Аничкина иколе - Евгения Якушина

считаю возможным сохранить это убийство в тайне от персонала школы. Более того, открытое его расследование позволит нам больше узнать и про исчезновение девочки. Мне придётся до определенных границ признаться, зачем я здесь. Я скажу, что по факту исчезновения Абашевой с самого начала велось следствие, и я к нему причастен. Про дочь Карагеоргиевича, естественно, всё останется в тайне.

– Вы уверены, что воспитательницу убили?

– Слово за патологоанатомом, конечно. Но у неё рана на голове, которую сложно получить в результате несчастного случая. А ещё сложнее после такого ранения без посторонней помощи оказаться в пруду.

– Резонно… Вы сказали, Дмитрий Николаевич, что хотели со мной о чём-то переговорить? Слушаю вас.

– Ваше превосходительство, – начал Руднев, но Ярцев его перебил.

– Дмитрий Николаевич, давайте без чинов, просто по имени и отчеству.

– Хорошо. Алексей Петрович, что вы ещё скрыли от меня, кроме исчезновения Абашевой и существования Миомира Тубича?

Ярцев хмыкнул.

– А вы проворно работаете, Дмитрий Николаевич, я не ошибся, выбрав вас в помощники.

– Рад, что оправдал ваши ожидания, но мои ожидания от нашего сотрудничества пока ни в коей мере не оправдались.

– Чего же вы от меня ждали?

– Того, что вы поделитесь со мной всей известной вам информацией, а не вынудите выискивать уже известные вам факты, теряя время, которое может стоить жизни ребёнку.

– Дмитрий Николаевич, не горячитесь. Я нарочно не стал вам ничего говорить, чтобы не направлять вас по какому-то определенному пути. Факты, которыми я располагаю, ни один из этих путей не делают приоритетным, более того, они могут и в принципе не иметь никакого отношения к исчезновению девочки.

– Позвольте мне всё-таки самому об этом судить. Так что вам ещё известно?

– Ничего.

– А про Абашеву?

– Только то, что она исчезла в ту же ночь, что и Стефка.

– И вы не стали её искать?

– Поискали, конечно. Но все окрестные водоемы бреднем не проходили. У нас тут, знаете ли, воды много.

– Ну, а найти того, с кем она якобы сбежала, вы не пробовали?

– Вы переоцениваете возможности нашей конторы. Если мы не знаем имени и внешнего облика, то как мы можем найти человека? В телеграмме же не было сказано, как зовут её полюбовника, и фотографии своего избранника она не оставила. Мы проверили вокзалы, гостиницы, но никто её не видел. Мы неделю проверяли все неопознанные женские трупы и всех попавших в больницы в беспамятстве. Что мы ещё могли сделать? В конце концов, история с побегом могла быть правдой.

– Хорошо, а что вы можете рассказать про Миомира Тубича?

– Я вам пришлю досье. Если кратко, из того, что вы не знаете, то он сейчас в России, возможно даже в Санкт-Петербурге на конспиративном положении. Он один из активистов международной террористической организации.

– Он имеет отношение к этой вашей «Черной руке»?

– Нет, не напрямую. Но мы считаем, что группа, куда входит Тубич, может поддерживать связь с сербскими радикалами.

– Почему же вы его не задержите и не допросите?

– Дмитрий Николаевич, друг мой! Повторяю вам, вы переоцениваете наши возможности. Поверьте, кабы я мог поймать этого Тубича, я бы давно вытряс из него и признание во всех смертных грехах, и его паршивую балканскую душу.

Последние слова Ярцев произнес с таким неприкрытым цинизмом, что Руднева передёрнуло.

– Вы выяснили, каким образом произошла утечка о моём участии в деле? – спросил он, меняя тему.

– Нет, к сожалению, – ответил Алексей Петрович и с усмешкой добавил. – Думаю, я разочаровал вас по всем статьям.

Дмитрий Николаевич промолчал.

Ведя этот разговор, Руднев с Ярцевым пересекли сад и прошли по тропинке к пруду. Когда впереди показались заросли ракиты, у которых деловито двигались люди в форме и в штатском, Дмитрий Николаевич остановился:

– Вам туда, – указал он Алексею Петровичу, кивнув в сторону места расследования.

– А вы куда собрались?

– Я не могу там находиться, пока тело не уберут. У меня некрофобия.

Ярцев изумленно воззрился на Руднева.

– Вы серьёзно?

– По-вашему, я сейчас к шуткам расположен?.. Там, на месте, Белецкий. Пусть фотограф сделает снимки, как он велит, и пусть доктор надиктует ему своё первичное заключение. Потом мне будет нужно полное заключение и протокол досмотра. Когда будет можно, пусть пошлют Белецкого за мной. А пока я переговорю с Беловой.

Ярцев кивнул, и каждый из них пошёл в свою сторону.

Глава 8

Белову Дмитрий Николаевич нашёл в её комнате, такой же маленькой, безликой и аскетичной, как и все комнаты воспитателей и учителей Аничкиной иколе.

Анна Сергеевна, прямая и неподвижная, сидела подле окна и не отрывала от него невидящего взгляда. С её лица сошло обычное надменное выражение, сменившись какой-то тоскливой потерянностью и отрешенностью. Как это ни странно, скорбь делала эту женщину моложе и красивее.

– Простите, что беспокою вас, Анна Сергеевна, – произнес Руднев. – Знаю, как вам сейчас тяжело, но мне крайне важно задать вам несколько вопросов.

Белова оторвала взгляд от окна и повернулась к своему визитёру. Что-то в его лице убедило строгую инспектрису в том, что и он вправду был в состоянии понять её боль.

– Слушаю вас, Дмитрий Николаевич. Кто-то из девочек вас беспокоит?

– Мои вопросы не имеют отношения к педагогике, – Руднев без приглашения подвинул второй стул и сел напротив Беловой. – Я не в праве рассказать вам всего, Анна Сергеевна, но вы были абсолютно правы, когда задались вопросом, каким образом я и Фридрих Карлович оказались в числе учителей Аничкиной иколе. Мы здесь, чтобы расследовать злодейство, жертвой которого, по всей видимости, стала ваша подруга. Мне нужна ваша помощь, Анна Сергеевна, чтобы найти виновных и придать их справедливому суду. Вы готовы помочь мне разоблачить убийц Раисы Тимуровны?

Белова смотрела на Руднева растерянно, словно вовсе не понимая его слов, но постепенно смысл их дошёл до её затуманенного разумения. Дмитрий Николаевич терпеливо ждал.

– Кто вы, Дмитрий Николаевич? – спросила она наконец.

– Художник и частное лицо, сотрудничающее с официальными службами. Большего я вам сказать не могу. Вы готовы отвечать на мои вопросы?

– Спрашивайте.

– Мне сказали, что исчезновение Раисы Тимуровны было обнаружено вами утром. Расскажите подробнее, что произошло?

– Она не пришла на утренний сбор, и я пошла за ней в её комнату. Но её там не было. И личных вещей тоже не было.

– В комнате был беспорядок?

– Нет, все было, как всегда, аккуратно. Она была очень педантичной.

– Анна Сергеевна, постарайтесь вспомнить, возможно, вы всё-таки заметили что-то странное.

– Ничего!

– Не торопитесь отвечать! Воскресите в памяти свои впечатления. Вот вы зашли в комнату… Что