Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Хогарт ответил не сразу, и Ломег вышел из себя.

– Как вы нас нашли? – крикнул он.

Хогарт продолжил спокойным голосом:

– Миха дал вам жучок, чтобы вы могли прослушивать дом госпожи Маркович, а потом вы послали Миху его поджечь и стрелять в нас?

– Зачем это нападение? – вмешалась Ивона. – Почему на меня?

Ломег лишь краем глаза взглянул на Ивону, не говоря ни слова. Он стиснул челюсти, губы сжались в ниточку. Он явно с трудом сохранял самообладание. Поглядывал то на нож, то на пистолет.

– Вас очень беспокоило, что Ивона общалась с отцом Михи, – заметил Хогарт. – Вам нужно было помешать ей встретиться с Михой или встрять в это дело. Она могла бы раскрыть весь ваш план и разоблачить Миху, не так ли?

– Оставьте Миху в покое! – пронзительно закричал Ломег. Он ткнул острием ножа в сторону Хогарта. Другую руку сжал в кулак так, что побелели костяшки пальцев.

– Он вообще знает о вашем существовании? – спросил Хогарт.

– Он разговаривает только со мной. Его голос у меня в голове, прямо здесь – даже сейчас. – Ломег прищурился и похлопал себя по виску свободной рукой. – Он так слаб. Он нуждается во мне. Без меня он до сих пор страдал бы из-за своей матери, но я его освободил.

– Это вы все организовали? – спросил Хогарт. – Вы похитили мать Михи, отвезли ее на склад и заставили Миху убить ее топором.

– Он этого хотел! – крикнул им Ломег.

Глаза Зайица расширились, когда он понял, кто убил его жену. Но пока Ломег держал нож, у Хогарта не было времени заниматься Зайицом.

– Значит, этого хотел Миха? – спросил он.

– Да! – резко ответил Ломег. – Это его освободило! После этого он смог говорить, произносить всего несколько слогов, простые слова. Мы были на верном пути. Он умолял меня сделать это снова. Нам нужно было продолжать!

– Почему?

Ломег направил клинок на Ярослава Зайица. Голос его звучал сдавленно.

– Этот ублюдок не мог оторвать от меня своих пальцев… просто не мог! – Он снова искал глазами Хогарта и Ивону, по лицу ручьем текли слезы. – Когда Миха был совсем мальчишкой, он нападал на него раз в месяц, часто так истязал, что Миха лежал несколько дней. И его мать ничего не делала! Эта шлюха слышала, как он плакал и умолял о помощи. Но она даже не пыталась вызвать врача или постучать в дверь кабинета, когда это происходило снова. Наоборот! Она не хотела ничего об этом знать и трусливо сбегала из дома! Миха видел ее в окно. Она возвращалась только тогда, когда все уже было кончено. А если он пытался ей довериться и все рассказать, то получал пощечину за дерзость! А ведь ему было всего пять!

Поначалу прерывистый поток слов Ломега становился все более и более текучим, пока слоги буквально не слились воедино, а струйки слюны не смешались со слезами.

Он снова наставил нож на Зайица.

– Этот ублюдок запретил Михе об этом говорить, но мне Миха все рассказал! Я слышу его голос у себя в голове. Я знаю его мысли, они здесь! – Он снова похлопал себя по виску.

Хогарт заметил, как трясется пистолет в руках Ивоны. Губы ее дрожали. Она давно уже смотрела не на Ломега, а на доктора Зайица, который безуспешно пытался освободиться от кляпа, чтобы что-то сказать.

Хогарт повернулся к Ломегу:

– Вы уже тогда знали Миху?

– Я познакомился с ним позже. Каждый раз, когда я приходил, доктор брал меня в свой кабинет вместо Михи. Жалюзи всегда были опущены, дверь всегда заперта. Сначала он заставлял меня играть в эту игру – голым. Как только я проигрывал, он брал меня. Потом игра повторялась. Он – король! Ему нельзя причинить вред. Но как только ему поставят мат, у него больше не будет власти над Михой и мной. Тогда Миха освободится от своего бремени и, наконец, может снова жить нормальной жизнью – и я тоже.

– Но почему именно эта шахматная партия?

– Шахматы… – растерянно повторил Ломег.

При упоминании игры его веки затрепетали, как будто это слово что-то в нем пробудило, но через несколько секунд он взял себя в руки.

– Голем был нем, – прошептал он. – Он был создан, но император хотел его уничтожить. Он должен был рассыпаться в прах. Но Голем победил императора. Именно так мы победим короля, ход за ходом, фигура за фигурой…

– Зачем вы похитили Веселого? – продолжил Хогарт. – Потому что он разгадал ваши замыслы и раскрыл вашу схему?

– Он был идеальным белым слоном. Теперь, когда последняя фигура снята с доски, игра окончена, королю поставлен мат – отец Михи наконец-то может умереть, и в моей душе воцарится спокойствие.

Он опустил взгляд на нож.

– Королю еще не поставлен мат, – возразил Хогарт. – Игра еще не окончена, потому что мы освободили Веселого.

– Лжец! – прорычал Ломег. – Веселый мертв. Я включил пилу.

Хогарт медленно покачал головой:

– Веселый жив.

– Нет! Нет! – Ломег прижал кулак к виску.

Отступив на несколько шагов, Хогарт потянулся за мобильным телефоном в кармане пальто. Разговор и без того тянулся слишком долго. Ему нужно было как-то увести Ломега подальше от Зайица, чтобы Ивона смогла освободить его от оков.

Хогарт набрал номер Иржи.

– Алло, передайте телефон Веселому! – коротко потребовал он, отступив еще на шаг, чтобы от Ломега его отделяли несколько метров. Он протянул Ломегу трубку на вытянутой руке. – Веселый хотел бы с вами поговорить.

Ломег остался на месте. Он посмотрел на телефон Хогарта, затем снова на Зайица.

– Это ловушка, Веселый мертв. Миха все готовит в подвале. Голова Веселого уже там, среди остальных!

Хогарт снова покачал головой:

– Партия еще не окончена. Белый слон все еще в игре. Он хочет вам что-то сказать. – Хогарт протянул телефон Ломегу.

Веки Ломега снова затрепетали. По его телу пробежала дрожь. Он, косолапя, поковылял к протянутой руке Хогарта. Хогарт все дальше и дальше отводил его от Зайица. Наконец, он передал ему телефон, не убирая пистолета. Пока Ломег будет разговаривать с Веселым, Ивона сможет освободить пленника от кляпа, наручников и ножных кандалов. Но она не сдвинулась ни на сантиметр. Дуло ее «глока» смотрело уже не на Ломега, а на кого-то другого. На Зайица.

– Ивона! – прошипел Хогарт. – Путы! Быстрее!

Ломег швырнул телефон на пол. Экран погас, корпус разлетелся на куски. Закричав, Ломег резко развернулся и бросился на Зайица с занесенным ножом. Прежде чем он добрался до своего пленника,