Хороший человек - Кирстен Кинг

– Все обойдется. Мы ничего плохого не сделали, – сказала я.

– О’кей, – повторила Джейми.

Наконец-то она мне хоть немного поверила. Теперь мне оставалось только убедить себя.

Я заметила, что Кэндис с любопытством смотрит на террасу:

– Мне нужно идти. Позвоню позже.

Я дала отбой и постаралась взять себя в руки, прежде чем войти в офис. Интересно, видел ли кто-нибудь, как меня вырвало? Лучше бы никто не видел, хотя сейчас это была наименьшая из моих проблем. Ко мне подошла Кэндис, лицо у нее было обеспокоенное:

– Все в порядке? – спросила она.

– Мой парень умер, – выпалила я, не успев подумать, стоит ли об этом рассказывать.

У Кэндис отвисла челюсть.

– Боже мой! Боже мой, Лиллиан! Мне так жаль!

Она обняла меня. Несколько сотрудниц, случайно услышав эту новость, повернулись ко мне. Меня сжимали в объятиях, звучал хор соболезнований и восклицаний типа «Держись, ты такая храбрая!». Кэндис велела мне взять выходной, или неделю, – в общем, сколько потребуется, чтобы справиться с утратой. Она сказала, что компания пришлет еду мне домой. Аманда из отдела работы с соцсетями (которая обычно вела себя как последняя стерва) прослезилась. Как это ей удается – так быстро заплакать? У нее что, слезный карандаш в ящике стола? А мне тоже полагается плакать? Аманда сквозь рыдания поведала мне, что несколько месяцев назад скончалась ее собака, поэтому она «понимает, что я сейчас чувствую». Все вокруг повскакали со своих мест, собрали мою сумку и выпроводили меня из офиса. Джессика добавила свой номер в мой телефон и велела написать ей, если мне что-нибудь понадобится. Джули сказала, что высылает мне подарочную карту «Постмэйтс» на сто долларов, чтобы мне «не пришлось заботиться о том, как себя накормить». Внимание коллег, пусть полученное ценой такой потери, меня порадовало, даже восхитило.

Конечно, повод был ужасный, но как это приятно, когда тебя замечают.

Глава двенадцатая

Оказалось, что Генри все-таки пользовался социальными сетями. Видимо, когда человек умирает, всплывает все, что с ним связано. От Генри вместо дневников или бесценных произведений искусства остался след в Интернете. Я пришла в ярость, узнав, что он лгал мне, притворяясь этаким луддитом. Понимаю, что не стоит желать зла мертвым – я уже и так пожелала Генри немало плохого, – но это открытие чрезвычайно расстроило меня. У него была целая жизнь в сети, о которой я даже не подозревала.

После того как меня отпустили с работы, я пришла домой и открыла старую бутылку шампанского. Странно пить напиток, считающийся праздничным, когда кто-то только что умер, но это была единственная бутылка спиртного в доме, а мне срочно требовалось приглушить эмоции, грозившие разорвать меня на части. Когда я добралась до дивана, пришло новое сообщение от Джейми. Это была ссылка на страницу сестры Генри Амелии в «Инстаграме». Там она разместила черно-белую фотографию себя и Генри в детстве. Под ней было написано: «Нет слов. Я буду скучать по тебе вечно, старший брат».

Амелия получила сотни комментариев от друзей и знакомых и от незнакомых тоже. Все выражали соболезнования, а некоторые делились историями о доброте Генри. Многие утверждали, что в любой комнате, куда Генри входил, сразу становилось светлее, а некоторые писали, что будут скучать по его неповторимому смеху. Я силилась вспомнить смех Генри, но это мне не удалось, так что вряд ли он был особенно примечателен. Меня охватило беспокойство: а вдруг он никогда не смеялся в моем присутствии? Но я тут же отогнала эту мысль. Я же очень забавная. Он наверняка смеялся. На фото, которое выложила Амелия, над лицом маленького Генри был тег: HenryNotThe8th.

Это был якобы неактивный аккаунт Генри, который я когда-то нашла и на который пыталась подписаться. После его смерти аккаунт сделали открытым, вероятно, чтобы сообщить всем о случившемся. Я вошла в него.

Сверху было то самое фото, которое Амелия выложила у себя в профиле. Далее она объявляла о трагической кончине Генри и о своем намерении в дальнейшем использовать его страницу как «мемориал». Быстро же Амелия превратила профиль брата в виртуальное надгробие. И как ей удалось взломать его аккаунт? Мне стало досадно, что я не смогла сделать то же самое, когда он был жив.

Генри нечасто постил, но он, безусловно, пользовался социальными сетями, и достаточно активно. Чаще всего он фотографировался с кружкой пива на фоне красивых видов. Было одно фото из 2020 года, на котором он занимался вейкбордингом. Еще одно – с выпускного в колледже. Еще одно – в компании друзей; кстати, он меня так им и не представил. И наконец, фотография его семьи на отдыхе на Гавайях. Листая фотографии, я оплакивала все занятия, которым нам так и не довелось предаться вместе, все мои несостоявшиеся знакомства с самыми разными людьми. На фото пятимесячной давности я увидела затылок женщины, любующейся горным пейзажем. Это не был затылок его сестры. Я кликнула фото, и появился тег NoraNora26.

Я кликнула и на него.

В профиле Норы лицо Генри было повсюду. Я смотрела на экран, и мне казалось, что мои глазные яблоки вибрируют в глазницах. Интересно, может ли у человека от ярости случиться припадок? Фотографий Генри в ленте Норы было почти столько же, сколько и снимков ее самой. Вот идеально выстроенные фотографии в походе. Вот случайные кадры, сделанные друзьями. Вот постановочные снимки с нескольких Хеллоуинов, где Генри и Нора в тщательно подобранных парных костюмах. А вот снимок в сепии, сделанный в фотобудке, тут они целуются. Я быстро и жадно просматривала фотографии, словно аккаунт Норы мог исчезнуть в любой момент.

Она была девушкой Генри. Я позволила этой мысли проникнуть в мое сознание.

У Генри была девушка. Когда Генри трахал меня, у него была девушка. Генри засовывал свой член мне в задницу, а потом в вагину своей девушки. Точно не наоборот, потому что такая женщина ни за что никому не позволила бы засунуть ей что-нибудь в задницу.

Мне не нужно было знать Нору лично, чтобы понять, что я ее ненавижу. Она была этакой бостонской стервой в платьях от Лилли Пулитцер, из тех, что носят туфли-лодочки, а летом ездят на Нантакет[9]. Наверняка пьет водку с содовой и раз в две недели делает гелевый маникюр. Если в ее прекрасном облике и были когда-то шероховатости, их давно тщательно сгладили и отполировали. Такие девушки, как она, – мечта бостонских финансистов, на таких они и женятся. Бегло просмотрев профиль Норы, я поняла, что она работает ивент-менеджером