Два лица смерти - Эжен Марсэль

Внизу опять раздалась требовательная трель телефона. «Наверное, снова из клиники звонят». Однако вместо спокойного голоса отца я услышала, как мама громко причитает об отсутствии безопасности в современных школах и о необходимости позвонить миссис Андерсон, чтобы выразить ей поддержку. Я вихрем спустилась на кухню, чтобы узнать, что произошло.

— Кто звонил? Что-то случилось с Питером, мама? Речь же о нем?

Я постаралась, чтобы в голосе не прозвучали нотки надежды.

— Соседка Андерсонов звонила. Кто-то избил Питера в конце выпускного, да так, что до утра он находился в коме. Сейчас врачи заверяют, что худшее уже позади, его жизни ничто не угрожает, хоть он пока и не пришел в сознание. Бедный мальчик! Он больше никогда не сможет играть в футбол, а ведь считался таким перспективным квотербеком! — Мама так сокрушалась, словно это ее сын находится почти при смерти. — Полиция уже начала расследование, — презрительно фыркнув, добавила она — судя по всему, маму и ее подруг возмутил тот факт, что полицейские подозревают кого-то из местных в этом вопиющем происшествии. — Все, что ни делается, — к лучшему. Хорошо, что ты осталась дома, в безопасности, — договорила мама, игнорируя причину, по которой я отсутствовала на выпускном.

— Я поеду к нему!

Мне нужно было убедиться своими глазами, что бумеранг справедливости все-таки существует. Родители отговаривали меня от визита, мотивируя тем, что Питер все равно без сознания, и только Адам молчал, никак не комментируя произошедшее, даже не вышел из комнаты.

Я быстро переоделась в первые попавшиеся под руку джинсы и более приличную футболку, прыгнула на любимый байк и помчалась в больницу.

***

На входе я столкнулась с Тессой. Окинув друг дружку недружелюбным взглядом, мы, тем не менее, поздоровались. Все-таки больница — не место для выяснения отношений.

Практически одновременно мы подошли к дежурной медсестре, чтобы осведомиться о состоянии Питера.

— Добрый день, юные леди, — пропела лучезарно улыбающаяся медсестра, что выглядело довольно странно, учитывая, что мы пришли в отделение для тяжелобольных пациентов.

— Я бы хотела навестить Питера Андерсона, если он пришел в сознание, — быстро сказала Тесса.

Сестра посмотрела в компьютер и ответила:

— Да, мистер Андерсон пришел в себя час назад, и его перевели в палату интенсивной терапии. Кем вы приходитесь мистеру Андерсону?

— Невестой, — одновременно отозвались мы с Тессой.

Лучезарная улыбка чуть омрачилась непониманием, но вскоре облегченный мозг медсестры решил не заморачиваться представшей перед ним задачей, и она произнесла:

— Третий этаж, палата номер триста три. Можете воспользоваться лифтом. Не забудьте о безопасности пациента. Хорошего вам дня! — И она переключила внимание на следующего посетителя.

Мы молча зашли в лифт. Тесса, до сих пор не проронившая ни слова, кроме «привет», вдруг выпалила:

— Мне очень жаль, что Питер так гнусно поступил с тобой, Ава! Клянусь, я ничего не знала о его планах!

— А тебя не смутило, что он пригласил меня на выпускной бал? — съязвила я.

— Мы с ним тогда крупно поссорились, и я подумала, что таким образом он мне решил отомстить.

— «Таким» — это каким? Пойти на бал с жуткой уродиной и ботанкой Авой Твинн?

Я разозлилась, потому что мне было проще думать о Тессе как о враге, а не просто как о такой же девчонке, как я.

— Я не считаю тебя уродиной, — мягко сказала Тесса. — Да, ты немного странная и отстраненная, у тебя необычные волосы и кожа, но это делает тебя загадочной, а не страшилищем. И еще…

— Что еще?

— Да так, ничего… В общем, мне жаль, что мы так и не подружились в средних классах.

