Искатель, 2012 № 08 - Журнал «Искатель»

Кто такой мистер Бреттон? Имя знакомое, но я не могу вспомнить... О господи, да ведь это же Патрик!

— Я жду вас обоих к семи часам. Слово я свое сдержу. Мисс Мишель цела и невредима, и я докажу вам это и расскажу все как есть. Подождать-то осталось всего три недели.

Я совсем не помню этих трех недель. Единственным событием был звонок Гвендолен. Она сообщила, что закончила сказку — рисунки получились очень славные — и что прекрасно провела время в Вашингтоне. На мой вопрос, как она себя чувствует, она удивленно заверила меня, что прекрасно. Неужели лжет, что-то скрывает? Быть не может!

Все на свете кончается, и кончились три недели. В назначенный день я и чрезвычайно заинтригованный Патрик, точно соблюдая время, позвонили в квартиру Дика.

Глава седьмая

Леопард и антилопа

Много мне пришлось испытать стрессов с того дня, как Мишель на пикнике поведала нам свою странную историю, но такого еще не было.

Дверь немедленно после звонка распахнулась, и я невольно шагнула назад — мне показалось, что мы не туда попали. Но в дверях стоял Дик. Молча поклонившись, он посторонился. Мы вошли в квартиру и замерли.

Огромный холл был оклеен элегантными темно-зелеными обоями с разбросанными там и сям рыжими мазками. Зеленый телефонный аппарат стоял на низкой козетке с рыжей обивкой. Свежие листья растений яркой зеленью оживляли общий темноватый фон. Дверь в гостиную была открыта, и там я увидела кресла — не громоздкие и светлые, а изящные и черные, расшитые белыми звездами, ковер тоже был черно-белый и с каким-то звездным узором, а абажур лампы, кружевные занавески и салфетка на журнальном столике — ярко-красные. Словом, может, кто-то и усомнился бы, только не я и не Патрик: эту квартиру оформляла Мишель.

Мы долго стояли так, не в силах шевельнуться. Дик заговорил первым.

— Я нашел себе неплохого декоратора, — сказал он. — Пожалуйста, раздевайтесь и проходите. Сейчас я все объясню. Даю слово.

Патрик первым обрел дар речи.

— Мишель... здесь?

— Нет. Мишель вообще больше нет, — ответил Дик. Не успела я испугаться, как он добавил: — Ее теперь зовут Мари Дибуа, и она теперь парижанка. Спешу прежде всего успокоить вас насчет мисс Гвен, — обратился он ко мне. — Она никогда и не болела, просто другого способа заманить сюда эту вашу Мишель я не видел.

— Ничего не понимаю, — сказал Патрик.

— Он хочет сказать, — пояснила я, прислонясь к стене холла, — что Мики обманула нас всех. Она напугала нас, чтобы пустить по ложному следу, и сбежала в Париж. У нее там сокровищ на полтора миллиона.

Патрик онемел.

— Ну, сокровища не только ее, — сказал Дик солидно. — Но и после раздела ей досталось прилично. Может быть, вы все-таки разденетесь и войдете?

Я сняла плащ. Патрик, минуту постояв столбом, тоже стащил куртку. Мы прошли в гостиную, которая своей элегантностью могла поспорить теперь с самим хозяином дома. На столе был накрыт ужин. Неужели он думал, что мы сможем есть?

Сначала надо было задать самый главный вопрос, и я прежде всего спросила:

— А почему же вы сказали, что виноват кто-то из нашей компании?

— А разве мисс Дейл не из вашей компании? — спросил Дик серьезно.

Я не нашлась, что ответить. Действительно, Мики из нашей компании, или по крайней мере была из нашей компании.

— Не расстраивайтесь раньше времени, все не так плохо, — сказал Дик, внимательно глядя на нас. — Я сейчас вам все расскажу. Но при одном непременном условии.

— При каком?

— При условии, что вы со мной поужинаете.

— Мне кажется, я могу не ужинать, — сказала я медленно. — Я уже все поняла.

— Что вы поняли? — заинтересовался Дик, усаживая Патрика и отодвигая стул для меня.

— Мики не проходила по улице. Она участвовала в той краже, да? И она сама — тот человек, который ждал, пока истечет срок давности. Она знала, что именно тогда станет богатой.

— Вы почти угадали. Почти, — подчеркнул он. — Она не участвовала в краже. Но она согласилась дать на суде те показания, которые были нужны злоумышленникам. Из них следовало, что кража была совершена средь бела дня. На самом деле, это произошло ночью. По договоренности, мисс Дейл получала определенную часть сокровищ, а выполнить взялась два самых важных дела, какие нужно было выполнить после ограбления. Первое — обеспечить алиби сообщников, что она и сделала. Второе — спрятать похищенное в такое место, где оно могло спокойно пролежать пятнадцать лет!

— Она держала все в аквариуме, — произнес Патрик.

Дик расхохотался так, что из рук у него выпала тарелка, на которую он накладывал какую-то снедь. Бросив и ложку, он, всхлипывая, полез в карман за платком и, все еще вздрагивая от смеха, вытер слезы.

— Нет, — с некоторым трудом выговорил он. — Это было бы трудновато. Там были золоченые кубки, громадное блюдо с очень дорогой инкрустацией — оно первым появилось на рынке редких вещей, столовые приборы чистого серебра, причем работа стоила дороже самого серебра. Были, правда, редкие монеты, каждая из которых сама по себе — целое событие для нумизмата. Вот монеты поместились бы не только в аквариуме, но даже и в серой обезьянке.

— Тогда где же было все спрятано? — спросил Патрик. Я молчала — мне это было неинтересно.

— Интересно отметить, — заговорил Дик, — что мисс Дейл в то время было всего лишь шестнадцать лет. Шестнадцать! Это просто чудо. Возможно, это сыграло ей на руку, когда она давала показания в суде, — никому и в голову не пришло заподозрить юную девушку в столь грубом вранье. Но как она додумалась спрятать вещи в лесу?

— Где? — я тоже изумилась.