Хозяйка сада черных роз - Катерина Кавалье

– Прошу, chiamatemi Антонио. Я пока не настолько стар. – Он отпустил ее руку и жестом указал на крыльцо, где стояли три женщины. – Моя жена, Элена, и дочери – Амелия и Сиена.

Элена Скьяретта, очевидно, была той женщиной, которая знала свое место и никогда не забывала о нем – элегантная, с безупречной укладкой и жемчугами на шее. Когда улыбка уже натренированная, глаза пустые от многолетней покорности или, может быть, от того, что ей просто было все равно. Она кивнула Кьяре, но не спустилась с крыльца, оставаясь на шаг позади мужа, как и положено.

Что-то в этом вызвало вопрос: должна ли была и Кьяра однажды выглядеть подле Лучиано так же.

Амелия, старшая дочь, стояла рядом с матерью. Она была чуть старше самой Кьяры, двадцать пять или около того, со светлыми волосами, собранными в низкий пучок, и настороженным, даже острым взглядом. Она изучала Кьяру с тем же недоверием, что и отец, но без попытки это скрыть.

И Сиена.

Двадцатилетняя девушка, похожая на принцессу. Короткие светлые волосы чуть вились, касаясь лямок такого же светлого платья. Она выглядела невинной, слишком молодой для того, что ее ждало, но в то же время замкнутой и холодной.

– Синьора Скьяретта, – Кьяра поднялась по ступеням, протягивая руку Элене. – Очень приятно наконец познакомиться.

– Взаимно, cara. – Элена пожала ее ладонь вяло, без энергии, голос был монотонный. – Проходите, пожалуйста, ужин почти готов.

– Амелия, – Кьяра повернулась к старшей дочери, и та неохотно приняла руку, приветствие было коротким, почти формальным.

– Синьора Корсани.

– Просто Кьяра, пожалуйста.

Амелия кивнула, но ничего не ответила, и Кьяра видела в ее глазах тот же вопрос, что задавала себе: что ты здесь делаешь на самом деле?

И, наконец, Сиена. Кьяра протянула руку, девушка замешкалась на секунду, но все же пожала ее.

– Я очень рада познакомиться, – произнесла Кьяра мягко, почти ласково, удерживая ее взгляд.

Она не смотрелась глупой, совсем нет. Как будто ее образ невинной девочки сейчас был выбран намеренно, чтобы обмануть и не дать подобраться к истинным чертам ее характера. Если то, что сказал Нико, правда, Сиена совершенно не была олененком без своего нрава.

С Кейлом рукопожатия прошли куда быстрее, поскольку они уже были знакомы. Только после этого все направились внутрь, пока ветер окончательно не забрался под одежду.

– Мягко говоря, вы удивили меня предложением так скоро после смерти вашего мужа. – Антонио позволил Кьяре идти рядом с собой, пока остальные остались на шаг позади.

– Отчасти я выполняю его последнюю волю, – она бросила на мужчину быстрый взгляд, проверяя реакцию. – Мы с Лучиано долго хотели начать с вашей семьей этот разговор, однако…

Он вскинул брови, удивленный совсем не тем, что обсуждение велось уже какое-то время.

– Давно он посвящал вас в наши дела?

– Практически с самого начала нашего брака. – Кьяра солгала уверенно. – У нас не было детей, он не хотел, чтобы семья осталась без управления, если что-то случится.

По крайней мере, она хотела так думать теперь, когда оглядывалась назад на его попытки что-то вбить в ее голову хотя бы косвенно.

– Вот как, – Антонио заметно замешкался. – Это объясняет вашу выдержку.

Она едва не засмеялась от абсурдности этого вывода, но прикусила кончик языка, принимая комплимент.

Перед ними распахнули двери, являя обеденный зал с уже накрытым столом. Кьяре указали на место по правую руку от главы семьи, пока его жена и дочь остались по левую. Кейл помог ей устроиться. Сам он остался довольно серьезно напряжен.

Обычные вежливые разговоры за аперитивом все-таки вернулись в нужное русло только ко второму блюду. Кьяра начинала уставать от пустых любезностей, особенно потому, что они были добавлены намеренно.

– Вы предлагаете серьезный союз, который выстроит мост между нашими семьями, – начал Антонио, как только им обновили напитки в бокалах. – И лишит меня второй наследницы, а значит, власти, если моя старшая дочь не сможет взять управление.

– Я предлагаю вам выбрать сторону. – Она медленно подняла бокал с вином и посмотрела на него прямо. – А в обмен получить союз, защиту и безопасность для дочери под моей фамилией.

– Где гарантии? – тон его голоса резко изменился, стал буквально режущей сталью. – Сейчас вы переживаете самый нестабильный период во всей истории. Как я могу быть уверен, что Сиена не пострадает?

– А какой смысл мне нарушать нашу договоренность? – она дернула плечами. – И главное, если моя семья падет, какой смысл вам ее сохранять. Что вам помешает забрать дочь назад?

– Это игра в условности, синьора Корсани, и она меня не устраивает.

– Если вы хотите поторговаться насчет цены этого соглашения, я открыта к предложениям.

Ей не нравилось обсуждать Сиену как товар, но сейчас никак по-другому и не вышло бы. Она сделала глоток вина и вернулась к разговору:

– Я могу гарантировать приоритет в любых перевозках и ускоренное прохождение грузов. И, конечно, совместные проекты, в которых у вас будет полноценная доля.

Антонио медленно покрутил бокал в пальцах, наблюдая, как виски оставляет тонкие дорожки на стекле. Жест был показательно спокойным – таким же, как и его молчание.

– Вы говорите о доступе и деньгах, – произнес он наконец. – Это всегда можно пересмотреть. Меня интересует не выгода на бумаге, а расстановка сил.

Кьяра кивнула, ожидая именно этого.

– Тогда давайте говорить честно, – она чуть подалась вперед, опираясь ладонью о край стола. – Росетти не остановятся, пока не докажут, что вдова не сможет удержать за собой власть.

– И вы предлагаете мне встать между вами и ними.

– Оказаться по правильную сторону, когда этот конфликт перестанет быть гипотетическим, – спокойно ответила Кьяра. – Если вы откажетесь, Скьяретта останутся нейтральными ровно до первого выстрела у ваших ворот. Тогда выбирать будет уже поздно.

Взгляд Антонио стал тяжелым. Он отставил бокал, сцепив пальцы в замок.

– Если и когда Росетти проиграют, их зону влияния придется между кем-то делить… – протянула она свой самый добивающий аргумент и позволила ему повиснуть в воздухе без дополнительных пояснений.

Девушку, сидевшую напротив, никто, конечно, не спрашивал, хочет ли она вообще выйти замуж. Кьяра посмотрела на нее и поймала очень прямое понимание. Возможно, даже согласие, но в то же время как будто бы только на своих условиях.

Не мешало бы поговорить с ней позднее.

Антонио медленно выдохнул, будто подвел внутреннюю черту.

– Вы говорите о будущем так, как говорят те, у кого нет права на ошибку, – произнес он наконец, не повышая голоса и не отводя взгляда. – И это единственное, что удерживает меня за этим столом.

Он на мгновение замолчал,