Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– Что именно произошло? Ведь «несчастливыми» считаются только места, где кто-то умер неестественной смертью, верно?

– Верно. Два года назад здесь случилось странное убийство. – Фань Линь пристально посмотрела на нее. – Ты уверена, что мне стоит продолжать? Тебе не страшно?

От ночного ветерка по коже Су Сяотун пробежал озноб, а тема разговора лишь усилила его. К счастью, яркий свет в гостиной и присутствие множества людей немного развеяли ее страх.

– Раз уж начали, давай продолжать.

– Хорошо. Два года назад здесь снимала квартиру молодая женщина. Она жила одна, ни с кем не общалась. Никто не знал, чем она занималась. Пока однажды хозяйка не обнаружила, что квартирантка перестала платить за аренду и отвечать на звонки. Она вызвала полицию и вместе с офицерами пришла проверить жилье. И знаешь, что они обнаружили? – Фань Линь сделала театральную паузу.

– Что ее убили?

– Не сразу. Сначала они ничего не нашли. Даже следов крови. Пока полиция не открыла холодильник… Там были части ее тела. Представь: одинокая женщина, зверски убитая и расчлененная. Кто мог такое совершить? Лично у меня два варианта: либо убийца испытывал к ней лютую ненависть, либо он психопат.

Ледяной холод пронзил Су Сяотун до костей. Она сжалась в комок, широко раскрыв испуганные глаза. Прошло несколько мгновений, прежде чем она смогла выговорить:

– И… полиция нашла убийцу?

– Нет. – Фань Линь мрачно покачала головой. – И это самое жуткое. Полиция до сих пор не знает, кто это сделал. Как конкретно проводилось расследование – мне неизвестно. Но мой знакомый говорил, что, раз убитая жила одна, родных и друзей в городе у нее не было, да и учитывая, сколько времени прошло до обнаружения тела… Короче, это висяк. – Она замолчала, затем добавила: – А еще… не знаю, стоит ли продолжать…

– После всего сказанного? Говори уж!

– Ладно. Хотя это может напугать тебя еще сильнее, но ты должна знать. Мой знакомый предупредил: полиция хоть и не поймала убийцу, но по всем признакам считает, что им мог быть кто-то из жильцов комплекса. И… есть вероятность, что этот человек до сих пор здесь живет.

По спине Су Сяотун пробежали мурашки. Заметив ее побледневшее лицо, Фань Линь поспешила ее успокоить:

– Ну, дорогая, не переживай так. Прошло уже два года, и с тех пор здесь больше не было убийств. Это означает две вещи: во-первых, убийца не маньяк – у него был конкретный мотив, поэтому случайным людям ничего не угрожает. Во-вторых, возможно, он уже давно съехал отсюда. Как бы там ни было, тебе не о чем беспокоиться.

– А если он не уехал? – Голос Су Сяотун дрожал. – Если он до сих пор среди нас?

– Я же сказала – даже если так, он больше не убивал.

– А Ли Сюэли знала? Когда покупала эту квартиру…

– Конечно нет! – Фань Линь фыркнула. – Ты думаешь, она сумасшедшая, чтобы покупать проклятое жилье? Да еще будучи одинокой женщиной! После случившегося квартиру нельзя было сдать. Хозяева и сами боялись здесь жить, вот и выставили на продажу. Местные знали про убийство и обходили квартиру стороной. Так приезжая Ли Сюэли, ничего не подозревая, стала ее «счастливой» обладательницей. Она потратила все сбережения, – продолжила Фань Линь, – плюс вложилась в ремонт. Но когда правда всплыла, было уже слишком поздно.

– Почему «слишком поздно»? Он могла же снова ее продать…

– Теоретически – да. Но Ли Сюэли совершила глупость. Прости за прямоту, но это действительно так.

– Какую еще глупость?

– Когда Ли Сюэли поняла, что приобрела «несчастливую» квартиру, то дико разозлилась и устроила разборки с агентством по недвижимости и бывшими владельцами, а потом и вовсе в суд на них подала. В результате суд вынес решение: нет такого закона, который запрещал бы продавать и покупать подобные квартиры, более того, риелторы заявили, что сами ни о чем не догадывались. Суд Ли Сюэли проиграла. Самое паршивое: изначально многие знали, что где-то на территории жилого комплекса произошло убийство, но не знали, кого убили, а после этой шумихи все оказались в курсе того, что несчастье случилось в нашем подъезде, в квартире двенадцать ноль три.

– То есть если бы она не подняла шумиху, а, как прежние хозяева, втихаря выставила жилье на продажу в интернете, то вполне могла бы избавиться от квартиры?

– Именно. После проигрыша в суде Ли Сюэли попыталась продать квартиру по бросовой цене. Но к тому моменту все уже знали о ее репутации. Кто купит проклятое жилье? Объявление висело месяцами. В конце концов она смирилась. Может, время притупило страх. Но чтобы совсем? Не верю. Теперь ты понимаешь ее навязчивое гостеприимство? Почему она умоляет людей оставаться у нее до рассвета?

– Да… Но почему бы не выйти замуж? Появится мужчина в доме – и страхи уйдут.

– Ты думаешь, сейчас найти надежного мужика так просто? Вспомни вот моего бывшего муженька.

– Ли Сюэли тоже так говорила… Но что-то мне подсказывает, отсутствие подходящей партии – не основная причина.

– Это точно. После переезда в Лиши у нее было несколько кандидатов, но они или уж совсем не подходили, или узнавали, что Сюэли приобрела «несчастливую» квартиру, и отказывались жить вместе с ней. Нынче мужики не ахти какие смелые.

– А как же вы? Вы ведь вчетвером – ты, Гун Ямэй, Ся Ци и Хань Лэй – знаете, что квартира «несчастливая», но таскаетесь сюда каждый день и даже играете в маджонг всю ночь. Неужели вам не страшно?

– Это ведь не моя квартира, так что уже полегче. Кроме того, здесь так много людей. А если их будет еще больше, то и страх как рукой снимет.

– И то правда…

– Но нельзя сказать, чтобы нам было все равно или мы совсем не боялись. Заметила буддийские четки на руке Гун Ямэй? Они из красного дерева, якобы отгоняют злых духов. С тех пор как я рассказала Ямэй о случившемся, она надевает четки каждый раз, когда собирается в гости к Сюэли.

Су Сяотун слегка кивнула, и вдруг ее осенило.

– А как же Лао Тань? Он ведь полицейский. Наверняка знал об этом деле?

Фань Линь бросила взгляд в гостиную, где Тань Юн мирно беседовал с другими:

– Не просто знал. Два года назад он возглавлял расследование этого убийства.

– Значит… Тань Юн так и не раскрыл дело и теперь его это гложет? Поэтому он постоянно приходит сюда под предлогом вечеринок… чтобы вести тайное расследование?

– Может, и так, я не в курсе. Мы его не спрашивали, вопрос деликатный. Но, по правде говоря,