Русские поэты. Предсказанный уход - Олег Алексеевич Шаповалов

В ходе допросов Ганин тронулся умом, что подтвердила судебно-психиатрическая экспертиза. Это обстоятельство не помешало чекистам приговорить его к высшей мере. В конце марта 1925 года Ганин и еще четверо – художники братья Петр и Николай Чекрыгины, литераторы В. Галанов и В. Дворянский – были расстреляны. Трое «фашистов» получили по 10 лет лишения свободы в Соловецком лагере особого назначения (СЛОН).

А что же Есенин? Ведь он тоже должен был оказаться в списке привлеченных по этому делу. То ли каким-то звериным чутьем почувствовав нависшую опасность, то ли был предупрежден, но в начале сентября 1924 года, еще до арестов Ганина и других «русских фашистов», Есенин из Москвы исчезает. Никто не знал, кроме самых близких, что путь его лежал в Баку, где было у кого укрыться.

Восток, о сколько в этом звуке!

Восток неизъяснимо притягивал Сергея Есенина – и Кавказ, и «золотая дремотная Азия». Там он бывал неоднократно, напитывался новыми впечатлениями, там хорошо жилось и писалось (это при том, что еще шла Гражданская война и на Туркестанском фронте было горячо).

В 1921 году, с середины мая по 3 июня, Есенин гостил в Ташкенте у своего друга поэта Александра Ширяевца. Знакомство их завязалось еще до революции и переросло в большую дружбу. Настолько они стали близки, что после неожиданной смерти Ширяевца (переехавшего из Туркестана в Москву) в мае 1924 года (предполагали, что умер от менингита), Есенин стал его душеприказчиком по литнаследству и объявил: «Если я умру, похороните меня рядом с Шуркой милым». Что и было исполнено: могилы Сергея Есенина и Александра Ширяевца находятся рядом на Ваганьковском кладбище.

В Ташкенте Есенин жил в служебном вагоне (Ширяевец ютился в комнатке на нескольких квадратных метрах, негде было гостя разместить). Вагон в тупике на приколе, а Есенин – весь в движении: выступления перед публикой, знакомство с колоритными Ташкентом, Самаркандом.

Год спустя Есенин писал Мариенгофу из-за границы: «Вспоминаю сейчас о Туркестане. Как все это было прекрасно! Боже мой!» Европа, а затем и Америка поэта совсем не впечатлили, там он тосковал и маялся.

Но главная точка в восточных путешествиях Есенина – это, конечно, Баку.

Первый раз он побывал здесь в августе 1920 года вместе со своими друзьями-имажинистами Анатолием Мариенгофом и Григорием Колобовым. Последние с детства были дружны, вместе обучались в 3-й частной гимназии в Пензе.

После революции Колобов высоко поднялся по службе в Наркомате путей сообщения. Ему, старшему инспектору Центрального управления НКПС, для инспекционных поездок по Стране Советов был положен персональный комфортабельный вагон. Колосов пописывал стихи, входил в группу имажинистов, а также был членом созданной Есениным «Ассоциации вольнодумцев в Москве». Удачные обстоятельства! Особенно наличие мягкого вагона. Именно в нем Есенин приезжал в Ташкент и проживал. Этот же вагон доставил друзей в Баку. Чем они здесь занимались? Колобов инспектировал, Мариенгоф с Есениным знакомились с городом, встречались с читателями, творческой интеллигенцией. В тот приезд в Баку Есенин закончил знаковую для него поэму «Сорокоуст», в которой окончательно расплевался с «новокрестьянской поэзией». Вы, конечно, помните строки оттуда про красногривого жеребенка, который бежит за поездом, «тонкие ноги закидывая к голове»: «Милый, милый, смешной дуралей, / Но куда он, куда он гонится? / Неужель он не знает, что живых коней / Победила стальная конница?»

Есенин почувствовал, что не все ладно при новой власти с воспевавшейся им любимой деревенской Русью.

О, электрический восход,

Ремней и труб глухая хватка,

Се изб древенчатый живот

Трясет стальная лихорадка!..

Хорошо им стоять и смотреть,

Красить рты в жестяных поцелуях, –

Только мне, как псаломщику, петь

Над родимой страной «аллилуйя».

Оттого-то в сентябрьскую склень

На сухой и холодный суглинок,

Головой размозжась о плетень,

Облилась кровью ягод рябина.

Оттого-то вросла тужиль

В переборы тальянки звонкой.

И соломой пропахший мужик

Захлебнулся лихой самогонкой.

Август 1920 г.

Но торная дорога в Баку для Есенина проложилась благодаря знакомству, быстро переросшему в дружбу (заметьте, со сколь многими он знакомился и сходился на короткой ноге; дружить надо уметь, а у Есенина просто талант на это был!), со вторым секретарем ЦК компартии Азербайджана и по совместительству главным редактором газеты «Бакинский рабочий» Петром Чагиным, приехавшим в Москву по партийным делам. Знакомство произошло в феврале 1924 года в гостях у Василия Качалова, актера МХТ. Салон, не салон, но в этой квартире часто собирались люди искусства, литераторы, поэты. «Дай, Джим, на счастье лапу мне, такую лапу не видал я сроду» – это из стихотворения Есенина «Собаке Качалова» (весна 1925 года): «Хозяин твой и мил и знаменит, / И у него гостей бывает в доме много, / И каждый, улыбаясь, норовит, / Тебя по шерсти бархатной потрогать».

Есенин и Чагин понравились друг другу, поэт с интересом слушал рассказ партийца и главреда о красотах Баку, о романтике нефтяных вышек, о больших делах и харизме Сергея Мироновича Кирова, бывшего в ту пору первым секретарем ЦК компартии Азербайджана. Есенин очень проникся и весьма был рад приглашению Чагина приехать к ним. Петр даже намекнул, что мечта Сергея – побывать в Персии, которая Иран, вполне исполнима. До этой будоражившей воображение поэта страны всего несколько часов хода на катере по Каспию…

Приглашением Чагина Есенин воспользуется через семь месяцев, в сентябре 1924-го, когда, как мы уже говорили, он был вынужден бежать из Москвы, спасаясь от судебных преследований и расправы.

Старый «друг» Яша Блюмкин

В начале сентября Есенин прибывает в солнечный Баку, но не отправляется с вокзала немедленно к Чагину, а селится в лучшей, с претензиями на роскошь, гостинице «Новая Европа» в № 59. И тут нос к носу сталкивается в ресторане с давним знакомым Яшей Блюмкиным. Ба, какая встреча! Им есть о чем поговорить, что вспомнить – об общих московских знакомых, имажинистской вольнице, о славных попойках в поэтических кафе, о том, как в 20-м году Блюмкин, матерый авторитетный чекист, вытащил Есенина из застенков ЧК (на Лубянку скандалиста и хулителя власти Есенина забирали дважды).

Яков Григорьевич Блюмкин – интереснейшая и довольно зловещая фигура в советской истории, роман о нем (разумеется, авантюрный) перекрыл бы по объему прилепинские 1000 книжных страниц. Уроженец Одессы, Блюмкин участвовал в Гражданской войне на Украине, в 1918-м совместно с небезызвестным Мишкой Япончиком сформировал из лихих одесситов и сознательных бандитов 1-й Добровольческий железный