Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

годов. Вращаясь, покоробленная виниловая пластинка отбрасывала колеблющиеся блики света. Головка звукоснимателя поднималась и опускалась, словно подхваченная волнами, а сапфировая игла, скользя по звуковым канавкам, добавляла к музыке громкое потрескивание. Ивона уже отвела ногу, чтобы заставить проигрыватель замолчать, но Хогарт оказался проворнее. Он наклонился и поднял звукосниматель.

Мелодия тут же оборвалась. Лишь завывание ветра проникало в комнату через дыру в стене.

Хогарт затаил дыхание. Ивона молчала. Они крадучись подошли к открытой двери, за которой раздавались шорохи и шепот. Держа пистолеты наготове, они переступили порог. Столы и стулья были сдвинуты к ближайшей стене. В дальнем конце комнаты в позе эмбриона скорчился мужчина. Он был одет в мятый серый костюм и боролся с кляпом во рту и сковывающими его тело путами. Но он издал лишь глухой стон и беспомощно задергал ногами. Над ним склонилась худая фигура в джинсах и сером свитере с надвинутым капюшоном. Это мог быть только Миха. В одной руке он держал малокалиберный пистолет, другой возился с кляпом и наручниками старшего мужчины. Хогарта раздражало монотонное нытье молодого человека. Что, черт возьми, они делают?

Хогарт положил фонарик на пол так, чтобы он светил прямо в лицо мужчине. И сразу узнал его. Это был доктор Ярослав Зайиц! Его щеки были покрыты синяками, а черные набриолиненные пряди прилипли к мокрому от пота лбу. Очки в роговой оправе сидели криво, одна дужка была надломлена. В тот миг, когда луч фонарика попал прямо ему в лицо, он моргнул. Хогарт заметил на глазах доктора слезы; вероятно, он не понимал, зачем родной сын притащил его сюда.

Хогарт медленно подошел, обеими руками держа пистолет.

Ивона следовала за ним. Ее пистолет тоже был направлен на Миху.

– Антонин Ломег! Бросай оружие! Руки за голову, лицом в пол! – приказала она по-чешски.

Щеки и челюсть Ярослава Зайица зашевелились, но из-под кожаного кляпа вырвался лишь приглушенный стон. Тряпка под кляпом слишком глубоко застряла у него в горле. Его лицо покраснело, очки запотели. Имени Антонин Ломег он, скорее всего, никогда не слышал. Наверняка он не имел ни малейшего представления о двойной жизни своего сына.

Ивона повторила приказ, на этот раз громче, но молодой человек не отреагировал. Он отчаянно теребил кандалы свободной рукой, как будто сам не понимал, почему его отец лежит здесь.

– Ломег! – крикнула Ивона.

– Это не Ломег, – прошептал Хогарт.

Он подкрался ближе. Его палец лежал на спусковом крючке снятого с предохранителя пистолета. При малейшем подозрительном движении он нажмет на спуск и всадит последнюю пулю в плечо Михи. Но юноша был полностью поглощен отцом. Хогарт наклонился ниже, чтобы заглянуть под капюшон. Он увидел блеск очков в стальной оправе. За ними он увидел то же лицо, которое уже видел на полуострове Кампа и в доме доктора Зайица.

– Миха? – спросил Хогарт.

Ивона подошла к нему.

– Миха, – на этот раз тише сказала она. – Бросай оружие! Руки за голову, лицом в пол!

Только сейчас Миха понял, что он не один с отцом. Словно в замедленной съемке, он повернул голову и уставился в дуло пистолета Ивоны. Он несколько раз открывал рот, пытаясь что-то сказать, но вырывались лишь гортанные звуки. От неимоверных усилий кровь прилила к его вискам. Горло судорожно дергалось, словно в любой момент готовое разразиться потоком слов. Рука, сжимавшая оружие, задрожала так сильно, что ствол с грохотом ударился о плитку пола.

Хогарт заметил, что малокалиберный пистолет Михи снят с предохранителя. В патроннике был патрон. Палец Михи лежал на спусковом крючке. Но Хогарт сомневался, осознает ли Миха, что держит пистолет.

Не отрывая глаз от Михи, Ивона поставила ногу на его руку, сжимавшую пистолет. Стук мгновенно прекратился. Миха не отреагировал. Он все еще смотрел на Ивону, словно не понимая, как здесь оказался и почему эти двое угрожают ему оружием. Под давлением подошвы Ивоны его пальцы отпустили рукоятку пистолета, после чего Ивона отвела ногу и пнула оружие. Оно заскользило по плитке пола и ударилось о плинтус.

Хогарт кивнул Ивоне, давая ей знак отойти в сторону. Одновременно он направил свой «глок» в лоб Михи. Резким движением сорвал с головы Михи капюшон, открыв бейсболку «Бостон Ред Сокс»! Осторожно стянул с носа Михи очки. На мгновение сквозь толстые линзы он увидел искривленные линии затирки между половыми плитками. Он отложил очки в сторону.

– Я хотел бы поговорить с Антонином Ломегом, – сказал Хогарт по-чешски.

Миха не отреагировал.

– Антонин Ломег!

Взгляд Михи заметался, веки дрогнули.

– Ломег, мы знаем, что доктор Зайиц играл с вами в шахматы каждый первый понедельник месяца. Мы также знаем, что происходило потом.

Доктор Зайиц застонал от ярости, но Хогарт его проигнорировал.

– Мы хотим поговорить с вами, помочь вам! Антонин Ломег! Вы меня слышите?

Взгляд Михи изменился – стал спокойнее, яснее, словно он только сейчас осознал происходящее вокруг. Его зрачки сузились, словно он сосредоточился. Миха поднял подбородок, напрягая мышцы шеи. Черты его лица подтянулись, став тверже, осанка – прямее. В его взгляде чувствовалась возросшая уверенность в себе, но одновременно в нем затаилась безграничная ненависть. Он медленно поднялся, пальцы его сжались, словно он все еще держал пистолет.

– Маркович, – презрительно пробормотал Ломег.

В его голосе слышалась лишь легкая хрипотца хрупких голосовых связок. На мгновение он уставился прямо в луч фонарика. В этот момент цвет его глаз изменился. Зеленый блеск тускнел, пока не стал дымчато-серым. Это походило на обман зрения, оптическую иллюзию, преломление света – но это было не так. У Хогарта волосы на голове встали дыбом. Такой признак не мог просто так измениться – по крайней мере, у одного и того же человека!

Только когда Ломег потянулся за пистолетом, он заметил, что его рука пуста. Он осмотрел пол, пока не увидел пистолет у дверного косяка. Он начал приближаться к нему, но Хогарт поднял оружие, заставив Ло-мега замереть на месте. Тот бросил короткий взгляд на Ивону, затем снова на Хогарта.

– Все кончено, – сказал Хогарт по-чешски.

Ломег сунул руку за спину и вытащил из-за пояса длинный кухонный нож. В свете фонарика блеснула сталь. Лезвие, которым он вырезал буквы на груди Веселого, все еще было в крови старика.

– Как вы нас нашли? – спросил Ломег по-чешски.

– Нас? – переспросил Хогарт, невольно отступая на шаг.

– Миху и меня.

– Где сейчас Миха? – спросил Хогарт.

Ломег огляделся.

– Как вы нас нашли? – повторил он, на этот раз по-немецки.

Хогарт на мгновение лишился дара речи. Затем он вспомнил слова Романа Зайица о том, что у сына сотрудника посольства