Убийство в ирландской деревушке - Карлин О’Коннор

за кассой висели ключи соседей. Жители Килбейна заботились друг о друге. Позвонить соседу и попросить его зайти в дом (или в магазин), если ты вдруг задерживаешься на работе или где-то еще, было в порядке вещей. Так что в дубликатах ключей как таковых ничего подозрительного не было.

Не говоря уже о том, сколько раз Джеймс терял свои ключи после очередной ночи в пабе. Что уж там, ключи от бистро были у такого количества людей, что можно было и вовсе не запираться. Шивон совершенно не хотелось с этим разбираться. Джеймс ведь старший – это он должен сейчас быть здесь и во все вникать.

Она достала мобильник и набрала номер паба, молясь, чтобы Деклан сказал, куда запропастился Джеймс. Гудки шли и шли, но трубку никто не брал. Это было странно. Обычно Деклан отвечал быстро, не позже третьего-четвертого гудка. Расстроенная Шивон отправила Оуэна сбегать к пабу. Брат вернулся через двадцать минут, весь потный и тяжело дышащий.

– Ну? – нетерпеливо спросила Шивон. Они стояли на дорожке, ведущей к входу, – их попросили, как только прибыла патологоанатом. Хорошо, хоть она быстро приехала.

– Паб закрыт, – сказал Оуэн. – В окна заглянул – ничего не видно.

Неудивительно, в пабе наверняка давно не проводили уборки.

– Точно закрыт? – переспросила она. В это даже поверить было сложно. Такого никогда раньше не было.

– Я даже к черному ходу подошел. Все заперто.

Единственным днем, когда Деклан закрывался, было Рождество. Хотелось верить, что с ним не приключилось никакой беды.

– Может, проверить другие пабы? Кто-то должен знать, в чем тут дело.

– Что сказать, если станут спрашивать, что случилось?

– Скажи, что ищешь Джеймса, или спроси, не знают ли они, почему паб О'Рурка закрыт, но ни слова больше, – сказала Шивон. – Иногда лучший способ ответить – это задать вопрос.

– Ответить вопросом на вопрос? – Оуэн склонил голову в недоумении.

– Именно, – сказала Шивон. – Видишь, ты все понял.

– Можно пинту взять?

– Ни в коем случае.

Через несколько лет ему по закону можно будет пить алкоголь. Конечно, он наверняка как минимум пару раз прикладывался к бутылке, когда гулял с друзьями. Но поощрять употребление алкоголя Шивон не собиралась, и оставалось только молиться, чтобы у Оуэна не было той же проблемы, что у Джеймса.

– У меня плохое предчувствие, – сообщил брат, удаляясь.

Шивон зажмурилась. У нее тоже было плохое предчувствие, но в первую очередь надо было убедиться, что младшие в порядке. Сидеть в бистро весь день – явно не лучшая идея. Шивон набрала номер Брайди.

– Это правда? – сказала та, опуская приветствия. – Найл? Он мертв?

– Откуда ты знаешь?

– От Кортни, конечно.

Что ж, Шивон следовало догадаться. Никто не удивился бы, если бы стало известно, что у Кортни вместо вен были кабели связи. Она всегда все узнавала раньше всех.

– Ты как, милая? Я бы с ума сходила на твоем месте…

– Хочу тебя кое о чем попросить, – сказала Шивон.

– Ни слова больше, – прервала ее Брайди. – Собирай вещи и веди всех сюда.

Шивон кивнула, хоть Брайди и не могла этого увидеть. Друзья знали, что́ тебе нужно, когда ты сам еще не успевал это понять. В этом был весь ее любимый Килбейн.

* * *

– Не понимаю, зачем уходить мне, – сказала Гранья, таща свой чемодан с остальными к дому Брайди. – Мне шестнадцать.

Ну почему они постоянно напоминают Шивон, сколько им лет, будто она считать не умеет?

– Тебе же нравится Брайди, – сказала Шивон.

– Будем заниматься рукоделием! – воскликнула Энн с сияющими глазами.

Гранья закатила глаза и толкнула сестру.

– Не буду я ничем заниматься.

– Эй! – воскликнула Энн.

– Не толкайся, – сказала Шивон. И толкнула Гранью.

– Мы когда-нибудь вернемся домой? – спросил Киран.

Шивон взяла его за руку.

– Конечно, вернемся, – сказала она. – Конечно.

Брайди с Шеймусом жили через несколько улиц от них – вниз по улице, после почты направо, вверх по холму, налево после желтого дома. Шиди одни из немногих жили не над своим магазином; напротив, их дом был достаточно далеко. Шеймус не возражал – лишний повод прокатиться, – а Брайди проводила в магазине не так много времени. Хотя вот вчера она там была. С Найлом. Не было ли это наводкой?

О нет. А вдруг кто-то узнал, что они с Найлом в тот день поругались, когда были в магазине? Тогда решат, что Шивон как-то причастна к убийству. Когда Шеймус вошел в магазин, он явно сразу понял, что она расстроена. Скажет ли он это Макдаре? Может, Шивон стоит первой рассказать?

Прежде чем она успела решить, стоит ли говорить Макдаре об инциденте с Найлом, дверь дома четы Шиди распахнулась. О'Салливаны еще даже во двор не зашли – Брайди явно выжидала, наблюдая за ними из окна. Она стояла на пороге, широко улыбаясь, но Шивон показалось, что ее улыбка натянута. Как и тогда, в магазине.

– Я сделала тосты с ветчиной и сыром! – сообщила женщина.

Шивон выдавила из себя улыбку. Киран у нее за спиной застонал; Шивон легонько ущипнула его за руку. Он посмотрел на сестру. «Тосты?» – спросил он одними губами. О сожженных тостах Брайди ходила дурная слава.

«Веди себя хорошо», – беззвучно проговорила Шивон в ответ. Брайди ж не виновата, что вся ее семья вообразила себя гениями кулинарии. Уж после всего, что они пережили, тосты Брайди им не страшны.

Шивон не стала заходить с остальными. Ей предстояло идти к Деклану, чтобы узнать, что у него случилось. Если там его не будет, она пойдет в другой паб. Главное – найти Джеймса.

– Что произошло? – спросила Брайди. Глаза у нее были красными, словно женщина плакала. Шивон и позабыла, что Брайди тепло относилась к Найлу, и почувствовала укол вины, что сама по нему не скорбела. Но между ними призошло слишком много неприятного, было слишком много боли – она не могла лить слезы по Найлу. Может быть, однажды ей это удастся. Но Шивон правда хотела найти убийцу, а это должно чего-то стоить.

– Они всё тебе расскажут, – ответила девушка. – Мне нужно еще кое-куда зайти.

– Но я уже налила тебе чаёк, – сказала Брайди. – С печеньем.

– Не в этот раз. Спасибо. Спасибо большое, что присмотришь за ними.

Брайди обвила руками шею Шивон – для этого ей пришлось встать на цыпочки.

– Поверить не могу. Он ведь только вернулся домой. Найл был хорошим парнем. Знаю, ты не хочешь это слышать, но это правда. Может, вел он себя не лучшим образом, но он любил брата, любил свою мать, ты это знаешь. В нем было хорошее.