Звякнул колокольчик, и двери лифта открылись. Моя спутница поневоле первой вышла из кабины, а я осталась стоять с открытым ртом, не веря ушам. «Тесса Вальддштейн сказала, что хотела тогда дружить со мной! Она что, забыла, как потребовала больше никогда не подходить к ней?»

— Ты идешь? — спросила Тесса.

— Д-да… да, сейчас.

Кивая, как болванчик, я поспешила за ней к палате Питера.

На пороге мы столкнулись с еще одной медсестрой. Ее огненные волосы всколыхнули воспоминания. «Похоже, это та самая женщина, которая сидела в кафе с миссис Госсипс». Словно подслушав мои мысли, медсестра обернулась, и мне почудилось, что она мне подмигнула. Я потрясла головой, отгоняя странные причуды воображения, и сосредоточилась на причине, которая привела меня в больницу.

Андерсоны расстарались для любимого сыночка и организовали небольшую, но зато отдельную палату. Практически все тело Питера покрывал гипс, лицо представляло собой сплошной синяк, голова была плотно забинтована. Кровать стояла так, чтобы пациент сразу видел, кто входит в палату.

При виде нас Питер начал жутко мычать и биться в конвульсиях. Глаза чуть ли не вывалились из орбит и выражали крайний ужас, приборы, трубки которых обвивали тело бывшего квотербека, словно клубок змей, визгливо запищали. Через минуту в палату ворвались доктор и уже другая медсестра. Врач попытался успокоить пациента, но тот стал издавать еще более громкие гортанные звуки и порывался то ли встать с кровати, то ли что-то показать. Тогда медсестра молниеносно ввела ему успокоительное, а нас попросили удалиться. Мы с Тессой удивленно переглянулись, но спорить не стали и вышли из палаты.

— Как ты думаешь, что с ним? — шепотом спросила меня Тесса.

Я пожала плечами и сказала:

— Наверное, последствия травм.

Но про себя подумала: «Он разнервничался, когда увидел меня… Нет, это не просто нервы, это страх. Что же видел Питер, что один взгляд на меня вызвал у него панику?»

Больше я не навещала Андерсона, ни в больнице, ни после выписки.

***

Весть о том, что с Андерсоном чуть не случился сердечный приступ во время визита двух бывших девушек, быстро разнеслась по Даун Крику. Сначала я грешила на Тессу, но где-то через пару недель она мне позвонила и пригласила в кофейню поговорить. Адам возражал против нашего перемирия, но мне стало любопытно, и я пошла на встречу вопреки его желанию.

Тесса ждала меня за крайним столиком возле окна. Когда-то за ним всегда сидел мистер Оак, считавшийся местным сумасшедшим. По профессии он был дендролог, а еще преподавал историю штата в нашей школе. Говорят, мистер Оак тронулся умом, изучая легенды коренных американцев из племени суквомиши. Он утверждал, что наш древний дуб, растущий недалеко от городской черты, — священное дерево, под которым приносились кровавые жертвы злому духу. В детстве мы с Адамом любили подсаживаться за столик к мистеру Оаку и слушать его рассказы. Даже пытались найти обитель духа под корнями дуба, но, естественно, ничего не обнаружили, кроме старой норы какого-то животного.

При виде одноклассницы я не смогла сдержать нотки вызова в голосе.

— Привет, Тесса. Чем обязана приглашению?

— Привет, Ава! Я просто решила наверстать упущенное, ведь скоро все разъедутся в разные стороны. Ты же в Сиэтле будешь учиться?

— Да, в Колледже искусств и наук. А ты куда поступать планируешь? Наверное, в один из университетов Лиги плюща?

— Нет, — рассмеялась Тесса. — Родители не потянут такое образование — слишком дорого, — да и отец не хочет отпускать меня куда-то без присмотра. Я еду в Мичиган, там у нас родственники.

Мы заказали по чашке капучино. Подумав, я взяла еще