Хороший человек - Кирстен Кинг

Я жадно поглощала весь контент, который могла найти, адреналин зашкаливал. Мне начало казаться, что, рассматривая все эти кадры из фильма про наши с Генри отношения, только с другой актрисой в главной роли, я наношу себе порезы. В последнем посте Норы Генри смеялся и прикрывал камеру рукой, словно пытаясь остановить съемку. И подпись: «Я буду любить тебя и скучать по тебе вечно, Г».

Все мелкие детали, которые вроде бы ничего не доказывали, кроме того, что у Генри все схвачено, превратились в тревожные звоночки. И жизнь постоянно звонила у меня над ухом, а я не желала этого слышать. Вечно занятые выходные. Свидания только поздним вечером. Его «волонтерство». Сервировочный столик с напитками. Льняное постельное белье. Халат. Квартира, обставленная с таким вниманием к каждой, блин, мелочи. Так это его девушка постаралась! Это была его девушка, и они, вероятно, жили вместе. Это она была его девушкой, а значит, я – нет!

И вот Генри мертв. И эта женщина будет принимать соболезнования и публично оплакивать его смерть, а мне придется оставаться в тени. Я стала искать у себя фото Генри, чтобы мстительно выложить его в ответ на фото Норы, но у меня была только его фотография из «Линкедина» и смазанный снимок, который я сделала, когда он отрубился у меня дома. Я судорожно хватала ртом воздух, тщетно пытаясь продышаться. Руки покалывало, сердце билось так часто, что, казалось, вот-вот разорвется. А что, сердечный приступ был бы кстати. Умру молодой, все будут убиты горем. Наша маркетинговая компания поместит на своей странице в «Инстаграме» трогательные слова прощания со мной, а «Бостон глоуб» опубликует статью с моим прекрасным портретом: «Молодая женщина умерла от разбитого сердца». Все, с кем я переспала, увидят газету и пожалеют, что не любили меня. Моя мама склонится над моим гробом, как Нэнси Рейган на похоронах Рональда Рейгана, только уж меня-то никто не обвинит в военных преступлениях. Я умру героиней.

Сестра Генри прокомментировала недавний пост Норы:

Ты всегда будешь мне как сестра.

Меня чуть не стошнило. У него не просто была девушка – его девушку приняли в семью! Мне захотелось написать Норе и рассказать ей о нас с Генри. Переслать ей фотографии его члена, которые он как-то прислал мне по пьяни, и приписать: «Я тоже по нему скучаю». Перечислить все позы, в которых мы с ним занимались сексом. Разрушить ее жизнь окончательно. Мне хотелось, чтобы она тоже почувствовала себя любовницей. Я начала набрасывать сообщение Норе в заметках: «Привет. Тебе следует знать, кем на самом деле был твой, а точнее, наш парень…»

Прежде чем я успела дописать сообщение, зазвонил телефон. Определитель номера показал: «Полиция Бостона». У меня перехватило дыхание. Почему мне звонят из полиции? Джейми рассказала им о проклятии? Они подозревают меня? Могу я проигнорировать звонок из полиции? Или они явятся ко мне домой, вышибут дверь и случайно застрелят меня, как это иногда бывает? Я решила, что лучше все-таки ответить.

– Алло?

– Это Лиллиан О’Мэлли? – спросил мужской голос.

– Да, – сказала я.

– Детектив Майклс, Бостонское полицейское управление. Не знаю, сообщили ли вам о вашем, э-э, знакомом Генри Дэвисе… – Он замялся, вероятно, ожидая, что я сама скажу, известно ли мне, что тело Генри, пока мы тут разговариваем, лежит в морге.

Я не знала, стоит ли мне солгать, что я не читала новостей, или это как раз наведет его на мысль, что мне есть что скрывать. Возможно, меня сочтут дремучей – мол, не читает ежедневно главную газету Бостона, – а я ее и не читаю. Но я решила говорить правду, по крайней мере пока:

– Подруга прислала мне ссылку на «Глоуб». Я просто убита.

– Ясно. – Детектив откашлялся. – Сочувствую вашей утрате, – добавил он без особого энтузиазма.

– Спасибо, – коротко поблагодарила я.

Интересно, с Норой детектив разговаривал так же сухо? Или к ее душевному состоянию он относился бережно, как эксперт из телепередачи «Антикварное турне» – к бесценному артефакту, который держал в руках? Люди всегда обращаются с такими женщинами, как Нора, очень бережно. Со мной никто никогда не утруждался.

– Мы хотели бы побеседовать с вами, – сказал детектив.

– Э-э… Хм, конечно, – ответила я. – А зачем?

– Вы были, э-э… знакомы… с покойным. Мы опрашиваем всех, кто его знал, – пояснил детектив. – Собираем информацию.

– Мне нужен адвокат? – спросила я.

Я и сама не понимала, почему решила, что мне уже нужен адвокат. Есть ли адвокат у Норы? Я ничего плохого не сделала, но не знала, нанимают ли невиновные адвоката заранее или рассказывают, что знают, полностью доверившись правосудию. Но я посмотрела достаточно документальных фильмов о реальных преступлениях и знала, что адвокат никогда не помешает: полиция, если захочет, может кого угодно вынудить признать вину. На том конце повисла долгая пауза. Детектив снова кашлянул. Может, он аллергик?

– Это вам решать, – сказал он.

– Когда мне прийти? – спросила я.

– Сегодня, если вы не против. Как можно скорее. В Кембриджский участок.

Меня охватила паника. Они хотели поговорить со мной немедленно. А значит, они допускают, что я как-то причастна к смерти Генри. Неужели они действительно думают, что я способна кого-то убить? Что я представляю опасность? Лучше всего продолжать вести себя так, как вел бы себя любой невиновный человек. Нанять сейчас адвоката – значит косвенно признать вину. Я поговорю с детективом один на один и объясню, что не имею к этой истории никакого отношения. И мы покончим с этим. А потом я выясню, кто такая, черт возьми, Нора и как долго Генри спал с нами обеими.

– Скоро буду. – Я судорожно сглотнула.

Только бы не пожалеть об этом решении.

Глава тринадцатая

Следы нашего «колдовства» оказалось довольно легко уничтожить. Я загуглила «как избавиться от улик» в режиме инкогнито и выяснила, что лучший способ замести следы – распределить улики по максимально широкой территории. Я выбросила свечу «Янки» в мусорный бак у соседнего дома и убрала с рабочего стола фото Генри. Останки расползавшегося свитера из «Форевер 21» бросила в контейнер для сбора одежды. Пусть его подберет какая-нибудь отвязная тинейджерка и унаследует мое невезение.

Мне не хотелось ничего рассказывать соседке, но ведь полиция могла с ней связаться, чтобы узнать, где я была прошлой ночью. Перед тем как пойти в полицейский участок, я подловила Элизу в ванной, когда она чистила зубы, и рассказала о происшедшем,