А как мы узнаем, что заклинание сработало? – спросила Джейми.

– Узнаем, – зловеще произнесла я.

Я понятия не имела, последует ли какое-то подтверждение успешности нашего ритуала, но мой ответ звучал вполне уместно. Прислушавшись к себе, я не поняла, подействовало ли колдовство, но зато почувствовала, что сильно пьяна.

Открыв свою переписку с Генри, я набрала:

Ты получишь по заслугам.

Я смотрела на текст на экране и раздумывала, стоит ли его отправлять. В таком виде он казался более угрожающим, чем мне бы хотелось. Если отправить его, о возможности помириться с Генри можно будет забыть – это станет последним гвоздем в крышку гроба нашей любви. Я показала телефон Джейми:

– Отправлять? – спросила я.

– Стопудово, – ответила Джейми, сгорая от нетерпения поставить жирную точку в наших с Генри отношениях.

Я нажала «Отправить».

* * *

После ухода Джейми я была слишком взвинчена, чтобы спать. Во мне будто пульсировала незнакомая прежде сила. Был почти час ночи, на следующий день мне нужно было на работу. Я была взвинчена – словно приходила в себя после приема наркотиков. Надо было отдохнуть, снизить накал. Завтра мне придется проснуться и жить дальше.

Открыв шкафчик в ванной, я пробежалась глазами по коробочкам с лекарствами Элизы и увидела пузырек с амбиеном, из которого и раньше тайком брала иногда таблетку-другую. С некоторым усилием открутив защитную крышку от детей, я отправила таблетку в рот. Через несколько минут снотворное начало действовать. Наслаждаясь приятной тяжестью во всем теле, подаренной амбиеном, я залпом осушила стакан воды в надежде избежать худшего похмелья в моей жизни и натянула на себя одеяло. Ритуал совершен.

Теперь можно и отдохнуть.

Глава одиннадцатая

Стакан воды, выпитый накануне, все же не смог предотвратить худшее похмелье в моей жизни. Меня рвало на работе, в туалете для инвалидов – в том, куда все бегали, чтобы, не привлекая к себе внимания, сходить по-большому. Я представляла, как за дверью коллеги перешептываются: дескать, надо же, опять побежала, у нее точно понос. Но дела обстояли гораздо хуже: мне было двадцать девять, я только что рассталась с мужчиной и выплескивала желчь из желудка в туалете, где все остальные срали. Я же, блин, еще и проклятие на человека наложила. До меня вдруг дошло, что в моей жизни царит полный раздрай.

Я вышла на офисную террасу в надежде, что на свежем воздухе тошнота пройдет и мне полегчает. На территории для отдыха был постелен зеленый искусственный дерн и оборудованы площадки для игры в бочче[6] и корнхол[7]. За три года работы в компании я ни разу не видела, чтобы кто-то задерживался здесь дольше пяти минут. Это была бутафория, призванная создавать иллюзию равновесия между работой и активным отдыхом. Я пнула ногой один из шаров для бочче, достала телефон и позвонила матери. Мое настроение достигло наконец той степени подавленности, что я поверила: разговор с мамой хоть как-то меня утешит.

Мама ответила после второго гудка:

– Привет, дорогая.

– Привет, мам. – Я просто ненавидела этот свой детский голос.

– Что случилось? – сразу же спросила она.

В том-то и вся прелесть общения с моей мамой: она всегда предполагает, что случилось нечто ужасное, – и порой оказывается права.

– Генри порвал со мной, – сказала я.

Мама вздохнула:

– Не могу сказать, что для меня это неожиданность, – призналась она.

Но мне нужно было услышать совсем не это! Я должна была услышать, что она в шоке оттого, что кто-то добровольно решил уйти из моей жизни. Что я слишком хороша для Генри – да и для любого другого мужика. Что я могу найти и найду себе кого-нибудь получше.

– Мужчинам с нами нелегко, сама знаешь. Это у нас в крови. Мы все воспринимаем очень остро, Лиллиан. Мы – эмпаты, – сказала моя мать.

Она уже много раз излагала мне свою теорию эмпатии. Мама считала, что мы с ней чувствуем все куда глубже, чем окружающие. Я транслировала эту мысль друзьям, любовникам и даже коллегам. Дошло до того, что я соврала на работе, будто в старших классах мне присвоили звание «Самая эмпатичная». Этой награды я не получала, да и не факт, что она существовала в принципе, но проверять никто не стал. Предполагалось, что такого не выдумаешь. К тому же каждый по-своему понимает эмпатию. Для меня эмпатия – это мое умение угадать, чего именно хочет человек, с которым я намерена переспать, еще до того, как он об этом скажет. И это умение не раз меня выручало.

– Он мудак, – сказала я.

– Ну, что ты хочешь, он же учился в Брауне, – произнесла мама таким тоном, будто это все объясняет.

– Жуткий сноб, – согласилась я, хотя его образование не имело никакого отношения к нашему разрыву.

– Я тебе не рассказывала, что Дженис познакомила меня со своим двоюродным братом? О, это было ужасно, Лиллиан. Он лысый! И он снимает жилье. У него даже нет собственной квартиры. Да, я знаю, я тоже снимаю, но я бы хотела, чтобы у мужчины к нашему возрасту уже был свой дом. Мне шестьдесят четыре, но мне не нужен лысый арендатор! Вообще, я бы не прочь встречаться с кем-нибудь помоложе. Я молода душой. И хорошо выгляжу для своих лет. Как думаешь, я могла бы встречаться с кем-то между тридцатью и сорока?

Было ясно, что говорить о моей проблеме мама больше не желала. Она дала мне ту крупицу поддержки, на которую была способна.

– Мам, пожалуйста, не встречайся с кем-то на тридцать лет моложе себя. Знаешь, мне пора возвращаться к работе, – поторопилась я завершить разговор.

– Ах да, конечно. – Она тут же взяла себя в руки. – Ну, звони, если что понадобится.

– Обязательно позвоню, – пообещала я.

Не позвоню.

Тут же пришло несколько сообщений от Джейми.

Четверг, 13:42

Джейми:

Ты видела?

Четверг, 13:43

Джейми:

Лиллиан?

Четверг, 13:43

Джейми:

Че-то у меня крыша едет…

Четверг, 13:45

Джейми:

Надо поговорить. Не хочу писать.

Четверг, 13:45

Джейми:

Позвони мне!!!! Я в панике.

Через секунду