Хороший человек - Кирстен Кинг

– Я на работе, – отрезала я.

Из-за похмелья я заводилась с пол-оборота.

Кэндис изнутри заметила меня на террасе. Она слегка помахала мне рукой, это наверняка был просто дружеский жест, но я восприняла его как: «Почему ты отвечаешь на личные звонки в рабочее время?»

– Ты видела статью в «Глоуб»? – спросила Джейми.

– Нет, – ответила я.

У меня не было времени обсуждать статью из «Бостон глоуб», о чем бы там ни писали! Тейлор Свифт призналась в бисексуальности? Кто-то полагает, что она скоро признается в этом? Том Брэди в сорок седьмой раз возвращается в Национальную футбольную лигу? США опять финансируют очередной геноцид? Ученые снова объявили, что вино полезно для здоровья? Мне было некогда гадать, что это за сенсационная новость.

– Он мертв, Лил, – сказала Джейми. – Генри мертв!

У меня закружилась голова. Джейми не была любительницей черного юмора; по крайней мере, она точно не стала бы так шутить, особенно звонить мне по этому поводу на работу. Честно говоря, у нее почти не было чувства юмора. Может, она еще не протрезвела с прошлой ночи? Или я неправильно ее расслышала? Может, я все еще пьяна? Во рту появился противный кислый вкус.

– Что? – Мой голос сорвался на писк.

– Погугли, – посоветовала Джейми.

Я поставила телефон на громкую связь и стала искать сайт «Бостон глоуб». Руки у меня дрожали. Под заголовком «Местный житель убит у входа в бар» красовалась фотография Генри, которую я никогда раньше не видела. Желчь стремительно подкатила к горлу – слишком стремительно. Я поискала глазами безопасное место, но не успела… Меня вырвало на ярко-зеленый искусственный газон, и моя ярко-желтая рвота нарушила идеальную однородность покрытия. Это пятнистое месиво напоминало работы Джексона Поллока.

– Ты в порядке? – спросила Джейми.

– Нет, я не в порядке.

– Знаю. Я тоже, – согласилась Джейми. – Крыша едет.

– Черт. Черт возьми… – Я перевела дух. – Как, черт возьми, это произошло?

– Слушай, как ты думаешь… – начала было Джейми.

– Мой парень мертв, – перебила ее я и замолчала, пытаясь осознать произнесенное.

Последовала долгая пауза, и я мысленно бросила Джейми вызов: пусть только посмеет усомниться в моем праве называть его «мой парень», а не «мой бывший». Я бы стерла ее в порошок.

Как это могло произойти? Генри мертв? Кто мог его убить? Я же видела его позапрошлой ночью. Я только вчера с ним разговаривала. Я вспомнила о проклятии, о своем тайном желании навредить Генри.

– Думаешь, это мы сделали? – Голос Джейми дрожал, будто она вот-вот расплачется, а может, и уже плачет.

У меня внутри все перевернулось. Нет! Это же бред. Правда ведь? Не могла же Ведьма Велнесс и в самом деле научить нас колдовать. И вообще, если посмотреть на вещи трезвым взглядом, она ведь несет полную чушь. И даже если предположить, что она действительно что-то умеет, то мы-то совершенные дилетанты! Вероятность того, что у нас получилось такое мощное проклятие с первой попытки, равна нулю. Да, возможно, я лишила себя способности иметь детей силой собственного магического мышления – но убить человека я не могла! Наше доморощенное проклятие не имело к смерти Генри никакого отношения. А значит, и мы не имели.

– Ничего подобного, – заверила я Джейми. – Мы просто дурачились.

Я пробежала статью глазами в поисках подробностей убийства. Там говорилось, что Генри четыре раза ударили ножом у бара в Сомервилле, неподалеку от его дома. Я знала этот бар. Это было любимое место Генри. Он заходил туда после тяжелого рабочего дня, а такие дни, похоже, случались у него часто. Однажды мы с Генри встречались около этого бара, но внутрь он меня так и не пригласил. Вероятно, это было священное место, убежище, где он любил побыть наедине со своими мыслями. Вот он сидит у стойки, потягивает разливное пиво «Гиннесс», читает Октавию Батлер[8] и расслабляется. Я понятия не имела, читал ли Генри Октавию Батлер, но, по-моему, он был из тех, кто непременно попытался бы почитать роман, написанный женщиной, по крайней мере на публике.

– Его ударили ножом четыре раза. – Джейми озвучила то, что я только что прочитала.

Меня трясло от холода и адреналина.

– Да ты что! – выдохнула я. – Но это точно не мы. Очевидно.

– Конечно. – Судя по голосу, Джейми не до конца мне поверила.

– По сути, я ведь любила его. Я бы никогда не пожелала ему… ничего по-настоящему плохого.

– Конечно, – глубоко вздохнула Джейми. – Разумеется. Это какое-то безумие.

Генри был первым умершим человеком, с которым меня связывала такая близость. Мой дедушка скончался, когда я была ребенком, и мой отец, которого я не знала, тоже умер. Но Генри практически стал частью моей жизни! И так рано ушел из нее. Меня замутило, когда я осознала, что больше никогда его не увижу. Любила ли я Генри? Теперь, после его смерти, я чувствовала, как моя привязанность растет с каждой секундой. В голове прокручивался траурный видеоряд. Я видела, как он сидит напротив меня в баре, прижимается ко мне в постели, смешивает коктейль. Материала для этого ролика было не так много, но его хватило, чтобы у меня навернулись слезы. «Мой парень мертв», – повторяла я про себя.

– Что нам делать? – спросила Джейми.

Я прикидывала варианты. Мы не можем пойти в полицию и сказать, что наслали на Генри проклятие. Меня сочтут психически ненормальной. Может, свалить все на Джейми? Сказать, что это была ее идея? Но вряд ли Джейми вот так легко возьмет на себя вину, как бы сильно она меня ни любила. Я вспомнила сообщение, которое отправила Генри прошлой ночью: «Ты получишь по заслугам».

Сердце учащенно забилось. Зачем я отправила это сообщение? О чем я только думала? Почему я позволила Джейми уговорить себя отправить эту жалкую, а теперь еще и компрометирующую меня угрозу? В полиции же не станут подозревать, что я как-то причастна к смерти Генри? Спокойно, спокойно! Я была с Джейми в своей квартире! А потом легла спать. Элиза тоже была там все это время! У меня есть алиби! Несколько, если на то пошло. И все мы – белые женщины, нашим словам полиция, скорее всего, поверит. Мне не о чем беспокоиться. Полицейские, даже если бы они заподозрили меня, быстро поняли бы, что я ни при чем. Все будет хорошо. Они во всем разберутся. По крайней мере, в том, что касается меня.

– Нам ничего предпринимать не надо, – уверенно заявила я. – Пусть полиция просто делает свою работу.

– О’кей, – выдохнула