Хозяйка сада черных роз - Катерина Кавалье

– Возьми второе имя, – подсказал Нико. – Кампанья Лучия Корсани звучит куда лучше.

Она медленно стряхнула пепел в ближайшую чашу, глядя, как он рассыпается тонкой серой линией.

– Лучше, – согласилась она. – Но все равно слишком… громко.

– На то и расчет, – Нико хищно улыбнулся. – Титулы не для тебя придуманы, а для тех, кто недостоин пользоваться именем.

Кейл качнул головой с усталым сочувствием.

– А она и правда ненавидит все, что звучит высокопарно.

– Я ненавижу фальшь, – отрезала Кьяра и поправила тонкую прядь, выбившуюся из прически. – Не хочу, чтобы звучало дешево.

Нико наклонился вперед, поставил локти на колени.

– Кампанья – это не украшение, а заявление и власть. Мария прекрасно справлялась со своей работой в Сицилии, тебе придется соответствовать, и тогда никто не будет говорить с тобой как с маленькой.

Кейл чуть хрипло усмехнулся.

– И враги будут знать, что у девочки под платьем не нож, а пистолет.

Кьяра покосилась на него исподлобья – не всерьез, но раздражение вспыхнуло.

– Еще раз назовешь меня девочкой, Казентино, и я попрошу тебя стоять на коленях рядом с теми двумя.

– Вот, – Нико поднял бокал, довольный. – Уже звучишь как Кампанья.

Она фыркнула, отодвигая свой бокал чуть дальше, чтобы не задеть его рукой.

– Я просто злая, дело не в титуле.

– Иногда это одно и то же, – тихо заметил Кейл. Его взгляд задержался на ней чуть дольше, но затем он сразу же улыбнулся и кивнул. – Ты справишься. Всегда можешь приказать кому-нибудь из нас выстрелить в него.

Она покачала головой. А затем заметила движение по ту сторону зеркальной стены.

– Росетти здесь. – Нико залпом допил свой виски и пошел к небольшому бару наливать еще. – Наслаждайтесь представлением, дамы и господа.

Кьяра посмотрела на свою дрожащую ладонь и посильнее сжала сигарету между пальцев. Пульс нарастал, и шум вокруг становился чересчур интенсивным. Ей нужно было взять себя в руки, прежде чем Росетти это заметит.

Она закрыла глаза, пересчитала всех родственников, кого помнила: живых, мертвых, ненужных. Потом медленно выдохнула и откинулась на спинку дивана. Носок ее туфли почти касался краев веревки на запястье одного из двух несчастных пленников.

Как же неосмотрительно было бросать на смерть тех, кто даже не понимает, во что ввязался.

И именно тогда распахнулась дверь.

Он шел так, будто все линии этого зала подчинялись его шагу, будто каждая тень знала свое место, а он – свое. В пальто, не потрудившись даже расстегнуть пару пуговиц, как будто пришел не договариваться, а выносить приговор.

В любом его жесте читалась та сила, что копилась под его фамилией десятилетиями. И то высокомерие, о котором Кьяра упоминала ранее.

За ним двигались двое, в их присутствии было что-то от холодного дыхания улицы.

Девушка скользнула в пространство с кошачьей грацией. Черное платье облегало ее фигуру без попыток завоевывать внимание, но взгляд каждого все равно бы возвращался к ней. Короткие черные волосы, ровная шея, красные губы – все это было лишь формой. Содержание же читалось в ее внимательных, прищуренных и спокойных глазах.

Она не пряталась за Дамиано, но и не бросалась вперед. Просто следовала, напоминающая лезвие, которое не нужно демонстрировать, чтобы все знали, насколько остро оно режет.

Сразу за ними шел Маттео, знакомое лицо со дня похорон. Высокий, широкоплечий, двигающийся медленно и ровно, с отмеренными движениями и чересчур веселым блеском во взгляде.

Если девушка была ножом, то Маттео – ударной волной после взрыва. Такой же обрушивающейся и неизбежной.

Дамиано подошел ближе, и только тогда Кьяра поняла, почему все разговоры в зале будто провалились в пол. Он не сделал ничего особенного – не ускорился, не пытался произвести впечатление, – но присутствие его оказалось таким плотным, что воздух приходилось втягивать глубже, чем обычно.

Он рассматривал ее не спеша, чуть наклонив голову. Ей пришлось сделать усилие, чтобы не выпрямиться инстинктивно, не дернуть подбородок вверх и не отвести глаза первой.

Какой-то глупый детский импульс доказать что-то. Ему? Или себе?

Его глаза прошлись по ее бокалу, затем тонкой струйке дыма от сигареты и наконец остановились на том, как она слегка откинулась назад – больше жест контроля, чем расслабленности.

– Я в твоем распоряжении, mia cara, – он демонстративно развел руки в стороны. – Ты хотела поговорить.

– По-моему, я ясно дала понять, что тебе следует держаться от моей семьи подальше. – Кьяра надеялась, что в реальности ее голос звучал так же уверенно, как в ее голове. – Так какого черта я обнаружила этих двоих в своем порту?

– Любопытство неутолимо.

Она проглотила его усмешку, как ей казалось, с достоинством. Решила пока не повышать голос и только позволила сигарете упасть в пепельницу на столе.

– Так задавай свои вопросы сейчас и убирайся.

– Или что? – Его усмешка пропала, он сделал шаг вперед. – Что ты сделаешь, Корсани? Убьешь меня?

Нико бросил на нее как будто бы предупреждающий взгляд, но Кьяра его проигнорировала и просто чуть качнула ногой. Она подумала, не следует ли ей встать, но почему-то такое положение казалось более расслабленным со стороны.

– Теоретически я могу, – она дернула плечами. – И расскажу историю о том, как предотвратила многолетнюю кровавую войну между кланами. Доны ведь так этого не любят…

Веревка на запястьях одного из людей у ее ног натянулась, напоминая, где именно они находятся.

– Тогда давай закончим этот разговор. – Дамиано приподнял пальто и из-за пояса своих брюк вытащил пистолет, протягивая ей. – Но мы оба знаем, что ты не выстрелишь.

Она рассматривала оружие несколько долгих секунд, буквально слушая тяжелое дыхание Кейла. И все-таки схватилась за рукоятку и встала с места. Пистолет тут же оказался на столе.

– Я даю тебе шанс уйти и не ввязываться в войну, на которую у тебя, Росетти, ресурсов нет. И все, что тебе нужно, – оставить меня в покое.

Злость начинала брать свое. И снова появившаяся ухмылка здорово бесила, как будто он уже доказал ей все, что хотел.

Он раздумывал – или скорее делал вид, что раздумывал, – столько чертовских долгих мгновений, чтобы потом просто вскинуть к ней те же серые глаза.

– А я отвечаю отказом.

– Вот как, – Кьяра подавилась смешком. – Надеешься, что я сдамся?

– Нет, Корсани, просто твоя власть сейчас так же реальна, как эльфы. – Что-то в этих глазах блеснуло совершенно нехорошее. Он сделал шаг в сторону, заводя руки за спину. – Давай-ка я тебе очерчу твое положение, раз самые близкие советники тебе этого не объяснили.

Дамиано почти прожег взглядом стоящего неподалеку Нико. Тот и бровью не повел.

– Завещание