Два лица смерти - Эжен Марсэль

это давать этому человеку жизненное пространство без своего присутствия». Возможно, так оно и есть, но я пока не готов к такому подвигу. Балансируя между потребностью контролировать каждый шаг сестры и желанием видеть ее счастливой, все, что я мог сделать, — это принять решение поехать учиться в другой колледж Сиэтла. Учеба на вечернем отделении позволит мне подрабатывать в дневное время и иногда навещать Аву.

***

Пока сестра притворялась, что ее не волнует шушуканье горожан, считающих, что она виновна в избиении Питера, и позволяла матери развивать бешеную активность по ее сборам в колледж, я занимался расследованием новых фактов о своем предыдущем воплощении.

Первым делом я попытался найти в интернете сведения о себе, хотя и не питал лишних иллюзий — кроме имени, я не знал ничего. Вбив в поисковик «Том Слаер», я получил сотни ссылок. Оказалось, сочетание таких имени и фамилии на территории Америки вовсе не редкость. Можно было бы сузить круг поисков до года рождения или города проживания, но подобной информацией я, увы, не владел. Я не мастак определять возраст на глаз, но, тщательно припомнив свои сны, рассудил, что на момент смерти в прошлой жизни мне было где-то шестьдесят-семьдесят лет. На вечный покой я отправился приблизительно в феврале 1990 года, то есть в то время, когда маман забеременела нами, иначе, как я понимаю, не случился бы переход. Значит, мой предыдущий год рождения должен быть в промежутке с 1920 по 1930 годы. К сожалению, данное уточнение мне тоже не помогло. Томасов Слаеров, родившихся в тот период, также оказалось немало, а данных об их семьях (я же знаю, что у меня четверо сыновей) не было.

Тогда я решил попробовать найти что-нибудь о детективе — ведь зачем-то же он пришел в больницу к умирающему старику, несмотря на протесты врача и напарника. В руках Джордж Смит держал какую-то папку, скорее всего, с важными документами или фотографиями.

И тут меня осенило.

После расправы над Питером Андерсоном мне больше не снилась сцена моей смерти. Будто память восстановила первую ячейку и перешла к следующей части воспоминаний. Теперь сны стали похожи на триллер, центральная роль в котором отводится красивым молодым девушкам. На первый взгляд может показаться, что они спят, скрестив руки на груди, если бы не аккуратно перерезанное горло и буква «В», нацарапанная на их животах. Это зрелище сводило меня с ума и я не хотел просыпаться в такие ночи. Утренние лучи солнца, вырывавшие меня из сладостного плена, оставляли на моем теле такие же глубокие, хоть и невидимые глазу, порезы, как и у застывших в вечной красоте ангелов. Образ прекрасных, тщательно вымытых от следов крови тел, резко контрастирующих с грязью помойки, возбуждал. Я никогда не видел ничего более завораживающего. Быть может, детектив приходил из-за этих прелестниц?

Я быстро вбил в строку поиска новый запрос: «Джордж Смит, детектив полиции, убитые девушки». На этот раз мне улыбнулась удача. Уже на второй странице со ссылками мне попалась короткая оцифрованная заметка из питтсбургской газеты.

«Сегодня, 22 марта 1964 года, в Саванне была найдена очередная жертва серийного убийцы, прозванного Чистильщиком из-за тщательно вымытых тел жертв и их рода занятий. Вот уже пять лет он убивает молодых девушек по всему Восточному побережью, и полиция до сих пор не напала на его след.

Напомним, что первую жертву, Кэрол Сандарс, нашли в нашем городе Питтсбурге, штат Пенсильвания, в апреле 1960 года. С тех пор в Ричмонде (Вирджиния), Гринвилле (Южная Каролина), Уилмингтоне (Северная Каролина), а теперь и в Саванне (Джорджия) находят по одному трупу в год. Из-за того, что преступления были совершены в разных штатах, дела не сразу объединили в серию.

Предположение, что ко всем убийствам причастен один и тот же человек, первым высказал детектив Джордж Смит из отдела по расследованию убийств полиции Питтсбурга. Именно он расследовал обстоятельства смерти первой жертвы. Будем надеяться, что полиции Саванны повезет больше, и убийца, наводящий ужас на «ночных бабочек» Восточного побережья, будет пойман».

Прочитав заметку, я прислушался к внутренним ощущениям. Нет, ничего. Мне никак не откликались ни имя жертвы, ни прозвище убийцы. Фотографии к статье не прилагались, но, уверен, девушки из моих снов — это жертвы Чистильщика. «Возможно, я знал кого-то из них? Был отцом, дружком или даже клиентом?» По телу прошла дрожь отвращения от последнего предположения. «Нет, тогда бы я не видел все трупы. Может, я был журналистом крупного издания, освещавшим преступления?.. Тоже не сходится. Тогда я бы не знал про букву «В», вырезанную на животах жертв. В газете обязательно упомянули бы о такой немаловажной подробности. Так каково же мое участие во всем этом?»

Подобные мысли еще долго одолевали меня. Почему-то разобраться в старой истории о неуловимом серийном убийце имело жизненно важное значение для меня. Почти на месяц я лишился сна и покоя. Даже Ава отошла на второй план, чего не случалось с… да никогда такого не было!

Так продолжалось до тех пор, пока мне в голову не пришла самая простая догадка: я служил полицейским и расследовал одно из дел! Но, сколько ни искал, я не нашел информации о поимке Чистильщика, а значит, ни мое прошлое воплощение, ни мои коллеги не достигли успеха. Вероятно, данное обстоятельство мучило меня. Возможно, я даже уволился из полиции после такого оглушительного провала. Это объясняет то, почему, когда в палату вошел детектив Смит, все были против нашего общения — не хотели, чтобы он бередил старые раны. «Не исключено, что мы с ним были когда-то напарниками… Нет, тогда бы в газете написали про двух полицейских из Питтсбурга. Значит, я служил в одном из четырех других городов и по ходу расследования пересекался со Смитом. Скорее всего, он нарыл какие-то новые улики и хотел поделиться умозаключениями со мной, своим стародавним коллегой».

Как только пришел к таким выводам, я обрел спокойствие. Сны о девушках стали менее яркими и приходили все реже. Я наконец-то вернулся к прежней жизни и обязанностям по защите Авы, которыми большую часть лета пренебрегал.

***

У Авы занятия начались в середине августа, на три недели раньше, чем у меня. Естественно, я не остался дома, а тайно поехал вслед за ней. Честное слово, я не собирался вторгаться в ее жизнь, хотел лишь понаблюдать со стороны. Если вдруг сестре понадобится помощь, то я тут же выскочу, как джинн из лампы.

Сиэтл мне не понравился с первых же дней. Конечно, я раньше бывал здесь, но как-то не придавал значения многим вещам или попросту не замечал их. Наш Даун Крик — карлик по сравнению с этим мегаполисом, но его горожане еще сохранили добропорядочность, честь и достоинство. Такого количества фриков, извращенцев, феминисток и прочей гадости, сосредоточенных в одном месте, я не встречал. Нет, я знал об их существовании, однако и представить себе не мог, что они расплодились в таком количестве. Девушки в еще более откровенных нарядах, чем немногочисленные потаскухи Даун Крика, беззастенчиво демонстрировали свои прелести всем, кто хотел и не хотел смотреть на них. Но самое возмутительное то, что никто, абсолютно никто не обращал на них внимания, будто такие люди — норма современного общества.

Впрочем, даже эти отбросы не возмутили меня так, как новые друзья Авы. Я пришел в ужас, а потом и в ярость, когда узнал, кто ее соседки по комнате. Первую, чернокожую