Красный галстук, черный лес - Валерий Георгиевич Шарапов

— Не факт, — тотчас ответила Валя.

Туманский взглянул на Валю с интересом:

— Аргументируй.

— Ребенок был способен укусить Никифора в шею при одном условии. Если его в это время держали на руках. Взяли в охапку и подняли над землей. Вот так…

Она повернулась к Илье и обняла его за плечи обеими руками.

За столом воцарилась тишина. Илья замер в объятиях Грайвы. Туманский перестал жевать. Все представили в своем воображении, как это могло происходить.

Еще находясь под впечатлением столь откровенной демонстрации версии, Илья первым нарушил молчание:

— Но это только версия. Нужны доказательства.

— Доказательства появятся, когда найдем детей, — подытожил Туманский. — А для этого мне нужны солдаты.

Он посмотрел на наручные часы. Двенадцать пятьдесят восемь. Встал из-за стола, поправил рубашку.

— Пора.

Но он не успел сделать и шагу. Дверь столовой вдруг распахнулась, и в зал вбежал Шевчук. Лицо его было перекошено, залысины блестели от пота, рот открыт. Он задыхался.

— Товарищ следователь! — выкрикнул он и при этом начал махать рукой, чтобы Туманский заметил его наверняка. — Не надо солдат!

Директор перешел на шаг. Успокаивая дыхание, приблизился к столу. Остановился, склонился, опершись руками о колени.

— Не надо солдат… — повторил он. — Чижов нашелся.

Туманский замер. Валя медленно встала. Илья зачем-то посмотрел по сторонам, будто хотел увидеть рядом найденного мальчика.

Никто не двигался. Было так тихо, что можно было расслышать, как часы тикают на стене.

Глава 21

Тревога была ложной

Директор все еще тяжело дышал, опираясь руками о спинку стула.

— Звонил его отец. Игорь Петрович Чижов. Сын дома. Он просто сбежал из лагеря. Надоело ему тут. Отец извинился за доставленные неудобства. Андрея уже отправили к бабушке до конца лета. Ему там нравится — речка, рыбалка, друзья детства… Уф! Гора с плеч…

Туманский медленно сел обратно за стол.

— А вы уверены, что говорили с его отцом?

— Уверен, — кивнул Шевчук. — Сначала мне позвонила его секретарша. Чижов — большой человек, работает во Львовском горисполкоме. Она предупредила, что сейчас соединит с Игорем Петровичем, а потом он… И я с ним говорил…

Валя переглянулась с Ильей.

— А где остальные двое? — спросил Илья. — Тоже разбежались по домам?

Шевчук развел руками.

— Не знаю. Игорь Петрович ничего про них не сказал.

Туманский решительно вскочил на ноги.

— Я должен перезвонить этому Игорю Петровичу. Немедленно.

Шевчук согласно закивал.

— Да, да, конечно. Пойдемте в мой кабинет.

* * *

В кабинете директора Туманский взял трубку, набрал номер приемной горисполкома. Длинные гудки. Потом женский голос:

— Горисполком, слушаю.

— Добрый день. Следователь прокуратуры Туманский. Соедините меня с Игорем Петровичем Чижовым.

— Одну минуту.

Пауза. Потом:

— Игорь Петрович только что уехал на совещание в ЛАЗ. Будет уже завтра.

Туманский переложил трубку на другое ухо.

— Уточните, пожалуйста: он звонил несколько минут назад в пионерский лагерь имени Ковпака?

— Да, минут двадцать назад. Я сама его соединила с директором лагеря.

— Спасибо.

Туманский положил трубку и не меньше минуты прожигал ее взглядом. Потом повернул голову и посмотрел на директора.

— Хороший мальчик, — оценивающе произнес Туманский. — Вот так вот — раз! — и уехал домой. А мы тут армию в полную боевую готовность привели…

— Главное, что все в порядке, — с этими словами Шевчук снял со стены кинжал, вынул его из ножен и достал из ящика стола полголовки сыра. — Я же чувствовал, что все завершится благополучно… Коньяку хотите? С венгерским деревенским сыром? Зинчук привез…

Туманский вышел из кабинета. Он брел по коридору, по ступеням, по аллее, не замечая никого вокруг. Черт знает что происходит. Вся структура дела, выстроенная с таким трудом, в одночасье рухнула. Никифор перестает быть подозреваемым. След укуса, украденные консервы, тайные переговоры пацанов про оружие, следы в чулане — все летит в тартарары, становится бесполезным набором обычных фактов.

Валя и Илья догнали его у санчасти.

— Максим Николаевич, что отец сказал?! — спросили они почти хором.

Туманский остановился.

— Я с ним не говорил. Но это точно звонил он.

— Тогда будем надеяться, что Малык и Костюк тоже уже с родителями дома? — спросила Грайва таким тоном, словно просила у начальника деньги взаймы.

— Я не знаю, — ответил Туманский. Помолчал немного и добавил: — Но думаю, что нам врут.

Илья покусывал губы. Грайва уставилась на свои туфли, не в силах поднять глаза.

— Шанс, что они живы, большой, — пояснил свою последнюю фразу Туманский. — Но шанс — это не факт. Пока не увижу всех живыми — не успокоюсь. Продолжаем поиски. А сейчас давайте вернемся к директору.

Все трое зашли в кабинет Шевчука. Тот сидел в своем кресле уже без галстука, рубашка расстегнута почти до пупа. Молниеносно убрал со стола рюмку.

— Есть адреса и телефоны родителей Малыка и Костюка? — спросил Туманский.

Шевчук полез в папку.

— Только Малыка Богдана. Отец работает в колхозе, в Карпатах. А Ваня Костюк — сирота из детдома.

— Дайте телефон Малыка.

— Телефон школы, — развел руками директор. — Других в селе нет.

Туманский набрал номер. Длинные гудки. Трубку никто не взял.

Он положил трубку, придвинул к себе журнал, стал выписывать домашние адреса всех трех мальчиков.

— Зачем эта суета? — вдруг спросил Шевчук с неожиданным легким раздражением. — Дело можно закрыть. Дети нашлись. Тревога была ложной.

— Что?! — с плохо скрытой угрозой произнес Максим и сделал шаг к Шевчуку. — Тревога была ложной?! У вас несколько суток не было никакой информации о пропавших мальчиках. Они могли утонуть в озере, заблудиться в лесу, могли наесться ядовитых грибов. Их, в конце концов, могли похитить, издеваться над ними, убить, расчленить…

— Ой! — поморщился директор и отмахнулся рукой. — Не надо мне этих страшных сказок!

— Я его сейчас покалечу, — сказал Максим своим коллегам.

— Уважаемый директор, — вмешалась Грайва, понимая, что конфликт может плохо закончиться. — Во время моей практики в институте Сербского я видела много материалов уголовных дел и изучала протоколы осмотра. Знаете, как выглядят дети, которых находят через неделю в лесу? И если вы думаете, что звонок одного папаши отменяет вероятность того, что двое других лежат сейчас где-то в овраге, то вы либо идиот, либо преступник.

— Мы продолжим поиски, пока не будет железных доказательств, что все дети живы и в безопасности, — добавил Туманский.

Шевчук поднялся из-за стола. Лицо у него стало жестким, чужим.

— В таком случае я буду звонить вашему руководству. Вы должны покинуть территорию лагеря. Вы нервируете детей. Здесь вам больше делать нечего.

Туманский кинул короткий взгляд на директора и повернулся к двери. Было видно, каких титанических усилий стоило ему держать себя в руках. Валя и Илья вышли из кабинета за