Хороший человек - Кирстен Кинг

– Привет, – сказала я Элизе.

– Привет, – ответила она, дернувшись, как испуганная мышь.

Элиза быстро переложила еду в маленькую миску, чтобы поесть у себя в комнате, а кастрюлю поставила в раковину отмокать.

– Это я потом. – Она кивнула в сторону раковины.

– Ладно.

На этом наш разговор обычно и заканчивался.

В глубине души мне хотелось, чтобы Элиза спросила, все ли у меня в порядке. Я почти не выходила из квартиры целых четыре дня. Коробки из-под еды на вынос, пропитанные жиром, скопились возле мусорного ведра, и от них уже попахивало. Я не заморачивалась мытьем посуды и монополизировала общее пространство, чтобы смотреть реалити-шоу и тихонько напиваться. Если Элиза и замечала что-то неладное, ей либо было все равно, либо она не хотела совать нос в чужие дела. Вот поэтому я ни за что не стала бы с ней дружить: ее не интересовала моя жизнь, притом что она точно была интереснее ее собственной.

Я больше не могла оставаться одна и решила написать Джейми. Мне нужно было с кем-нибудь поговорить.

Может, зайдешь? Принеси поесть.

Если у нее и были какие-то планы, она их отменит. Через секунду Джейми ответила:

Отличная идея!

О господи, она просто безнадежна!

* * *

Не прошло и четырех минут после приезда Джейми, как я сообщила ей, что мы с Генри расстались. Я ничего не могла с собой поделать, только об этом я хотела и могла говорить. Джейми подняла брови и произнесла «о нет» с энтузиазмом севшей батарейки. Я видела, что она испытывает облегчение оттого, что эта глава моей жизни подходит к концу. Но ей следовало бы знать, что нас еще ждут месяцы анализа, попыток понять, в какой именно момент отношения дали трещину. Генри останется главной темой наших встреч в обозримом будущем. Мы будем разбирать по косточкам каждую нашу с ним встречу, пока я не диагностирую у Генри несколько психических заболеваний, из-за которых он не способен влюбиться. По правде говоря, я действительно склонялась к тому, что у него пограничное расстройство личности. Генерализованное тревожное расстройство у него определенно было, и, вероятно, он находился в спектре аутизма. А может, просто боялся смотреть мне в глаза.

Я решила быть максимально честной с Джейми, вплоть до того, что рассказала ей о неожиданном анальном сексе, очень стараясь, чтобы это звучало как забавная история, вроде тех, которыми Кэрри Брэдшоу делилась с подругами за завтраком. Джейми молча слушала, потягивая вино и подливая, когда бокалы пустели. Я поведала ей и о том, как на следующее утро Генри сказал мне, что может привыкнуть просыпаться со мной. И о минете. И как он нежно прижал меня к себе, и как я воспользовалась его зубной щеткой, прежде чем все полетело в тартарары. Джейми вылила остатки бутылки мне в бокал. Казалось, она вот-вот расплачется. Я подумала, не переборщила ли с подробностями и не вызвала ли у нее зависть.

– Это ужасно, Лиллиан, – сказала Джейми. – Как бесчеловечно он с тобой поступил!

– Что именно было бесчеловечно? – Я совершенно искренне не поняла.

– Минет перед расставанием. Анальный секс. Да все! Он использовал тебя, – сказала Джейми. – Все это отвратительно.

Не такая реакция была мне нужна. Мне нужно было, чтобы она рассмеялась, а потом мы бы посмеялись над тем, какой у Генри плохонький член. Мне нужно было услышать от нее, что я намного сексуальнее Генри и что ему не светит найти кого-то моего уровня. Мне нужно было, чтобы она сказала что-то в духе Саманты из «Секса в большом городе» – что-то, что развеяло бы то отвратительное ощущение, которое у меня возникло из-за произошедшего. Но Джейми не была Самантой. Она не была даже Шарлоттой. Она была просто Джейми и смотрела на меня как на самую убогую собаку в приюте.

– Он меня не использовал, – ответила я. – Все сложнее. Наши отношения развивались сложно. Такое бывает.

Всякий раз, услышав от Джейми какие-нибудь суждения о моей личной жизни, я начинала разговаривать с ней так, будто она вчера родилась. Потому что, в общем, так оно и было. И не в такое можно вляпаться, когда встречаешься с кем-то. Конечно, именно от Генри я ничего подобного не ожидала, но это не значило, что я была так уж удивлена. Джейми понятия не имела, каково это – состоять в отношениях. Она была детенышем жирафа, который и пары шагов еще не сделал, а я – гиеной, одолевшей своих врагов и научившейся самостоятельно добывать себе пропитание.

– Как хочешь отвлечься? – наконец спросила Джейми.

– Хочу напиться, – твердо ответила я.

Так мы и сделали.

* * *

Через час я была пьяна в стельку. И Джейми тоже. Она все время буравила меня взглядом, будто хотела поцеловать, и я позволяла ей на меня пялиться – не так уж плохо, когда тебе напоминают, что кому-то ты все-таки нужна. Я то впадала в ярость, то печалилась, а Джейми внимательно следила за перепадами моего настроения. В итоге я остановилась на том, что скучаю по Генри и что надо поговорить с ним как можно скорее, чтобы возникшее между нами неприятное недоразумение разрешилось. Он вовсе не собирался рвать со мной! Он лишь пытался поговорить о том, как развиваются наши отношения. Да, возможно, у нас был странный секс, но это ничего. Зато необычно и весело. Может, и мне не нужно ничего серьезного прямо сейчас. Он не хочет торопиться? Что ж, я не против. И незачем было нам обоим так бурно реагировать. Мы могли бы сближаться постепенно, шаг за шагом. И получать от этого удовольствие.

– Я позвоню ему, – заявила я и, охваченная этим порывом, вскочила и схватила мобильный.

Глаза Джейми расширились.

– Что? Нет, Лиллиан! Он ужасный человек.

– Мне нужно с ним поговорить.

– Послушай, правда, не надо этого делать! – Джейми тоже вскочила со стула и принялась меня отговаривать.

Она не понимала, что значит строить отношения с нуля. Каково это – так нестерпимо скучать за ужином, что приходится спрашивать у парня, какой его любимый цвет. К тому же она не знала, что́ мы с Генри делаем за закрытыми дверями. Она знала лишь несколько фрагментов этой истории, только то, что я ей рассказала. Она не представляла себе полную картину, не видела наших хороших моментов. Я не могла просто так отпустить Генри Дэвиса. Пока не могла. У нас